Как Бадыноко и Сосруко стали друзьями

Сы­ну Са­таней по ду­ше бы­ла от­ва­га Ба­дыно­ко, си­ла Ба­дыно­ко. Сос­ру­ко твер­до ре­шил сде­лать Ба­дыно­ко сво­им дру­гом-спод­вижни­ком на всю жизнь. Пос­лал он к Ба­дыно­ко вес­тни­ка:

— При­ез­жай ко мне в гос­ти: я хо­чу, что­бы мы ста­ли друзь­ями.

— Хо­рошо, — ска­зал Ба­дыно­ко и наз­на­чил срок сво­его при­ез­да: ему то­же был по ду­ше Сос­ру­ко.

При­шел срок, и Ба­дыно­ко от­пра­вил­ся к Сос­ру­ко. Но пе­ред вы­ез­дом он ска­зал сво­ему ко­ню:

— Как при­едем к Сос­ру­ко, вы­рывай все, к че­му те­бя ни при­вяжут джи­гиты. При­вяжу я — прит­во­рись, что не мо­жешь выр­вать.

Вот при­был Ба­дыно­ко к Сос­ру­ко. Нарт­ские джи­гиты — гос­ти Сос­ру­ко — встре­тили Ба­дыно­ко с по­четом, по­мог­ли ему спе­шить­ся и, взяв у не­го ко­ня и плеть, по­вели ви­тязя к ку­нац­кой.

Джи­гиты по­веси­ли плеть на гвоздь, но она сор­ва­ла гвоздь. По­ложи­ли ее на сун­дук — она про­ломи­ла сун­дук. Ви­дя, что джи­гиты бес­силь­ны, Ба­дыно­ко от­нял у них плеть и по­весил ее на ру­ко­ять сво­его ме­ча, ви­сев­ше­го у не­го на по­ясе. Сняв меч с по­яса, он вру­чил плеть нарт­ским джи­гитам. Но меч был тя­жел, джи­гиты не в си­лах бы­ли удер­жать его, они упа­ли. Тог­да Ба­дыно­ко сно­ва взял меч, по­весил его на по­яс и ска­зал:

— Да об­ру­шишь ты свой удар на го­лову чин­та!

Ска­зав так, он всту­пил в ку­нац­кую при ору­жии. На­чалось са­нопи­тие. Пир был в раз­га­ре, ког­да во­шел к пи­ру­ющим джи­гит и об­ра­тил­ся к Ба­дыно­ко:

— Мы не мо­жем уп­ра­вить­ся с тво­им ко­нем. Он вы­рыва­ет все, к че­му его ни при­вязы­ва­ешь. Вот сей­час он не­сет­ся по дво­ру с ко­новязью, выр­ванной из зем­ли и при­вязан­ной к его по­воду, не­сет­ся и ка­лечит мо­ло дых нар­тов.

Ба­дыно­ко вы­шел из ку­нац­кой, а за ним — все пи­ру­ющие. Гне­дой конь ска­кал по дво­ру с ог­ромной ко­новязью, выр­ванной из зем­ли.

— Чтоб те­бя псы съ­ели, че­го бу­янишь? — крик­нул Ба­дыно­ко, пой­мав ко­ня. Он дер­нул гне­дого за по­вод и зас­та­вил ко­ня под­нять­ся на ды­бы. По­том он вы­нул стре­лу из кол­ча­на, вбил ее в зем­лю и при­вязал к ней ко­ня.

— Пос­мотрю, как ты выр­вешь ее, — ска­зал Ба­дыно­ко и по­шел к ку­нац­кой. Гне­дой, как уго­ворил­ся с ним хо­зя­ин, сде­лал вид, что хо­чет выр­вать стре­лу из зем­ли, но не мо­жет.

Пир в ку­нац­кой про­дол­жался. Сос­ру­ко, же­лая ис­пы­тать Ба­дыно­ко, вру­чил ему рог свет­ло­го са­но и ска­зал:

— Осу­ши этот рог — знак мо­его ува­жения — и спля­ши так, как я пля­шу.

— Сос­ру­ко, ты хо­чешь сыг­рать со мной злую шут­ку. Гос­тя ви­ном пот­чу­ют, а не ис­пы­тыва­ют. Ес­ли же ты хо­чешь ис­пы­тать ме­ня, то при­кажи, что­бы при вез­ли де­вять во­зов тер­новни­ка, — от­ве­тил Ба­дыно­ко.

При­вез­ли де­вять во­зов тер­новни­ка, вы­сыпа­ли ко­люч­ки пос­ре­ди дво­ра, вы­рос холм. Ба­дыно­ко на­дел свои проз­рачные но­гови­цы и стал пля­сать на ко­лючем хол­ме. Он рас­топтал де­вять во­зов тер­новни­ка, об­ра­тил ко­люч­ки в пыль и раз­ве­ял ее вет­ром сво­его ды­хания.

Вой­дя в ку­нац­кую, он стал пля­сать, как пля­сал Сос­ру­ко, на ма­лень­ком тре­ногом сто­ле, ус­тавлен­ном на­пит­ка­ми и яс­тва­ми, стал пля­сать по кра­ям ча­ши с прип­ра­вой и ни кап­ли не про­лил. Он сос­ко­чил с тре­ного­го сто­лика и про­бил зем­ля­ной пол, уй­дя по ко­лена в зем­лю. А ког­да он выр­вался из зем­ли, то из-под его чер­кески под­нялся та­кой ве­тер, что нар­ты сва­лились со сво­их ска­мей и оп­ро­кинул­ся ог­ромный ко­тел с на­варом из бычь­его мя­са. Го­рячий на­вар об­ва­рил но­ги нар­тов, сто­яв­ших у кот­ла.

Так Ба­дыно­ко прев­зо­шел Сос­ру­ко и в си­ле и в лов­кости. Но Сос­ру­ко не го­нял­ся за чу­жой сла­вой: он сдру­жил­ся с Ба­дыно­ко на всю жизнь.