Как Батараз был на санопитии

Од­нажды нар­ты ус­тро­или од­но из са­мых праз­днич­ных са­нопи­тий. Съ­еха­лись Сос­ру­ко, Ба­дыно­ко, Аша­мез и дру­гие прос­лавлен­ные нар­ты. Был на са­нопи­тии и Ба­тараз. Ба­тараз при­ехал не на сво­ем лю­бимом Ка­рап­це, а на мир­ной, хоть и рез­вой ко­были­це из за­мор­ско­го та­буна.

Спе­шив­шись у ку­нац­кой, где про­ис­хо­дило пир­шес­тво, нарт при­вязал свою ко­были­цу к ар­бе, сто­яв­шей во дво­ре.

Пи­рованье за­тяну­лось да­леко за пол­ночь, ближ­ние гос­ти ра­зош­лись по до­мам, а даль­ние, и сре­ди них Ба­тараз, ос­та­лись но­чевать в гос­тях.

Ра­но ут­ром один из гос­тей, вый­дя во двор, уви­дел прек­расную Ба­тара­зову ко­были­цу и ря­дом с ней мо­лодень­ко­го, строй­но­го, толь­ко что ро­див­ше­гося же­ребен­ка. Юно­ша взял же­ребен­ка, от­нес его в ко­нюш­ню, а по­том на пи­ру опо­вес­тил соб­равших­ся:

— Нар­ты! Се­год­ня на­ша ста­рая ар­ба при­нес­ла же­ребен­ка.

— Чу­деса! — уди­вились нар­ты. А Ба­тараз, вый­дя во двор, по­нял, что оже­реби­лась его ко­бы ли­ца, а же­ребен­ка кто-то унес.

Нар­ты, ко­неч­но, зна­ли, что же­ребен­ка при­нес­ла ко­были­ца Ба­тара­за, но ре­шили ис­пы­тать его до­гад­ли­вость и, ес­ли он не до­гада­ет­ся, взять се­бе прип­лод за­мор­ской ко­были­цы.

— Ку­да ты дел мо­его же­ребен­ка? — спро­сил Ба­тараз у юно­ши.

— От­ку­да ему знать, где же­ребе­нок? — воз­ра зи­ли нар­ты, и сколь­ко Ба­тараз ни уго­вари­вал их от дать ему его доб­ро, ни­чего знать не хо­тели. Тог­да Ба та­раз по­думал: «Хо­рошо, я зас­тавлю вас сво­ими ру­ками сло­мать пос­тро­ен­ное ва­ми».

По­сидев нем­но­го с пи­ру­ющи­ми, Ба­тараз ска­зал:

— Не ста­нем спо­рить, нар­ты, а со­зовем раз­ных жи­вот­ных. Для них и я и вы — рав­ны, пусть они и ре­шат, ко­му при­над­ле­жит же­ребе­нок.

Ска­зано — сде­лано. Че­рез три дня и три но­чи на са­нопи­тие яви­лись раз­ные жи­вот­ные. Ко­го тут толь­ко не бы­ло, од­но­го ежа нех­ва­тало! Пос­ла­ли за ежом со­баку, и ско­ро она при­тащи­ла на шее ко­люче­го зверь­ка.

— Что же ты сра­зу не при­шел на зов? — спро си­ли его.

— Ес­ли бы вы зна­ли, что я де­лал, то не удив ля­лись бы, — про­пых­тел еж.

— На­вер­ное у те­бя бы­ло важ­ное де­ло, пус­тя ка­ми ты за­нимать­ся не ста­нешь, — зас­ме­ялись нар­ты.

А еж и го­ворит:

— Я сра­зу по­шел по ва­шему зо­ву, но до­рогой уви­дел, что по­жар ох­ва­тил гор­ную цепь, и я за­дер жал­ся: взял охап­ку су­хого се­на и за­тушил им по­жар.

— Мо­жет ли это быть? — воз­ра­зили ему нар­ты, — су­хим се­ном по­жара не за­тушишь, да еще в та­кую жа­ру.

— Ес­ли ва­ша ста­рая ар­ба мо­жет при­нес­ти же ре­бен­ка, то и су­хое се­но мо­жет за­тушить лю­бой по жар, — от­ве­тил им еж, и все жи­вот­ные зас­ме­ялись: до че­го же хи­тер ко­лючий!

Сму­щен­ным нар­там приш­лось воз­вра­тить Ба­тара­зу спря­тан­но­го же­ребен­ка.