Царь

Жил один великий царь. Царство свое он получил по наследству. Так он и прожил до средних лет.
Но вот однажды царь подумал: С тех пор как я помню себя, я царь. У меня большая слава. Что ни день, я прихожу сажусь на свой трон, а потом ухожу с опаской. Да разве это жизнь? Как бы мне узнать, что творится на свете?»
Переоделся царь в простую одежду, спустился вниз и пошел. Идет-идет и подошел к одному крестьянину, который засевал поле. Этот крестьянин пахал и сеял, а кукурузные семена вбрасывал и впереди и позади себя.
Удивился царь, увидев это, и спрашивает:
— Почему ты рассыпаешь кукурузу где следует и где не следует?
—Как «где не следует»? — изумился крестьянин.
—Да почему сзади рассыпаешь столько же, сколько спереди?
—А-а, вот ты о чем! То, что я рассыпаю впереди себя,— это для живых, а то, что сзади,— это для мертвых. Скоро и я буду одним из них, скоро и я туда пойду,— добавил сеятель.
—Если ты это знаешь, то не скажешь ли, когда я умру? — пристал царь к крестьянину.
—Хорошо, я скажу, когда ты умрешь,— ответил он царю,— но ты пока пойди и посиди в тени, а я тем временем вспашу этот кусок.
Царь пошел и сел в тени, озабоченно думая: «Что он мне скажет?»
А крестьянин, окончив пахать, подошел к царю. Он не знал, что этот человек царь.
—    Итак, что ты мне скажешь? — спросил его царь.
—    Скажу я тебе вот что: я сам заболею за две недели до пасхи, умру за неделю до пасхи, а ты умрешь утром в день пасхи.
Как услышал это царь, опечалился. Долго он сидел, задумавшись, но потом спросил крестьянина:
—    А ничем нельзя спасти себя?
—Ты сможешь спасти себя, если постараешься,— ответил крестьянин.
—Так скажи, что мне делать! — воскликнул царь.— А за это все, что пожелаешь, я тебе дам.
И царь вынул тысячу рублей и отдал крестьянину.
Тогда крестьянин сказал:
—Тебя может спасти только воровство. Если начнешь вороть, то останешься в живых.
Но царь не воруя мог получить все, чего бы он ни пожелал.
—    Едва ли это меня спасет,— сказал царь. Печальный он вернулся домой.
Все приходившие к нему и уходившие от него удивлялись:
—    Что с царем случилось?
И вот за две недели до пасхи царь пошел к тому крестьянину, которого встретил в поле. Смотрит — крестьянин и вправду умирает.
Царь пришел домой, а сам думает: «Ай, оказывается, я в самом деле умру!» Царь упал духом, но все же еще не совсем поверил крестьянину.
За неделю до пасхи царь снова пришел к крестьянину думая: «Если он жив, то и я останусь жить!» Приходит, смотрит — а над крестьянином с воплями столпились плакальщики.
Тогда царь воскликнул:
—    Хайт, он сказал сущую правду!
Царь вернулся, передал все свои дела одному человеку, сказав: «Я должен уехать», и ушел домой. Дома царь переоделся в простую одежду, а ночью отправился воровать. Но откуда царю знать, как это делается? Идет себе прямо. Если встречный спрашивал его:
—    Куда идешь? Царь отвечал:
—    Иду воровать! — и проходил мимо, продолжая свой путь.
Прошло четыре дня и четыре ночи, а царю все не случалось украсть, он даже не знал, как это сделать. Но вот ему повстречался храбрый мужчина — отчаянный вор.
—    Куда идешь? — спросил он царя.
—    Иду воровать,— ответил царь.
—    Если, так, идем вместе, я тоже иду воровать,— сказал ему отчаянный вор.
—    Что же мы украдем? — спросил его царь.
А вору откуда знать, что перед ним царь? Он и говорит царю:
—    Пойдем, сегодня царя не будет на месте — ведь завтра пасха! Доберемся до его казны, взломаем ее и возьмем деньги.
Разве царь мог отказаться? Он не находил себе места, думая: «Все равно я завтра умру!»—и сказал вору:
—    Хорошо!
Царь и вор пошли во дворец. Пришли в полночь и стали слушать. В это время рядом с комнатой, где находился царь, один из его слуг говорил с хранителем казны:
—    Завтра, в день пасхи, когда царь придет и сядет на сядет на свое место, я как всегда, поднесу ему с поздравлением вино, но в вине будет яд. Ты хранитель казны, тебе здесь все доверяют, и пока будут выбирать нового царя, мы возьмем из казны вес
Так они сговорились и ушли.
Все это слышали царь и его товарищ.
Царю уже не хотелось грабить казну, но он не смел об этом сказать.
Сломав дверь, они открыли царскую казну, набрали полный мешок золота, взяли еще маленькую шкатулку с деньгами, которая там была, и ушли.
Отошли немного, вор и говорит царю:
—    Давай поделим деньги.
Они остановились. Но зачем царю деньги? Сколько бы он ни пожелал — всегда мог достать.
Царь и говорит:
—    Пусть у тебя все останется, мне не надо ни одной копейки! — и пошел.
Тогда вор стал кричать:
—    Ну да, ты не взял ничего, все мне отдал, а теперь пойдешь и выдашь меня!
Он набросился на царя и стал избивать его.
Тогда царь взмолился:
—    Ой, если тебя бог создал, не убивай меня! Я возьму эту шкатулку! — и, взяв шкатулку, вернулся домой.
Вскоре рассвело, наступил день пасхи. Рано утром царь пошел к своему трону, захватил и шкатулку. Пришел, вызвал казаков и расставил их вокруг своего трона.
В это время слуга и хранитель казны с блюдом, на котором стоял бокал с вином, вышли к царю. Царь взял бокал, поставил его перед собой, а потом велел казакам схватить слугу и хранителя. После этого царь поднял бокал и говорит:
—    А теперь вы должны выпить это вино пополам.
Слуга и хранитель казны и так и этак отнекивались, но выхода не было: один выпил половину вина и передал другому. Пока другой допивал, первый уже умер. Потом и этот свалился рядом. Их унесли.
Тогда царь рассказал все, что с ним случилось. После этого он послал ,за тем человеком, с которым он воровал. Вора привели. Царь его спрашивает:
—    Ты помнишь, когда мы с тобой вместе воровали?
Но вор стал отнекиваться:
—    Я никогда в жизни не воровал!
—    Как не воровал? — воскликнул царь.— Вот здесь у этого трона мы ограбили казну и взяли деньги, а потом, когда я не захотел денег, ты избил меня. Забыл, что ли? Испугавшись что ты убьешь меня, я взял эту самую шкатулку. Вот эти деньги, — сказал царь и вытащил шкатулку.
Когда царь сказал так, вор задрожал от страха, но царь успокоил его:
—    Не бойся, я тебе за это ничего не сделаю. Если бы не ты я умер бы в первый день пасхи.
И царь рассказал вору все, с начала до конца.
После этого царь дал вору службу, приблизил его к себе и с тех пор о воре пошла такая же слава, как о самом царе.