Как Уазырмес убил лесного великана и освободил красавицу Дадух

Имыс и У­азыр­мес бы­ли брать­ями. Имыс не­дав­но же­нил­ся на кра­сивой, но вздор­ной жен­щи­не. Строй­ный, мо­лодой не­жена­тый У­азыр­мес по­любил­ся же­не его бра­та, и од­нажды, ког­да Имыс от­пра­вил­ся в по­ход, она ста­ла до­бивать­ся люб­ви ро­дича. У­азыр­мес сна­чала уве­щевал ее, но ви­дя, что жен­щи­на не уни­ма­ет­ся, взял свою звон­кую пши­ну и ушел из род­но­го до­ма.

— По­ка ты жи­вешь в этом до­ме, я не вер­нусь в не­го! — ска­зал он.

По­селил­ся У­азыр­мес в дре­мучем ле­су, ку­да ред­ко заг­ля­дыва­ли охот­ни­ки, сде­лал ша­лаш из зве­риных шкур, жил, пи­та­ясь мя­сом уби­тых им жи­вот­ных. Уби­вал он не боль­ше, чем бы­ло не­об­хо­димо для про­пита­ния, а ве­чером иг­рал на сво­ей звон­кой пши­не.

Вре­мя шло. Имыс вер­нулся из даль­не­го и дол­го­го по­хода. Он спро­сил же­ну:

— По­чему я не ви­жу сво­его бра­та?

— Ка­кой это брат?! — зак­ри­чала она. — Пес был бы те­бе луч­шим бра­том, чем этот рас­путник. Ед­ва ты у­ехал, он сра­зу стал соб­лазнять ме­ня и скло­нять к рас­путс­тву. Я приг­ро­зила, что рас­ска­жу те­бе обо всем, ког­да ты вер­нешь­ся. Он ис­пу­гал­ся и дал клят­ву: «По­ка ты, же­на мо­его бра­та, бу­дешь в этом до­ме, я не вой­ду в не­го!» С тех пор я его не ви­дала.

Имыс по­верил лгунье.

А У­азыр­мес жил и охо­тил­ся в ле­су. Од­нажды ве­чером, ког­да он ва­рил на кос­тре пох­лебку из ди­чи и, в ожи­дании ужи­на, иг­рал на пши­не, он ус­лы­шал страш­ный шум и уви­дел из ша­лаша, что по ле­су дви­жет­ся чу­дови­ще. Оно вы­рыва­ло с кор­нем ог­ромные де­ревья и вго­няло их ма­куш­ка­ми в зем­лю, би­ло ство­лом о ствол древ­ние ду­бы; от шу­ма и гро­хота рас­сы­пались ска­лы, лес­ные зве­ри в стра­хе раз­бе­гались во все сто­роны.

У­азыр­мес всмот­релся в чу­дови­ще: оно ока­залось ве­лика­ном с го­ловой че­лове­ка и ту­лови­щем зве­ря. Лес­ной ве­ликан во­шел в ша­лаш У­азыр­ме­са, дер­жа в ру­ках ос­трый меч, но У­азыр­мес спо­кой­но встре­тил его, иг­рая на пши­не и на­певая ста­рин­ную нарт­скую пес­ню.

До­пев ее до кон­ца, он снял ва­рево с ог­ня, вы­нул мя­со и по­ложил его на тре­ногий сто­лик. Мол­ча он ука­зал во­шед­ше­му на пе­нек, приг­ла­шая при­сесть, мол­ча от­ре­зал ему ку­сок мя­са и раз­де­лил с ним свой ужин.

А лес­ной ве­ликан при­шел с дур­ным умыс­лом: он хо­тел убить У­азыр­ме­са и взять се­бе его ору­жие и звон­кую пши­ну. Толь­ко из бо­яз­ни он не наб­ро­сил­ся сра­зу на оди­ноко­го нар­та.

По­ев, лес­ной ве­ликан встал и пе­ред ухо­дом ска­зал хо­зя­ину:

— Бу­дем друзь­ями, ста­нем на­вещать друг дру­га, мы оба лес­ные жи­тели.

