Как Сосрупо победил злобного Тотреша

Ой, ты, ста­рая пес­ня,
Лей­ся звон­ко и строй­но,
Будь дос­той­на Сос­ру­ко!

Вот что бы­ло од­нажды.
Сол­нце зной­но па­лило,
И, стра­дая от жаж­ды,
Конь Тхо­жей, бес­по­кой­но
Ози­ра­ясь, та­щил­ся.
Нарт Сос­ру­ко в пе­чали
В дом род­ной воз­вра­тил­ся.
Как сла­бей­ший из сла­бых,
Све­сясь на­бок, Сос­ру­ко
В дом род­ной воз­вра­тил­ся.
Ой, не сра­зу во­шел он
В дом род­ной — нарт Сос­ру­ко:
Он к две­рям прис­ло­нил­ся,
Ду­мой грус­тною по­лон,
Не­под­вижный, уг­рю­мый…
На сто­ле сто­ят яс­тва,
Но по­есть нет охо­ты,
На сто­ле сто­ит са­но —
Не раз­ве­ет за­боты.

Тут с вы­соко­го ло­жа
Са­таней опус­ти­лась,
Об­ра­тилась к Сос­ру­ко
С ма­терин­скою речью:

«Ой, Сос­ру­ко, мой сын,
Ой, Сос­ру­ко, мой свет!
Ты в коль­чу­гу одет,
Слов­но в сол­нечный свет!
Слов­но сол­нце — твой щит,
Ой, джи­гит, чье копье
Страш­но нед­ру­гам всем,
Ой, Сос­ру­ко, чей шлем —
Как си­янье за­ри!
Го­вори: что с то­бой?
Ты на Ха­су, мой сын,
Мо­лод­цом пос­ка­кал, —
С по­тем­невшим ли­цом
Воз­вра­тил­ся на­зад.
Что на Ха­се стряс­лось?
Сму­тен, жа­лок твой взгляд.
Го­вори же, мой свет!»
И в от­вет мол­вил сын:

«Не ска­жу, гу­аша нар­тов,
По­чему твой сын расс­тро­ен:
Жен­щи­не о Ха­се Нар­тов
Не рас­ска­зыва­ет во­ин.
А рас­ска­зыва­ет, — зна­чит
Не дос­то­ин званья му­жа!»

Но в от­вет — Са­таней:
«Ой, Сос­ру­ко, мой свет,
Ой, Сос­ру­ко, мой сын,
Ты один у ме­ня.
Нет, не де­вять бой­цов,
Нет, не де­сять сы­нов
Сна­ряди­ла я в путь:
Ты один у ме­ня!
Не че­та, не род­ня
Я дру­гим ма­терям:
Я са­жусь на ко­ня,
И, как нарт, я ска­чу!
Я вме­шать­ся хо­чу
Не в чу­жие де­ла,
Это де­ло — мое,
Сын мой, те­ло мое!

Прав­ду всю мне от­крой:
Что с то­бой, го­вори?
Где со­шел­ся с тос­кой,
Где по­кой по­терял?
Не от­ве­тишь — к ут­ру
Я от го­ря ум­ру!»
Ей Сос­ру­ко — в от­вет:

«Мать моя с кра­сой де­вичь­ей!
Ты об­личье из­ме­ня­ешь,
Ты ум­ней муд­рей­ших нар­тов,
Са­таней, гу­аша нар­тов!
Сло­ва не ска­жу те­бе я.
Ты Тхо­жея расс­про­си-ка:
Он мою оби­ду зна­ет».

Са­таней, спо­кой­но с ви­ду,
Нап­равля­ет­ся к Тхо­жею,
Об­ра­ща­ет­ся к Тхо­жею:

«Будь го­лод­ным вол­ком съ­еден!
От­ве­чай мне, толь­ко с тол­ком:
Что стряс­лось в до­роге с ва­ми?
Вы­ехал ты гор­де­ливо,
А вер­нулся с гри­вой пыль­ной
И ед­ва во­лочишь но­ги.
Оди­нокий мой, про­шу я
Име­нем те­бя ро­див­шей —
От­ве­чай: с ка­кой кру­чиной
Мо­его стол­кнул ты сы­на,
От­ве­чай: с ка­кою му­кой
Мой Сос­ру­ко повс­тре­чал­ся?»

