Батараз и сын Дамизепша

Ког­да Ба­тараз был уже в зре­лых го­дах, го­ре по­сети­ло его дом: умер­ла его кра­сави­ца-же­на, дочь спа­сен­но­го им не­ког­да У­азыр­ме­са. Тя­жела бы­ла ему ут­ра­та лю­бимой, но он пе­ренес свое го­ре со стой­костью нас­то­яще­го нар­та.

Од­нажды, же­лая нем­но­го по­забыть­ся, от­пра­вил­ся нарт на охо­ту.

До­рогой он наг­нал стат­но­го, от­лично сна­ряжен­но­го всад­ни­ка, ко­торый хо­тя и был мо­ложе Ба­тара­за, но не пок­ло­нил­ся ему, как при­личес­тво­вало, и да­же не от­ве­тил на при­ветс­твие. Нарт уди­вил­ся, но не оби­дел­ся и спо­кой­но по­ехал ря­дом с не­уч­ти­вым всад­ни­ком.

— А зна­ешь, мо­лодой мой спут­ник, — за­дум­чи­во об­ра­тил­ся к всад­ни­ку Ба­тараз, — спесь — не гор­дость, а гор­дость — не му­жес­тво.

Всад­ник рас­сердил­ся и вых­ва­тил меч. Ба­тара­зу и в го­лову не при­ходи­ло сра­жать­ся с ним, но ни­чего не по­дела­ешь, приш­лось за­щищать­ся. Не­дол­го они би­лись: Ба­тараз лов­ким и силь­ным уда­ром по­верг про­тив­ни­ка.

— Ого! — вскрик­нул па­да­ющий всад­ник, — та­кой удар впо­ру са­мому Ба­тара­зу.

Уди­вил­ся Ба­тараз, ус­лы­хав свое имя, и так как он вов­се не со­бирал­ся уби­вать вспы­лив­ше­го мо­лодо­го че­лове­ка, бе­реж­но уло­жил его на зем­лю. Но силь­ный удар Ба­тара­за ока­зал­ся смер­тель­ным, и ра­неный, к глу­боко­му огор­че­нию нар­та, уже уми­рал.

— Я и есть Ба­тараз, по­чему ты наз­вал мое имя? — спро­сил Ба­тараз уми­ра­юще­го.

— Пе­река­ти-по­ле слы­шит мое пос­леднее сло­во: пусть же степ­ная тра­ва или пти­ца бу­дут вес­тни­ками мо­ей ги­бели! — про­шеп­тал ра­неный. — Да ис­полнит мою прось­бу бог вет­ров. Жаль, что так выш­ло, — я ду­мал сде­лать те­бе доб­ро, а при­велось нам стать вра­гами.

С эти­ми сло­вами юно­ша ис­пустил пос­ледний вздох, и опе­чален­ный Ба­тараз пре­дал зем­ле его не­дав­но го­рячее те­ло.

Глу­боко за­пали в ду­шу Ба­тара­за пред­смертные сло­ва юно­ши, и он ре­шил во что бы то ни ста­ло уз­нать, ка­кое доб­ро хо­тел юно­ша ему сде­лать.

По­гиб­ший всад­ник был сы­ном му­жес­твен­но­го ви­тязя Да­мизеп­ша, жи­вуще­го у Ха­заса-мо­ря. Юно­шу зва­ли Ку­аидант, и бы­ла у не­го кра­сави­ца сес­тра, с та­кой бе­лой и проз­рачной ко­жей, что ког­да она пи­ла, бы­ло вид­но, как во­да пе­рели­ва­ет­ся в ее гор­ле.

В ски­тани­ях Ба­тараз пы­тал­ся уга­дать смысл ска­зан­но­го ему Ку­аидан­том, но так и воз­вра­тил­ся до­мой, ни­чего не уз­нав. А сло­ва по­гиб­ше­го ни днем, ни ночью не да­вали ему по­коя. И вско­ре осед­лал он сво­его вер­но­го Ка­рап­цу, на­дел дос­пе­хи и твер­до ре­шил не воз­вра­щать­ся до­мой до тех пор, по­ка не уз­на­ет тай­ны. В пу­ти его наг­на­ли нар­ты; сре­ди них бы­ли Сос­ру­ко, Ба­дыно­ко, Ща­уей. Они от­прав­ля­лись на охо­ту, — приш­лось и Ба­тара­зу по­ехать вмес­те с ни­ми.