Ни сло­ва не ска­зал ему У­азыр­мес, — он по­нял, что не с доб­ром при­ходил гость и что на­до опа­сать­ся его.

Из сво­его ша­лаша нарт ус­лы­шал, что чу­дови­ще шло об­ратно уже без шу­ма.

«На­вер­но это стра­шили­ще не ста­нет от­кры­то драть­ся со мною, а ве­ролом­но на­падет на ме­ня ночью, ког­да я бу­ду спать. Поп­ро­бую-ка я его пе­рехит­рить», — ре­шил У­азыр­мес.

Ска­зано — сде­лано. Он по­ложил на свое ло­же пень, ук­рыл его бур­кой, а сам при­та­ил­ся с лу­ком на­гото­ве, под­жи­дая ко­вар­но­го гос­тя. Ров­но в пол­ночь лес­ной ве­ликан заг­ля­нул в ша­лаш. При­няв нак­ры­тый бур­кой пень за нар­та, он прон­зил его ме­чом.

Он стал ис­кать меч и пши­ну У­азыр­ме­са, но тот, мгно­вен­но выс­тре­лив из лу­ка, сра­зу дву­мя стре­лами про­колол чу­дови­щу его све­тящи­еся, как бо­лот­ные ог­ни, гла­за.

— Ошиб­ся ты, неп­ро­шен­ный гость! — крик­нул нарт убе­га­юще­му с ре­вом лес­но­му ве­лика­ну и от­пра вил­ся вслед за ним.

Ос­леплен­ное чу­дови­ще бе­жало и кри­чало. А У­азыр­мес шел сле­дом, — он хо­тел уви­деть, ку­да скро­ет­ся враг.

Ран­ним ут­ром лес­ной ве­ликан доб­рался по уз­ко­му ущелью до пе­щеры, но не смог вой­ти в нее и за­мер­тво сва­лил­ся на­земь. Вдруг из пе­щеры выш­ла де­вуш­ка и пос­мотре­ла на лес­но­го ве­лика­на. Она тол­кну­ла труп но­гою, обер­ну­лась и, уви­дев ви­тязя, ра­дос­тно бро­силась к не­му:

— Это ты убил его, мой из­ба­витель?

— Я, — от­ве­тил У­азыр­мес. — Ска­жи мне, кто здесь есть еще из ро­да чу­довищ?

— Нет у не­го ни ро­да, ни пле­мени, он — сын зла, отец ко­варс­тва, он всю­ду се­ял го­ре и сле­зы, гра­бил, уби­вал всех под­ряд.

— А ты са­ма из ка­кого ро­да, от­че­го жи­вешь здесь?

— Я из ро­да нар­тов, — ска­зала де­вуш­ка, — зо­вут ме­ня Да­дух. Я пош­ла с под­ру­гами за яго­дами, заб­лу ди­лась в ле­су и по­пала к это­му чу­дови­щу. Вот уж год, как я том­люсь здесь.

— Да­вай ста­нем жить вмес­те, как брат с сес­трой, я бу­ду за­ботить­ся о те­бе, — ска­зал У­азыр­мес и при­вел к се­бе в ша­лаш спа­сен­ную им де­вуш­ку.

Ста­ли они жить в ле­су: У­азыр­мес охо­тил­ся, де­вуш­ка го­тови­ла пи­щу.

Од­нажды наз­ванная сес­тра ска­зала нар­ту:

— Я хо­чу кое о чем спро­сить те­бя, но, про­шу те­бя, не сер­дись на ме­ня и не го­вори: «Это не тво­его ума де­ло».

— Нет, Да­дух, я не ста­ну сер­дить­ся и не ска­жу те­бе: «Это не тво­его ума де­ло», — от­ве­тил У­азыр­мес.