Конь Тхо­жей гром­ко ржет:
«Гос­по­жа Са­таней!
Чес­тно сы­ну слу­жа,
Что ска­жу я те­бе,
Нарт­ских жен­щин кра­са?
Тре­тий день, как я в рот
Ни кру­пин­ки ов­са,
Ни тра­вин­ки не брал,
Ни ро­син­ки не брал,
Тре­тий день, как твой сын
По­забыл про еду.
Пусть рас­ска­жет твой сын,
Где он встре­тил бе­ду.
Под­ве­ду ли его,
Сво­его се­дока?
Ес­ли всад­ник мол­чит,
Конь обя­зан мол­чать!»

И опять Са­таней
Воз­вра­ща­ет­ся в дом,
Об­ра­ща­ет­ся мать
К сы­ну с речью та­кой:

«Ты мол­чишь, мой сы­нок, —
Конь мол­чит, как се­док!
Луч­ше сер­дце мое
На кус­ки ра­зор­ви.
Я ум­ру от тос­ки!
Хо­чешь смер­ти мо­ей?
А не хо­чешь — от­крой:
Что слу­чилось с то­бой?»

От­ве­ча­ет ей сын:
«Са­таней, моя мать,
Что ска­зать я мо­гу?
Меч раз­ве­ет один
Боль мою и бе­ду,
До­казав: я не трус…
При­готовь мне еду,
Что­бы мощь в ней жи­ла,
Но чтоб ле­гок был груз,
А пок­ла­жа — ма­ла:
У­ез­жаю чуть свет».

И в от­вет — Са­таней:
«Ой, Сос­ру­ко мой бу­лат­ный,
Стат­ный мой, чер­но­воло­сый!
Ес­ли на мои воп­ро­сы
Не от­ве­тишь — мне от­ве­тят
Нож­ни­цы мои сталь­ные!»
Са­таней ла­рец рас­кры­ла,
Из лар­ца она дос­та­ла
Нож­ни­цы свои сталь­ные:
В грудь вон­зить она ре­шила
Нож­ни­цы свои сталь­ные, —
От­нял у нее Сос­ру­ко
Нож­ни­цы ее сталь­ные:

«Са­таней, гу­аша нар­тов,
Кто те­бя ум­ней и кра­ше?
Лик твой, сол­нцем оси­ян­ный,
Твой на­ряд зо­лотот­канный
Сла­вят­ся в от­чизне на­шей!
Не ли­шай се­бя ты жиз­ни:
Пусть те­бя по­мянут лю­ди
Не сло­вами уко­риз­ны!

Прав­ду я те­бе от­крою.
Пос­ка­кав на Ха­су Нар­тов,
Я уви­дел под го­рою
Два боль­ших, враж­дебных вой­ска,
Что сто­яли и ру­гались,
Но всту­пить бо­ялись в бит­ву.
Мне про­тив­но ви­деть вой­ско,
Что ро­бе­ет пе­ред бит­вой.
«Му­жес­тво не зна­ет стра­ха!» —
Так вос­клик­нув, вско­ре был я
Меж вой­ска­ми, по­лон гне­ва.
Саб­лей со все­го раз­ма­ха
Бил я впра­во, бил я вле­во,
Княжьи го­ловы ру­бил я,
Чтоб вски­пела ярость бит­вы.
Вот сош­лись вой­ска, де­рут­ся,
Жаж­дой сла­вы пла­менея.
Я смот­рю, учусь, как бь­ют­ся,
Про­веряю — кто силь­нее,
Кто сме­лее, кто уме­лей…

Пос­ка­кал я даль­ше к це­ли,
Че­лове­ка не встре­чая,
Лишь моя бор­зая — ря­дом.
При­был я на Ха­су Нар­тов.
На­чалось у нас ве­селье,
И в ущелье мно­гот­равном
Пер­вым был я в иг­рах нар­тов,
Пер­вым был я в пляс­ках нар­тов,
Сло­вом был поч­тен заз­драв­ным,
Стар­цы муд­рые, как дру­гу,
Под­несли мне ча­шу нар­тов
И коль­чу­гу зо­лотую.
Я свою бор­зую клик­нул
И пом­чался на охо­ту.
До Ха­заса я доб­рался,
Я взби­рал­ся и на го­ры,
Был в сте­пях, прос­то­ры ме­ря,
А ниг­де не встре­тил зве­ря,
А ниг­де не встре­тил ди­чи.
Без до­бычи воз­вра­ща­ясь,
Чер­ное пят­но при­метил,
Что взмет­ну­лось из ов­ра­га.
И от­ва­га мне ска­зала:

«Как ты мо­жешь жить на све­те,
Ес­ли он жи­вет на све­те?
Как ты по зем­ле сту­па­ешь,
По ко­торой он сту­па­ет?»