Че­тыре не­дели еха­ли они по го­рам и до­лам и при­еха­ли на боль­шую по­ляну, над ко­торой на­вис­ла ска­ла с пе­щерой внут­ри.

— Ус­тро­им здесь при­вал, — ска­зал Сос­ру­ко.

— Нет, на этой по­ляне пас­лись ста­да на­ших от­цов, — воз­ра­зил Ба­тараз. Нар­ты пос­лу­шались и по еха­ли даль­ше.

— Ос­та­новим­ся здесь, — пред­ло­жил Ба­дыно­ко, оса­живая ко­ня у ре­ки.

— Нет, — ска­зал Ба­тараз, — сю­да при­ходи­ли на во­допой та­буны на­ших от­цов. Ос­та­новить­ся здесь — все рав­но, что ос­та­новить­ся у по­рога сво­его до­ма.

Нар­ты опять пос­лу­шались Ба­тара­за. Пос­ле дол­го­го пу­ти при­еха­ли к мо­рю, пе­реп­лы­ли мо­ре и еха­ли еще семь дней и семь но­чей. На вось­мой день они уви­дели у до­роги ог­ромное вет­вистое де­рево, под ко­торым мог­ло бы умес­тить­ся сто всад­ни­ков. Зем­ля вок­руг де­рева бы­ла пок­ры­та гус­той све­жей тра­вой, а нев­да­леке стру­ил­ся сту­деный чис­тый род­ник.

— Хо­рошее мес­то для при­вала: и тра­ва для ко ней есть, и тень под вет­вя­ми де­рева, и во­да для питья, — ре­шитель­но про­гово­рил Сос­ру­ко.

— Раз­ве вы не зна­ете, — воз­ра­зил Ба­тараз, — что здесь бы­ло ноч­ное пас­тби­ще для та­бунов на­ших от­цов?

Но нар­там на­до­ели его воз­ра­жения, они твер­до ре­шили ос­тать­ся здесь.

— Ос­та­вай­тесь, — ска­зал Ба­тараз, — а я по­еду даль­ше и не ос­та­нов­лю ко­ня, по­ка не дос­тигну же­лан­но­го.

И Ба­тараз так уда­рил Ка­рап­цу, что пла­мя, вы­летев­шее из ноз­дрей ко­ня, опа­лило тра­ву по кра­ям до­роги.

А нар­ты, от­дохнув, по­вер­ну­ли ко­ней об­ратно.

Дол­го ехал оди­нокий Ба­тараз и при­ехал в без­водную, су­хую пус­ты­ню.

Тут ему встре­тил­ся ма­лень­кий всад­ник. Храб­рый нарт спро­сил его:

— Не зна­ешь ли ты, где мне най­ти сы­на Да­мизеп­ша, Ку­аидан­та?

— А за­чем он те­бе? — спро­сил Ба­тара­за ма­лень­кий всад­ник.

— Он ну­жен мне, я ну­жен ему, — от­ве­тил Ба­тараз.

— А, вер­но он хо­чет же­нить те­бя на сво­ей сес­тре-кра­сави­це! — ска­зал ма­лень­кий всад­ник и тро­нул ко­ня, но Ба­тараз ос­та­новил его:

— Сес­тры его я в гла­за не ви­дал: ска­жи мне, где жи­вет Ку­аидант, ес­ли зна­ешь.

— Вот чуд­ной! — ус­мехнул­ся встреч­ный. — Кто же не зна­ет, где он жи­вет? По­ез­жай даль­ше, уви­дишь боль­шой кур­ган, ос­та­новись на нем.

Поб­ла­года­рив, Ба­тараз уда­рил Ка­рап­цу плет­кой, и конь од­ним прыж­ком дос­та­вил его на кур­ган.

