Меч и конь Сосруко

Сос­ру­ко рос быс­тро. Его ро­вес­ни­ки еще ле­жали в люль­ках, а он уже бе­гал по дво­ру и иг­рал в аль­чи­ки. Ло­жем для не­го бы­ла зем­ля, оде­ялом — не­бо, пи­щей — кре­мень.

Де­ти, ко­торые пи­тались моз­гом кос­тей и ме­дом гор­ных уль­ев, бо­ялись это­го силь­но­го, не­обык­но­вен­но­го маль­чи­ка. Сто­ило им раз­гне­вать его, как он на­чинал ис­крить­ся.

С не­кото­рого вре­мени на­до­ела ма­лень­ко­му Сос­ру­ко иг­ра в аль­чи­ки, по­люби­лась ему куз­ня Тлеп­ша, стал он час­то за­хажи­вать к бо­гу-куз­не­цу. Ска­зал ему од­нажды Тлепш:

— А ну-ка, мой маль­чик, раз­дуй ме­хи.

Как раз­дул Сос­ру­ко ме­хи — вся куз­ня раз­ва­лилась, все, что бы­ло в куз­не из же­леза, под­ня­лось в воз­дух, и толь­ко тя­желая на­коваль­ня не сдви­нулась с мес­та.

Тлепш спер­ва ис­пу­гал­ся, а по­том об­ра­довал­ся. Ре­шил он ис­пы­тать си­лу Сос­ру­ко:

— А ну-ка, мой маль­чик, поп­ро­буй вы­тащить из зем­ли мою на­коваль­ню.

На­коваль­ня Тлеп­ша бы­ла вби­та так глу­боко, что опи­ралась на седь­мое дно зем­ли. Толь­ко тот име­новал­ся нар­том, толь­ко то­го до­пус­ка­ли нар­ты на свой со­вет, на свою Ха­су, кто мог хо­тя бы чуть-чуть по­шеве­лить на­коваль­ню Тлеп­ша.

Сос­ру­ко об­хва­тил на­коваль­ню мо­лоды­ми ру­ками, дер­нул, но да­же не по­шевель­нул ее. Сно­ва дер­нул — и в дру­гой раз не смог ее по­шевель­нуть. И в тре­тий раз не смог.

Ска­зал Тлепш сок­ру­шен­но:

— Нет, Сос­ру­ко, ты, вид­но, еще ди­тя, еще не ок реп. Вер­нись к ма­тери, си­ди у теп­ло­го оча­га да гры­зи свой кре­мень, — ра­но те­бе ду­мать о нарт­ских де­лах.

Ког­да Сос­ру­ко при­шел до­мой, уви­дела Са­таней, что сын ее уг­рюм и пе­чален. Он ни­чего не от­ве­тил на воп­рос ма­тери, сел у теп­ло­го оча­га, взял кре­мень и стал в ярос­ти грызть его, и во все сто­роны ле­тели от крем­ня ис­кры.

На дру­гой день, ран­ним хо­лод­ным ут­ром, маль­чик проб­рался в куз­ню Тлеп­ша до при­хода хо­зя­ина. Он об­хва­тил ру­ками ог­ромную на­коваль­ню Тлеп­ша и дер­нул ее. На­коваль­ня за­шеве­лилась.

— На се­год­ня с ме­ня это­го хва­тит! — ска­зал Сос­ру­ко. — А те­перь мне на­до ос­ту­дить се­бя.

Он спус­тился к ре­ке, лег на лед, и лед рас­та­ял, по­тому что рас­ка­лилось от ра­боты его бу­лат­ное те­ло. Лед рас­та­ял, и сре­ди зим­них бе­регов шум­но по­тек­ли ве­сен­ние во­ды.

На сле­ду­ющее ут­ро Сос­ру­ко опять проб­рался в куз­ню до при­хода хо­зя­ина, опять об­хва­тил ог­ромную на­коваль­ню, рва­нул — и вы­тащил ее, выр­вал ее из седь­мо­го дна зем­ли. Он бро­сил на­коваль­ню у вхо­да в куз­ню и от­пра­вил­ся до­мой.

Бог-куз­нец при­шел в куз­ню, но вой­ти в нее не мог: у вхо­да ле­жала на­коваль­ня. Са­мые мо­гучие бо­гаты­ри Стра­ны Нар­тов — и те мог­ли толь­ко чуть-чуть ше­вель­нуть ее, да­же сам Тлепш был не в си­лах под­нять ее, и вот те­перь она ле­жала у вхо­да, и пыль седь­мо­го дна зем­ли вид­не­лась на ее ос­но­вании. Тлепш вос­клик­нул:

— По­явил­ся в ми­ре не­обык­но­вен­ный, силь­ный муж! Зем­ля еще не зна­ла та­кой бо­гатыр­ской ста­ти. О, Псат­ха, бог жиз­ни, пусть бу­дет этот че­ловек ви тя­зем доб­ра, пусть не бу­дет он пос­ланни­ком зла, пусть на­чало его жиз­ни ста­нет дон­цом дур­ных лю­дей?

Ког­да Тлепш так го­ворил, приб­ли­зились к его куз­не трое брать­ев-нар­тов.

— Да бу­дешь ты веч­но с ог­нем! — при­ветс­тво ва­ли братья Тлеп­ша.

— И вам я же­лаю то­го же! — от­ве­тил Тлепш.