Я пог­нал за ним бор­зую, —
Он быс­трее ока­зал­ся.
Я пом­чался на Тхо­жее, —
Он быс­трее ока­зал­ся!
Сви­репея от до­сады,
Триж­ды я ог­рел Тхо­жея,
За вра­гом, за ока­ян­ным,
Ура­ганом по­летел я.
Вот я слы­шу, как он ды­шит,
Я кри­чу — не слы­шит всад­ник.

Ма­туш­ка моя род­ная!
Как дог­нать его не зная,
Я пус­тил стре­лу вдо­гон­ку,
И она впи­лась в ло­пат­ку.
Обер­нулся чер­ный всад­ник,
Вы­дер­нул стре­лу сталь­ную,
Выб­ро­сил стре­лу сталь­ную
Слов­но му­ху, чуть жи­вую,
Взвил­ся чер­ным ура­ганом,
За степ­ным кур­га­ном скрыл­ся!
Клик­нул я свою бор­зую
И пус­тился в путь об­ратный.

Еду я тро­пой степ­ною, —
За спи­ною слы­шу то­пот,
Слы­шу ок­рик, ог­ля­нул­ся —
Чер­ный всад­ник пре­до мною!
Сра­зу в нем приз­нал я нар­та,
Чье древ­ко же­лез­ным бы­ло,
Лез­вие дву­ос­трым бы­ло.
Это гроз­ное оружье
Под но­ги Тхо­жею бро­сив,
Он ко мне ко­ня нап­ра­вил,
И зас­та­вил он спот­кнуть­ся
Быс­тро­ного­го Тхо­жея,
А ме­ня — дро­жать от стра­ха.
Он из рук мо­их по­водья
Быс­тро выр­вал, раз­махнул­ся,
Он копь­ем ме­ня кос­нулся,
Два мо­их реб­ра сло­мал он.
Был го­тов я к по­един­ку,
Но ме­ня с сед­ла он сдви­нул,
Как пу­шин­ку, под­нял в не­бо,
Оп­ро­кинул, как тра­вин­ку,
Бро­сил на­земь, и пле­чами
Це­лое вспа­хал я по­ле.

И от бо­ли за­рыдал я,
Мно­го слез и мно­го кро­ви
Из мо­их очей он про­лил,
В пот вог­нал ме­ня во­ловий,
Из гру­ди мо­ей он про­лил
Мо­локо, ко­торым был я,
Ма­туш­ка, вскор­млен то­бою!
Он усы мои гус­тые
Вы­валял в пы­ли до­рож­ной!
Чтоб ли­шить нич­тожной жиз­ни,
Он ме­ня вог­нал по по­яс
В прах степ­ной од­ним уда­ром,
Вы­нул меч, чтоб обез­гла­вить, —
И слу­кавить я ре­шил­ся:

«Нарт­ский муж, — ска­зал я гром­ко, —
Не мо­гу те­бя убить я:
В день ве­селый Са­нопитья
Нар­та нарт не уби­ва­ет:
Там, где пир, — не к мес­ту го­ре!
Кто об этом за­быва­ет,
Верь мне, по­гиба­ет вско­ре.
Дай мне трое су­ток сро­ку:
Встре­чусь я с то­бою сно­ва».

Он — в от­вет, с ус­мешкой злою:
«Для нич­то­жес­тва та­кого
Слиш­ком мно­го трое су­ток!
Зав­тра, с пер­вы­ми лу­чами,
На Ха­раме ждать я бу­ду.
Не при­едешь — тру­сом жал­ким
Бу­дешь зак­лей­мен пов­сю­ду:
Нар­ты креп­ко дер­жат сло­во,
На­руша­ющих — су­рово
Гроз­ные ка­ра­ют бо­ги,
И лже­цов мы не жа­ле­ем!»

Так ска­зав, ме­ня с Тхо­же­ем
Он щел­чком стол­кнул с до­роги,
Я взмет­нулся, по­летел я
Че­рез гор­ные от­ро­ги,
От­ды­шал­ся, ог­ля­нул­ся, —
Ока­зал­ся на по­роге
Сво­его род­но­го до­ма!