Тут нарт стре­ножил ко­ня и при­лег на су­хую зем­лю. Ско­ро не­обыч­но гус­той ту­ман оку­тал все вок­руг и мрак за­волок зем­лю, слов­но нас­ту­пила дол­гая ночь. Три дня и три но­чи спал Ба­тараз на ту­ман­ном кур­га­не, а на чет­вертый день, в пред­ве­чер­ний час, оч­нувшись, он уви­дел мо­лодо­го нез­на­ком­ца.

— Здравс­твуй! — ска­зал он Ба­тара­зу. — Пой дем со мною, бу­дешь мо­им гос­тем.

И Ба­тараз по­шел за ним. В од­ном из скло­нов кур­га­на бы­ла дверь. С тру­дом от­крыл ее Ба­тараз и во­шел в под­земное жи­лище. Хо­зя­ин про­вел его в от­дель­ный по­кой и ска­зал:

— Что бы ни слу­чилось, — не вы­ходи от­сю­да, по­ка я не при­ду за то­бой; ес­ли же ты сам вый­дешь, те­бе при­дет­ся пло­хо. Се­год­ня ночью те­бя ждет сра же­ние с про­тив­ни­ком, — ес­ли ты не по­бедишь, я дол жен бу­ду от­дать те­бя на рас­терза­ние ль­вам.

Нез­на­комец вы­шел. Ба­тараз в глу­боком раз­думье ждал нас­тупле­ния но­чи и при­хода не­ведо­мого про­тив­ни­ка. И вот во ть­ме рас­кры­лась дверь и кто-то с ляз­гом и скре­жетом во­шел в по­кой. Сквозь ноч­ную ть­му и ту­ман, оку­тыва­ющий во­шед­ше­го, нель­зя бы­ло раз­гля­деть его.

Ба­тараз и не­ведо­мое су­щес­тво всту­пили в бой. Пос­ле жар­кой, но не­дол­гой бит­вы Ба­тараз одо­лел про­тив­ни­ка.

— Что же ты не ру­бишь мою го­лову? — прос­то нал по­беж­денный.

— За­чем мне твоя го­лова? Я те­бя знать не знаю, — доб­ро­душ­но от­ве­тил Ба­тараз.

Тут ть­ма рас­се­ялась, нез­на­комец сбро­сил с се­бя во­ин­скую одеж­ду и ока­зал­ся прек­расной мо­лодой де­вуш­кой.

— Я дочь Да­мизеп­ша, — ска­зала кра­сави­ца, — был у ме­ня брат, но он про­пал, от­пра­вив­шись в Стра­ну Нар­тов в по­ис­ках же­ниха Для ме­ня. Ес­ли я те­бе по ду­ше, храб­рый ви­тязь, я го­това стать тво­ей же­ной.

Ба­тара­зу по­люби­лась прек­расная сес­тра не­воль­но по­губ­ленно­го им Ку­аидан­та, он же­нил­ся на ней и ос­тался в чу­жом краю. Но не­дол­го про­жил он здесь: тос­ка по род­ной зем­ле то­мила его, и он ска­зал сво­ей мо­лодой же­не:

— Я не мо­гу жить вда­ли от мо­ей род­ной Стра­ны Нар­тов, да и на­род мой нуж­да­ет­ся во мне, — по­едем со мной.

— Ты прав, — от­ве­тила ему воз­люблен­ная, — но я не мо­гу по­кинуть дом, по­ка не вер­нется мой про­пав­ший брат, по­ка не ус­лы­шу вес­точки о нем. Я не хо­чу, что­бы ты тос­ко­вал по сво­ей ро­дине, — по­ез­жай, на­вес­ти сво­их, я по­дож­ду те­бя, а тем вре ме­нем и о бра­те что-ни­будь ус­лы­шим.

И Ба­тараз стал на­веды­вать­ся в Стра­ну Нар­тов, а по­том сно­ва воз­вра­щал­ся к же­не. У не­го бы­ло же­лание от­крыть ей тай­ну ги­бели ее бра­та и увез­ти к се­бе кра­сави­цу, но он не мог ре­шить­ся на приз­на­ние.

Од­нажды слу­чилось так: Ба­тараз си­дел со сво­ей же­ной в од­ном из по­ко­ев под­земно­го жи­лища. На мо­ре под­ня­лась страш­ная бу­ря, та­кая бу­ря, что ве­тер рас­пахнул тя­желые две­ри в кур­га­не и в по­кой вле­тело пе­река­ти-по­ле, го­нимое буй­ным вет­ром. Хо­лод­ный пот выс­ту­пил на лбу Ба­тара­за: он вспом­нил сло­ва уми­ра­юще­го Ку­аидан­та.

