Старик и старуха

Лаку, лаку, шел я — жили старик со старухой. У них была одна-едипствепная дочь. Все их жилище была одна хижина, весь скот — один осел.
Старик был очень слаб, старуха — очень стара и оба — к труду не способны.
Единственной их надеждой была дочь, но она была слишком молода. Что такая дочь могла сделать? В маленьком огороде она сажала фасоль и кукурузу.
Как-то раз старик взял своего осла и пошел за дровами. Место, откуда он возил дрова, было не близко. Старик нагрузил осла хворостом и собрался было домой, но вдруг услышал страшный грохот, как будто, разрушая землю, шел какой-то великан,
Старик от страха не знал, что делать, куда деться, и стоял рядом со своим ослом. В этот миг перед ним появился старый адауы.
—    Эй, старик! — закричал он.— Это ты таскаешь мои дрова?! Тебя следует сейчас же убить, но ты этого не стоишь! Когда придешь опять за дровами, приведи свою дочь, иначе я тебя убъю! А теперь вези дрова домой.
—    Не убивай меня, несчастного! — сказал старик.— У меня нет больше места где бы я мог брать дрова. Я весь в твоих руках. В другой раз приведу свою дочь.
Старик поклонился и ушел домой. Пришел туда и стал рассказывать, как встретился со старым адауы и как тот велел ему I вести дочь, когда опять надо будет идти за дровами,— иначе пригрозил убить его.
Услышала это мать и стала плакать.
За ночь сожгли дрова, привезенные стариком. Пришлось ему на следующий день снова идти за дровами. С плачем и рыданием старик и старуха стали снаряжать свою дочь.
И вот старик привел ее на то место, где всегда брал дрова, но никого там не нашел. Он торопливо нагрузил осла хвостом, повернул обратно и успел было немного пройти, как вдруг
встретил адауы.
—    Что, старик, опять пришел? — спросил он.
—    Да, пришел и дочь свою привел,— отвечал старик, указывая рукой на девушку.
—    Отвези дрова домой и возвращайся сюда. Потом иди по моим следам — попадешь прямо к моему дому. Тогда увидишь что я с тобой сделаю! — сказал адауы и увел дочь старика.
Приехал старик домой, сбросил хворост, сел на своего осла и поехал к адауы, который взял его дочь.
Когда он доехал до того места, где брал дрова, то напал на след адауы и поехал по этому следу. Так старик приехал ко двору адауы. Там стоял стеклянный позолоченный двухэтажный дом. На балконе этого дома сидела его дочь. Увидела она старика, побежала к нему навстречу и радостно закричала:
—    Отец пришел!
Подошел и адауы. Он привязал осла и повел старика в дом. Два дня пробыл старик у адауы, когда же собрался домой, ему взамен осла дали лошадь, подарили гусыню и сказали:
—    Когда привезешь эту гусыню домой, посади ее и скажи: «Снеси то, что ты обычно несешь!» — и она станет нестись. А когда она снесет столько, сколько тебе нужно, то скажи: «Перестань!» — и она перестанет.
Сказали так и отправили старика домой. Обрадовался старик, связал гусыню и вернулся домой. У очага сидела его старуха, обсыпанная пеплом.
—    Хай, старуха! — сказал старик.— Не бойся! Наш зять дал нам то, чем можно прокормиться!
Старик посадил гусыню посреди дома и крикнул:
—    Ну-ка, гусыня, снеси то, что ты обычно несешь! Гусыня стала со звоном нести золото и серебро. Старик не мешал ей, пока она не снесла мешка два-три, а потом удовлетворился этим и крикнул: «Перестань!», и гусыня перестала.
Тогда старик сломал свою хижину, построил большой двух этажный дом, купил скот и зажил, как князь. Наступило лето. Старик сказал своей старухе:
—    Поедем-ка лечиться на теплые воды!
—    Хорошо, поедем! — ответила старуха.
Они схватили свою гусыню и поехали к теплым источника.
Там старик отдал свою гусыню на хранение сторожу вод но предупридил его:
—    Не говори этой гусыне: «Снеси то, что обычно несешь!»
Сторож догадался, в чем дело, отнес гусыню к себе домой, и кликнул ей:
—    Снеси то, что ты обычно несешь!
Гусыня стала нестись. Увидел сторож, что она такая, оставил её у себя, а старику отдал другую гусыню.
Старик подумал, что это его гусыня, повез ее домой и, когда приехал, сейчас же крикнул:
—    Ну-ка, спеси то, что ты обычно несешь! — Но ведь это была другая гусыня — она не могла нестись.