Са­таней, моя гу­аша!
Встре­ча на­ша с тем зло­де­ем
Зав­тра ут­ром сос­то­ит­ся,
Но бо­ит­ся сын твой ут­ра!
Муд­ро пос­ту­пи, гу­аша:
Нож­ни­цы свои сталь­ные
Ты зас­тавь скро­ить одеж­ду
Под дос­пе­хи бо­евые
И в ме­ня все­ли на­деж­ду!»

И в от­вет — Са­таней:
«Ой, Сос­ру­ко, мой свет,
Ой, Сос­ру­ко, мой сын,
На ли­це тво­ем — тень!
Каж­дый день, каж­дый день,
Как сы­нов­нюю дань,
При­носил ты мне лань,
А се­год­ня ты мне
Ни­чего не при­нес!
Где, в ка­кой сто­роне,
Мно­го про­лил ты слез,
Где со­шел­ся с тос­кой?
Ты ска­жи мне, ка­кой
Ис­по­лин одо­лел
В по­един­ке те­бя?
А не ска­жешь, ка­ков
С ви­ду тот ис­по­лин,
Ой, Сос­ру­ко, мой сын,
Не ве­лю для те­бя
Оде­янье кро­ить,
От стра­данья те­бя
Ис­це­лить не смо­гу!»

Опе­чалил­ся Сос­ру­ко
И от­ве­тил с му­кой в сер­дце:
«То был всад­ник креп­ко­рукий:
Эти ру­ки пок­ры­вали
На­локот­ни­ки сталь­ные.
Был под ним кос­ма­тоно­гий
Конь, чьи зу­бы ко­рен­ные
Креп­ко уди­ла сжи­мали,
Конь — вер­ши­на всех же­ланий,
Ры­жий, с го­ловою ла­ни,
Вздрог­нет — бу­дет на кур­га­не,
Прыг­нет — скро­ет­ся в ту­мане.
Вот ка­ков он, этот всад­ник,
Са­таней моя род­ная!»

Са­таней ска­зала сы­ну:
«Хо­рошо его я знаю.
Он — Тот­реш, он — сын Ал­бе­ча,
Встре­ча с ним — на­чало смер­ти.
Пе­ред ним тре­пещут де­ти,
Пе­ред ним тре­пещут лю­ди,
Пол­то­ра де­сяти­летья
Ма­тери со­сал он гру­ди!
Во­ровс­тво, гра­беж — обы­чай
Не­чес­тивца, от­ще­пен­ца.
Всех счи­та­ет он до­бычей —
Стар­ца, жен­щи­ну, мла­ден­ца.
Зла же­ла­ет он все­лен­ной,
Ибо сам он — злая си­ла.
Зем­ли он опус­то­ша­ет
Те­на, Псы­жа и Ин­ды­ла;
Ес­ли пут­ни­ка за­видит,
Он его унич­то­жа­ет,
Нар­тов злоб­но не­нави­дит,
Нар­там смертью уг­ро­жа­ет.
Но Тот­ре­ша, ми­лый сын мой,
Ты не одо­ле­ешь си­лой:
Всех силь­ней он в гроз­ной се­че!..
От­сто­ял, при пер­вой встре­че,
Ду­шу ты свою жи­вую
Хит­ростью, а я вто­рую
Хит­рость вы­думать су­мею!»

Са­таней во двор вы­ходит,
Нап­равля­ет­ся к Тхо­жею,
Об­ра­ща­ет­ся к Тхо­жею
Так, чтоб слы­шал и Сос­ру­ко:
«Наш ска­кун кос­ма­тоно­гий,
Сок­ра­ща­ешь ты до­роги,
Всех ко­ней опе­режа­ешь!
Сам ты зна­ешь, сам ты ви­дишь,—
Та­кова моя судь­би­на:
Я не де­вять сна­ряжаю,
Я не де­сять от­прав­ляю,
А единс­твен­но­го сы­на!
По­чему же, конь бес­ценный,
На не­го по­зор на­вел ты,
На ме­ня по­зор на­вел ты?
Не по­лучишь боль­ше се­на
И ов­са ты не по­лучишь:
Грызть да грызть бурь­ян зас­тавлю,
Обес­слав­лю весь твой род я!»