— Что с то­бой? — спро­сила же­на.

— Это пе­река­ти-по­ле на­пом­ни­ло мне од­но пе­чаль­ное про­ис­шес­твие.

— Рас­ска­жи мне о нем.

Но Ба­тараз от­ве­тил от­ка­зом.

— Ты не хо­чешь рас­ска­зать мне, сво­ей лю­бимой?

— Нет! — пов­то­рял Ба­тараз.

Но она нас­та­ива­ла.

— Ес­ли ты не рас­ска­жешь мне, кля­нусь се­рым кам­нем, я боль­ше не же­на те­бе!

Нарт, сам ни­ког­да не да­вав­ший лож­ной клят­вы, ис­пу­гал­ся:

— Хо­рошо, я рас­ска­жу те­бе, но ты пок­ля­нись, что ка­ков бы ни был мой рас­сказ, ты бу­дешь лю­бить ме­ня поп­режне­му.

И жен­щи­на вновь пок­ля­лась се­рым кам­нем.

— Как мне ни горь­ко, а при­дет­ся приз­нать­ся те­бе: я убил тво­его бра­та. Он сам на­пал на ме­ня, и я был вы­нуж­ден за­щищать­ся, а уда­ра сво­его ме­ча не мог со­раз­ме­рить, — он был смер­тель­ным. Пе­ред смертью твой брат про­из­нес стран­ные сло­ва: «Пе­река­ти-по­ле слы­шит мое пос­леднее сло­во, пусть же степ­ная тра­ва или пти­ца бу­дут вес­тни­ками мо­ей ги бе­ли. Да ис­полнит мою прось­бу бог вет­ров. Жаль, что так выш­ло, я ду­мал сде­лать те­бе доб­ро, а при­велось нам стать вра­гами». Вот что ска­зал уми­ра­ющий, и эта трав­ка на­пом­ни­ла мне о его об­ра­щении к бо­гу вет­ров, и грус­тно мне ста­ло… — Так пе­чаль­но за­кон­чил свою речь доб­рый нарт.

— Нап­расно ты скры­вал это от ме­ня. Я лю­била бра­та, но ты мне до­роже всех, — ска­зала кра­са ви­ца, — а са­ма по­дума­ла: «Я ведь пок­ля­лась все­го толь­ко се­рым кам­нем, зна­чит не да­вала нас­то­ящей клят­вы, — я отом­щу ему за смерть бра­та».

Че­рез нес­коль­ко дней пос­ле это­го раз­го­вора Ба­тараз, взяв свой ко­рот­кий ста­рый меч, осед­лал Ка­рап­цу и по­ехал на охо­ту. А же­на его опять на­дела муж­ское платье, во­ин­ские дос­пе­хи и тай­ком пос­ле­дова­ла за ним, что­бы убить его. Она наг­на­ла его, обер­ну­лась гус­тым ту­маном, за­волок­шим все кру­гом, и бро­силась на Ба­тара­за с ме­чом, вос­кли­цая:

— Эй ты, сын Хи­миша, за­щищай­ся, да не на­дей­ся, что по­бедишь, как на иг­ри­щах сво­их нар­тов. Нет, труп твой дос­та­нет­ся пти­цам, злые во­роны ста нут кле­вать его день и ночь.

Но Ба­тараз от­ра­зил ее удар, вы­бил меч, свя­зал ей ру­ки и от­вез в под­земное царс­тво. Там ве­ролом­ная же­на ста­ла про­сить про­щения, клясть­ся, что бу­дет лю­бить его до са­мой смер­ти, но Ба­тараз с го­речью ска­зал ей:

— Клят­вам тво­им я не ве­рю, да и мо­жем ли мы быть му­жем и же­ною пос­ле то­го, что слу­чилось? Ты са­ма все по­губи­ла, про­щай.

Так Ба­тараз сно­ва ос­тался оди­ноким и вер­нулся в Стра­ну Нар­тов.