Тогда старик взял гусыню, отнес ее адауы и сказал ему: Гусыня перестала нестись!
Адауы сразу догадался, что гусыню старика кто-то подменил, но делать было нечего.
Он дал старику аршин.
—    Смотри, никому не отдавай этот аршин! — сказал адауы.— Когда же придешь домой, скажи ему: «Отмерь то, что ты обычно отмеряешь!» —и он начнет отмерять.
Сказал так адауы и отправил старика домой.
Старик пришел домой, бросил свой аршин и крикнул:
—    Отмерь то, что ты обычно отмеряешь!
Аршин стал отмерять атлас, шелк и другие ткани — отмерял и складывал.
Когда же появилось множество тканей, старик крикнул: «Аршин, довольно!» — и он перестал.
Старик продавал ткани, получал за них золото и серебро и зажил еще лучше. Он держал столько слуг, сколько ему хотелось.
Настало лето. Старик со старухой опять поехали на теплые воды.
Приехал туда несчастный старик, отдал аршин сторожу и предупредил его:
—    Не сломай мой аршин и не говори ему: «Отмерь то, что «обычно отмеряешь!»
По этим словам сторож догадался, что аршин не простой, понес его к себе домой и крикнул:
—    Отмерь то, что ты обычно отмеряешь!
Аршин стал отмерять, что он обычно отмерял,— одну ткань лучше другой.
Сторож оставил аршин себе, а старику дал другой похожий на первый.
Возвратился старик домой и сказал этому аршину:
—    Отмерь то, что ты обычно отмеряешь!
Но аршин ничего не мерил.
Тогда старик отнес аршин зятю и спросил:
—    Почему он перестал отмерять ткани?
Адауы догадался, что кто-то подменил аршип старика ничего ему не сказал.
Когда же старик возвращался домой, зять дал ему цеп.
—    Отнеси цеп домой и скажи ему: «Делай то, что ты обычно делаешь!»
Старик подумал, что этот подарок его озолотит, принес цеп домой, бросил и крикнул:
—    Делай то, что ты обычно делаешь! — Вдруг цеп подпрыгнул и давай колотить старика по голове! Он продолжал колотить и тогда, когда старик упал на землю.
Увидел старик, что цеп его совсем убьет, и завопил:
—    Перестань!
Цеп сейчас же перестал.
—    Зачем зять хотел убить меня? — подумал старик. Он долго думал и наконец догадался, почему зять так поступил.
Снова настало лето. Старик и старуха захватили цеп и поехали на теплые воды. Сторож вод радостно встретил старика: он думал, что старик опять привез что-нибудь полезное. А старик отдал ему на хранение цеп и предупредил:
—    Смотри не говори ему: «Делай то, что ты обычно делаешь!»
Сторож обрадовался, взял цеп и понес его домой. Дома он сказал:
—    Цеп, делай то, что ты обычно делаешь!
Тут цеп подпрыгнул и давай колотить сторожа по голове! Сторож не понимал, что случилось. Он стал кричать (ведь сторож не знал, что нужно сказать «Перестань!»).
На крики сторожа прибежал старик.
А жена сторожа, стоя около мужа, кричала: «Убил его, убил!»
Тогда старик сказал:
—    Если вы не вернете мне гусыню и аршин, которые украли, цеп совсем его убьет! — и стал у дверей.
Жена сторожа сейчас же отдала старику гусыню и аршин, и старик крикнул:
—    Цеп довольно его колотить!
Сторож поднялся весь в крови, а старик забрал гусыню, аршин и вернулся к себе домой.
С тех пор старик и его жена до конца жизни прожили очень хорошо: гусыня несла им золото и серебро, аршин отмерял им столько тканей? сколько было надо, а цеп защищал их.
Вот как хорошо бедный старик зажил на старости лет.
И мне тоже приходилось бывать у старика.
Однажды, когда я пришел к старику, у него был пир: оказывается, он пригласил своего зятя.
Возвращаясь домой, я взял котел мясного отвара и бедро кого-то животного, что зарезал старик. По дороге мне встретился некто Озбак. При встрече лошадь моя испугалась, вздрогнула отвар вылился и обварил Озбаку голову. Голова Озбака облысела.
— Что ты со мной сделал! — злобно закричал Озоак и бросился на меня.
Я схватил бедро, кинул в Озбака и попал ему в ногу. С тех пор Озбак на всю жизнь остался плешивым и хромым.