Тут зар­жал Тхо­жей, от­ве­тил:
«Са­таней, гу­аша нар­тов,
Мать за­бот­ли­вая на­ша!
Ты гроз­на и ве­лича­ва,
Нра­ва тво­его кру­того,
Зло­го язы­ка бо­ят­ся
И бо­гаты­ри, и ко­ни!
Зав­тра ут­ром сын твой сме­лый
Встре­тит­ся с вра­гом мо­гучим.
Этот день счас­тли­вым сде­лай,
Из хо­роших — на­илуч­шим!
Я же сде­лаю для боя
Все, что ска­куну под си­лу,
Лишь не со­вер­шу то­го я,
Что Сос­ру­ко не под си­лу!»
Са­таней ко­ню ска­зала:
«Сто зве­нящих ко­локоль­цев
Бо­гу Тлеп­шу за­кажу я,
Нарт­ским де­вуш­кам кра­сивым,
Конь ре­тивый, при­кажу я
На твою по­весить гри­ву
Сто зве­нящих ко­локоль­цев.
О Тхо­жее хо­дит сла­ва:
В ми­ре нет ко­ня быс­трее!
Но ког­да не смо­жешь сде­лать
То, что ска­куну под си­лу, —
Выб­ро­шу те­бя в се­ленье
На съ­еденье псам го­лод­ным!
Маль­чик мой не смо­жет сде­лать
То, что ви­тязю под си­лу,—
Брось его без со­жаленья
И с пус­тым сед­лом вер­нись ты
Из чуж­би­ны к нам в се­ленье,—
Конь бес­слав­но­го муж­чи­ны!»

Тут зар­жал конь Тхо­жей:
«Са­таней, на­ша мать!
Мо­жешь дать мне ов­са,
Мо­жешь се­на мне дать,
Уди­лами взнуз­дать.
Ко­локоль­цы ско­рей
К мяг­кой гри­ве мо­ей
И к хвос­ту при­вяжи.
Сто ор­лов, сто со­бак
Ты со мной от­пусти,
Ты сме­ти все буг­ры,
Все хол­мы на пу­ти,
А ког­да не смо­гу
Я Сос­ру­ко по­мочь,
По­раженье вра­гу
В доб­рый час на­нес­ти, —
Не жа­лей ты ко­ня,
А от­дай ты ме­ня
На съ­еде­ние псам!»

Слы­шит с ра­достью Сос­ру­ко
Речь Тхо­жея уда­лого,
Го­ворит ко­ню Сос­ру­ко:
«Вер­ный конь, ска­жи мне сло­во:
Во вче­раш­ней не­уда­че
Толь­ко я один ви­новен
Или так­же ты ви­новен?»
От­ве­ча­ет конь го­рячий:

«Сын пас­ту­ший, ты пос­лу­шай:
На лу­гу я был, где тра­вы
Ве­лича­вы, бла­говон­ны,
Но тра­вин­ки я не тро­нул.
Над ручь­ем я нак­ло­нил­ся,
От­ра­зил­ся в свет­лой вла­ге,
Но и кап­ли я не вы­пил.
Во вче­раш­ней не­уда­че
Я ви­нов­нее, Сос­ру­ко!»

Мол­вил ма­тери Сос­ру­ко:
«Са­таней, моя мать,
Ты всех жен­щин ум­ней!
Я кля­нусь, что к вра­гу
Зав­тра ут­ром прим­чусь,
Сот­во­рю, что смо­гу,
Не смо­гу — мой по­зор.
На­учи ме­ня, мать,
Как вра­га об­ма­нуть,
Сна­ряди ме­ня в путь,
Счастья мне по­желай!»

Мать ска­зала в от­вет:
«Ой, Сос­ру­ко, мой свет,
Ой, Сос­ру­ко, мой сын!
Ты в коль­чу­гу одет,
Что как сол­нце го­рит,
И си­яет твой щит,
Слов­но сол­нечный свет!
Боль твоя — боль моя,
Твой по­зор — мой по­зор.
Твой про­тив­ник — хи­тер,
Он — ис­ча­дие зла.
Уди­ла его — сталь,
Плеть его — гор­ный путь,
Но вра­га одо­леть
Я те­бя на­учу.
День ты в ночь прев­ра­ти,
Мир ту­маном одень,
Под­кра­дись к се­доку,
На ска­ку зак­ри­чи,—
Вздрог­нет злоб­ный Тот­реш,
Дер­нет он уди­ла,
Че­люсть он ра­зор­вет
Ска­куна сво­его,
Ра­зор­вет — упа­дет.
Ес­ли враг на зем­ле,
Тот силь­ней, кто в сед­ле.
Всад­ник, с пе­шим вра­гом,—
Ты с Тот­ре­шем сра­зись.
Об­ра­тит­ся с моль­бой:
«Зав­тра бой до­вер­шим»,—
Тем сло­вам ты не верь,
Ибо зна­ешь ты сам,
Как с вра­гом пос­ту­пить:
Дол­жен го­лову ты
У вра­га от­ру­бить,
Чтоб не му­чил лю­дей
Злоб­ный сын Ба­рым­бух,
Чтоб зло­дей не тер­зал
Мо­лодиц и ста­рух,
Ста­риков и де­тей».