— Я си­рота, — про­дол­жа­ла Да­дух, — у ме­ня нет род­ных, обо мне не­кому по­забо­тить­ся, по­тому я и жи­ву, где при­дет­ся, но у те­бя есть брат и ты храб­рый ви­тязь знат­но­го ро­да. Ка­кая бе­да выг­на­ла те­бя из до­му и зас­та­вила жить здесь, в лес­ной ча­ще, в ша ла­ше?

— Же­на мо­его бра­та, — от­ве­тил У­азыр­мес, — прес­ле­дова­ла ме­ня сво­ею лю­бовью, по­тому я и по­ки нул род­ное се­ленье. Ес­ли те­бе на­до­ело жить в ле­су, я от­ве­зу те­бя к нар­там, ты бу­дешь на­зывать­ся мо­ей сес­трой или не­вес­ткой, но я сам дал клят­ву не по­яв лять­ся в род­ном до­ме, по­ка за мной не при­дут.

Кра­сави­ца Да­дух, не зная на что ре­шить­ся, ни­чего не от­ве­тила ему. Жи­ли они дол­гое вре­мя в ле­су, как брат с сес­трой.

Но слу­чай­но охот­ни­ки нар­ты уви­дели У­азыр­ме­са. Уз­на­ли, где он жи­вет, и яви­лись в гос­ти в его ша­лаш из зве­риных шкур.

Нар­ты ди­вились кра­соте и до­мови­тос­ти Да­дух, уго­щав­шей их мя­сом оле­ня, уби­того У­азыр­ме­еом.

— Ку­да ты заб­рался, У­азыр­мес? — го­вори­ли нар­ты. — В се­лении все го­рю­ют о те­бе, все те­бя доб ром вспо­мина­ют, — вер­нись до­мой!

Вмес­то У­азыр­ме­са нар­там от­ве­тила прек­расная Да­дух:

— Пусть Имыс со сво­ей же­ной при­едут за бра том, тог­да мы вер­немся в се­ленье.

Нар­ты сог­ла­сились, и че­рез не­кото­рое вре­мя они приш­ли к У­азыр­ме­су вмес­те с Имы­сом и его же­ной. Три дня и три но­чи шел пир в лес­ном ша­лаше. Хо­тя ко­варс­тво же­ны Имы­са все­лило сму­ту в сер­дце ее му­жа, но он ра­довал­ся встре­че с бра­том. За­метил он и кра­соту це­ломуд­ренной Да­дух.

И вот де­вуш­ка по­дош­ла к его же­не, вста­ла с нею ря­дом и ска­зала:

— Пос­мотри­те на нас, нар­ты, и ска­жите, кто из нас дво­их кра­ше?

Уди­вились нар­ты, но от­ве­тили:

— Ты кра­ше, тон­кобро­вая.

— Нар­ты! — про­дол­жа­ла де­вуш­ка. — Вы ду­ма­ете, что я же­на У­азыр­ме­са, но по­верь­те мне: мы жи­ли все зто дол­гое вре­мя под од­ним кро­вом, как брат с се строй. У­азыр­ме­су в го­лову не при­ходи­ло ни еди­ной дур­ной мыс­ли. А раз он со мною об­ра­щал­ся, как с се строй, мог ли он ос­корбить честь бра­та и соб­лазнять свою не­вес­тку? А я ведь кра­ше, чем она!

Нар­ты по­няли, что же­на Имы­са ок­ле­вета­ла его бра­та.

— Да­же дур­ная жен­щи­на бо­лее дос­той­на по­чета, чем луч­ший стре­лок из лу­ка, — ска­зали они, — на­ка зы­вать ее мы не бу­дем, а от­пра­вим в ро­дитель­ский дом, ибо она не дос­той­на быть же­ной нар­та.

Лжи­вую жен­щи­ну от­пра­вили к род­ным, а Имыс же­нил­ся на наз­ванной сес­тре У­азыр­ме­са. Пыш­но спра­вили нар­ты эту свадь­бу, мно­го вы­пили бе­лого са­но в честь храб­рых ви­тязей. А Да­дух и Имыс ста­ли жить в люб­ви и со­вете.