Сто кра­савиц для Сос­ру­ко
Сши­ли бран­ную одеж­ду,
На Тхо­жея на­цепи­ли
Сто зве­нящих ко­локоль­цев.
Всад­ник с ма­терью прос­тился
И пус­тился к мес­ту встре­чи,
К мес­ту се­чи бо­гатыр­ской.
Конь Тхо­жей — как вихрь ле­тучий,
Как мор­ской при­бой мо­гучий:
То над ним не­сут­ся ту­чи,
То он ту­чи по­пира­ет,
То он раз­верза­ет не­бо,
То он зем­лю раз­верза­ет.
Гул сто­ит в сте­пях и ча­щах
От бор­зых, за ним бе­гущих,
От ор­лов, над ним па­рящих,
От зве­нящих ко­локоль­цев!
Ут­ром, с пер­вы­ми лу­чами,
Приб­ли­жа­ет­ся Сос­ру­ко
К мес­ту встре­чи бо­гатыр­ской, —
Ви­дит: на го­ре Ха­раме
Воз­вы­ша­ет­ся про­тив­ник.
Конь его пря­дет уша­ми
И дро­жит под ве­лика­ном.

Нарт Сос­ру­ко, сын от­ва­ги,
Мир одел гус­тым ту­маном,—
Го­ры, до­лы и ов­ра­ги
По­тону­ли в том ту­мане.
Ры­жий с го­ловою ла­ни,
Ис­пу­гал­ся конь Тот­ре­ша,
Ис­пу­гал­ся, ржет нев­нятно,
Рвет­ся он до­мой, об­ратно.
Тут, не сдер­жи­вая бра­ни,
На ко­ня Тот­реш прик­рикнул:

«Ры­жий, с го­ловою ла­ни,
По­чему, ска­жи, гры­зешь ты
Уди­ла в ос­терве­ненье
И ме­ня до­мой не­сешь ты?
Иль спе­шишь на пог­ре­бенье?
Иль ту­мана ис­пу­гал­ся?»

Но пок­лялся конь Тот­ре­ша
Ба­рым­бух, кол­дунье гроз­ной,
Что не сос­то­ит­ся встре­ча
Всад­ни­ка его с Сос­ру­ко,
Что не бу­дет сын Ал­бе­ча
Бить­ся в этот день с Сос­ру­ко,
Что пом­чится конь об­ратно
До при­бытия Сос­ру­ко!
А Сос­ру­ко, нарт бу­лат­ный, —
Он все бли­же, он все бли­же!
Мчит­ся ры­жий конь Тот­ре­ша,
То­нет путь пред ним во мра­ке,
А за ним со­баки ска­чут,
За но­ги его хва­та­ют,
А над ним ор­лы взле­та­ют,
Боль­но бь­ют его кры­лами
И клю­ют его не­щад­но.
Заз­ве­нели на Ха­раме
Сто пе­вучих ко­локоль­цев!
Как спас­тись ко­ню Тот­ре­ша
От бор­зых, за ним бе­гущих,
От ор­лов, его клю­ющих,
От зве­нящих ко­локоль­цев,
На­водя­щих чер­ный ужас?

А Тот­реш бра­нит­ся злоб­но,
Брань его гро­мопо­доб­на,
Но она не по­мога­ет:
Не вни­ма­ет этой бра­ни
Ры­жий, с го­ловою ла­ни,
От Тхо­жея убе­га­ет.
Сын Ал­бе­ча, сви­репея,
Ска­куну бо­ка сжи­ма­ет,
Ска­куну ло­ма­ет реб­ра,
Ска­куну ло­ма­ет че­люсть,
Над­вое ко­ня ло­ма­ет, —
Аль­па, с го­ловою ла­ни, —
Из сед­ла ле­тит на зем­лю.

Под­ско­чил к не­му в ту­мане
Нарт Сос­ру­ко на Тхо­жее,
Быс­тро вы­нул меч из но­жен,
Чтоб Тот­ре­ша обез­гла­вить,
Мир из­ба­вить от зло­дея.
И, опо­ры не имея,
К всад­ни­ку Тот­реш взмо­лил­ся:

«Ой, пов­ре­мени, Сос­ру­ко,
Силь­но­рукий, смуг­ло­лицый!
Дал те­бе я сут­ки сро­ку, —
Дай и ты мне сут­ки сро­ку, —
Этот день да бу­дет све­тел!»
Но от­ве­тил так Сос­ру­ко:

«Что, мы маль­чи­ки с то­бою,
В аль­чи­ки иг­ра­ем, что ли?
Дол­го ль мы с то­бою бу­дем
Наз­на­чать друг дру­гу сро­ки?
Как взгля­ну в гла­за я лю­дям,
Что ска­жу я нар­там сме­лым,
Ес­ли ты, их враг жес­то­кий,
От ме­ня у­едешь це­лым?»

Так вос­клик­нул нарт Сос­ру­ко
И Тот­ре­ша обез­гла­вил,
Мир из­ба­вил от зло­дея.
Вражью го­лову Сос­ру­ко
При­вязал к сед­лу Тхо­жея
И ко­ня до­мой нап­ра­вил.

* * *

Ба­рым­бух, кол­дунья злая,
Сы­на ждет до но­волунья,
А Тот­реш на­зад не ска­чет.
Вот приш­ла кол­дунья к нар­там,
Вот приш­ла кол­дунья, пла­чет:

«Нар­ты, чем се­бя уте­шу?
По Тот­ре­шу я тос­кую:
Где он — близ­ко ль, на чуж­би­не,
Жив ли, мертв ли — я не знаю.
По­ез­жай­те, ра­зыщи­те,
При­неси­те мне о сы­не,
Нар­ты-ро­дичи, из­вестье!»

Нар­ты зна­ли: где кол­дунья,
Там — прок­лятье, там — бес­честье,
Где Тот­реш — там страх и го­ре,
Там в по­зоре гиб­нут лю­ди.
Но обы­чай был у нар­тов:
Ес­ли жен­щи­на поп­ро­сит —
Бро­сит все де­ла муж­чи­на,
Чтоб ее ис­полнить прось­бу.
И ста­руху уте­шая,
Се­ли на ко­ней два нар­та:
Нарт Имыс и груз­ный Пшая.
Едут ма­ло или мно­го,
А до­рога их при­водит
К смуг­ло­лице­му Сос­ру­ко.
Нар­ты мол­ви­ли: «Сос­ру­ко,
Нарт бу­лат­ный, тон­костан­ный,
Пре­зира­ющий об­ма­ны!
Не встре­чал­ся ль ты с Тот­ре­шем,
С тем, кто стра­шен пе­шим, кон­ным,
Пе­ред кем тре­пещут ду­ши?»
Сын пас­ту­ший им от­ве­тил:

«Нар­ты, ищу­щие нар­та!
Ес­ли вы най­ти хо­тите
Ры­жего ко­ня Тот­ре­ша,
То ищи­те на Ха­раме
Ры­жего ко­ня ос­танки.
Ес­ли вы най­ти хо­тите
Те­ло мер­тво­го Тот­ре­ша,
То ищи­те на Ха­раме
При­тес­ни­теля ос­танки.
Ес­ли вы най­ти хо­тите,
Нар­ты, го­лову Тот­ре­ша, —
Да­леко вы не ищи­те:
За мо­им сед­лом най­де­те!»

В гне­ве зак­ри­чали нар­ты:
«Ой, Сос­ру­ко чер­но­кос­тный,
Раз­ве, ты за­был, бу­лат­ный,
Что Тот­реш — во­итель гроз­ный,
Что Тот­реш — во­итель знат­ный,
Что из на­шего он ро­да?
Эй, пас­тушья ты по­рода,
Раз­ве ты за­был, прок­ля­тый,
Что за нар­та мстить мы бу­дем, —
Не уй­дешь ты от рас­пла­ты!»

Но Сос­ру­ко смуг­ло­лицый
Не бо­ит­ся, го­ворит им —
Ро­дови­тым этим нар­там:

«Не стра­шусь я ва­шей мес­ти,
Де­ло чес­ти со­вер­шил я,
Под­ло­го убив зло­дея!»
Так ска­зав, стег­нув Тхо­жея,
Пос­ка­кал Сос­ру­ко даль­ше.
Нар­ты, ро­дичи Тот­ре­ша,
Не пос­ме­ли с ним сра­зить­ся»
Толь­ко вслед ему гля­дели,
Тре­пеща и не­нави­дя.
Дол­го ска­чет, дол­го мчит­ся
Смуг­ло­лицый нарт Сос­ру­ко.
Спе­шива­ет­ся Сос­ру­ко
У две­рей род­но­го до­ма
И, не го­воря ни сло­ва,
Вно­сит го­лову Тот­ре­ша.
Са­таней су­рово смот­рит,
Го­ворит гу­аша нар­тов:

«С го­ловой вра­га при­ехать —
Не­боль­шая это доб­лесть.
С го­ловой вра­га при­ехать
В дом вра­га — вот это доб­лесть!
Раз­ве ты, сы­ночек, ху­же
Са­мых ро­дови­тых нар­тов,
Раз­ве сла­бым му­жем вы­рос?
К Ба­рым­бух ска­чи, мой маль­чик,
Ей вру­чи, ро­див­шей не­чисть,
Го­лову зло­дея-сы­на,
Нарт­ским му­жес­твом вла­дея.
Но стра­шись ее ко­варс­тва,
Но стра­шись ее об­ма­на.
Пред то­бой пос­та­вит са­но,
Пред то­бой пос­та­вит яс­тва,
Ска­жет: «Здравс­твуй, нарт Сос­ру­ко,
Пи­рога ло­моть от­ве­дай».
Сле­дуй мо­ему со­вету:
Ты не ешь, не пей, по­куда
Есть и пить не бу­дут нар­ты».

Вот Сос­ру­ко едет-ска­чет,
Пря­чет под ши­рокой бур­кой
Го­лову вра­га-зло­дея.
К Ба­рым­бух во двор въ­ез­жа­ет,
Нарт­ским му­жес­твом вла­дея,
И, пе­чали вес­тник, спра­ва
Спе­шива­ет­ся с Тхо­жея.

По­няла кол­дунья злая:
Раз при­ехал к ней Сос­ру­ко,
Зна­чит, нет в жи­вых Тот­ре­ша.
Ду­ма­ет кол­дунья злая:
«Пусть он спас­ся от Тот­ре­ша, —
Бу­дет он мо­ей до­бычей!»
Как ве­лит обы­чай нар­тов,
Ба­рым­бух пи­рог вы­носит,
С тай­ной зло­бой про­сит гос­тя:
«Пи­рога, про­шу, поп­ро­буй!»
Ой, Сос­ру­ко силь­но­рукий
Тот пи­рог с мяс­ной на­чин­кой
Раз­ры­ва­ет на две час­ти
И бро­са­ет дрях­лой су­ке.
И слу­чилось тут нес­частье:
Сра­зу око­лела су­ка!

Нарт Сос­ру­ко рас­сердил­ся,
Крик­нул он, пы­лая гне­вом:
«Ба­рым­бух, кол­дунья злая,
Чье ору­жие — от­ра­ва,
Чья за­бава — скорбь люд­ская,
Чьи за­коны — ложь и под­лость!
Я, от пас­ту­ха рож­денный,
Прис­ка­кал к те­бе с по­дар­ком!»

Быс­тро го­лову Тот­ре­ша
Дос­та­ет он из-под бур­ки,
Ба­рым­бух в по­дол бро­са­ет,
По­кида­ет двор кол­дуньи.
Ведь­ма нож­ни­цы хва­та­ет
И бро­са­ет их в Сос­ру­ко.
Эти нож­ни­цы сталь­ные
Ко­сяки две­рей прон­за­ют,
Про­бива­ют ствол дре­вес­ный,
И к ство­лу чер­кеску нар­та
Приг­вожда­ют, но мгно­вен­но
От­ры­ва­ет нарт Сос­ру­ко
От ство­ла свою чер­кеску,
И, с ра­зод­ранной чер­кеской,
У­ез­жа­ет от кол­дуньи, —
Лишь свер­ка­ет шлем чу­дес­ный,
Пол­ный сол­нечно­го блес­ка…
Так по­гиб Тот­реш прок­ля­тый
От ру­ки Сос­ру­ко чес­тной.