— У нас ве­ликий спор. Рас­су­ди нас, Тлепш, — на­чал стар­ший. — Мы, братья, ро­дились в один день: я — ут­ром, сред­ний — в пол­день, млад­ший — ве­чером. Мы ко­сим се­но на вы­соко­гор­ных лу­гах, ко­сим друж­но, по-брат­ски. И вот при­меча­ем, что млад­ший нас опе ре­жа­ет. Ста­нет он с на­ми в ряд, мах­нет два-три ра­за ко­сой, глядь — ушел да­леко впе­ред. Пос­та­вим его по за­ди, мах­нет пять-шесть раз ко­сой, глядь — наг­нал? И мы убе­га­ем от не­го прочь, не то он еще нас под­ко сит! «Вот ка­ков наш млад­ший!» — го­вори­ли мы. При знать­ся, я обоз­лился, да и сред­ний то­же обоз­лился.

— Как же не обоз­лить­ся, — под­хва­тил сред­ний, — ес­ли млад­ший брат по­беж­да­ет стар­ших! Од­нажды, Тлепш, бы­ло так. В пол­день это бы­ло. Вот­кну­ли мы ко­сы ко­сови­щами в зем­лю и се­ли в сво­ем ша­лаше обе­дать. Вдруг ви­дим — у млад­ше­го ко­са упа­ла ост ри­ем кни­зу и пош­ла са­ма ко­сить. Встре­тят­ся ей на пу­ти де­ревья — де­ревья по­полам, нас­ко­чит ко­са на кам­ни — кам­ни по­полам!

— Так вот в чем при­чина! — ска­зал Тлепш. — Не в бра­те, зна­чит, си­ла!

— Да, не во мне си­ла, — под­твер­дил млад­ший брат. — Мы и ре­шили: сде­лать из этой ко­сы доб­рый меч. Толь­ко за­те­яли мы спор: ко­му этот меч дос­та нет­ся? Он дол­жен при­над­ле­жать мне, не прав­да ли, Тлепш?

Тлепш мол­ча взял в ру­ки ко­су. Он уз­нал ее: она бы­ла сра­бота­на Да­бечем, его учи­телем. Пер­вый нарт­ский куз­нец вы­ковал эту ко­су для са­мого Тха­голед­жа, бо­га пло­доро­дия. По­нял Тлепш, что мо­гут пос­со­рить­ся братья из-за ме­ча, и ска­зал трем нар­там:

— Я сде­лаю меч из этой ко­сы, но бо­юсь, пос­со ри­тесь вы из-за ме­ча. А ссо­ра — на­чало дра­ки, дра ка — на­чало враж­ды, враж­да — на­чало ги­бели. Ко­са эта дос­та­лась вам от ва­шего от­ца, у каж­до­го из вас — оди­нако­вые пра­ва на нее, по­тому я ре­шаю так. Ви ди­те, ле­жит у вхо­да моя на­коваль­ня, и я не мо­гу вой­ти в куз­ню. Нуж­но пе­ренес­ти на­коваль­ню на преж­нее ме сто и вог­нать ее на преж­нюю глу­бину. Кто спра­вит­ся с этим — то­му дос­та­нет­ся меч, ко­торый я сде­лаю из ва­шей ко­сы. Сог­ласны?

— Сог­ласны, — от­ве­тили братья-нар­ты.

— А ког­да сог­ласны, возь­ми­тесь за де­ло! — вос клик­нул Тлепш. — Пусть нач­нет стар­ший.

Стар­ший об­хва­тил на­коваль­ню, дер­нул, но ше­вель­нуть ее не смог. Сно­ва дер­нул — ни­чего не выш­ло. И в тре­тий раз ни­чего не выш­ло.

По­дошел к на­коваль­не сред­ний брат. Дер­нул — нет, не смог по­шевель­нуть ее. Сно­ва дер­нул — не ше­вель­ну­лась на­коваль­ня. В тре­тий раз дер­нул — чуть-чуть по­шеве­лил на­коваль­ню.

По­дошел млад­ший брат. Дер­нул раз — по­шеве­лил на­коваль­ню. Дер­нул сно­ва — при­под­нял ее нем­но­го. Дер­нул в тре­тий раз — пе­ренес ее на один шаг и упал вмес­те с ней на­земь.

— И те­бе не под си­лу под­нять мою на­ко валь­ню, — ска­зал Тлепш. — По­теря­ли вы, братья, пра­во на меч.

— Что мог­ли, то ис­полни­ли, — от­ве­чали братья. — Сло­во нар­та — креп­че ста­ли. Быть, Тлепш, по-тво­ему. Жал­ко, а что по­дела­ешь? Вид­но, ни од­но­му из нас не суж­де­но вла­деть хо­рошим ме­чом.

В это вре­мя к куз­не приб­ли­зил­ся Сос­ру­ко. Он дав­но уже пог­ля­дывал из­да­ли на брать­ев, ког­да они ста­рались под­нять на­коваль­ню. Маль­чик об­ра­тил­ся к Тлеп­шу:

— Поз­воль мне, Тлепш, ис­про­бовать свою си­лу.

Стар­ший брат не дал Тлеп­шу от­ве­тить и крик­нул:

— Че­го те­бе здесь про­бовать? Иди, ис­про­буй вкус ма­терин­ско­го мо­лока!

Сред­ний брат под­хва­тил:

— На­дор­вешь­ся, ма­лыш, киш­ка у те­бя тон­ка. Сту­пай до­мой!

И млад­ший за­хохо­тал:

— Хо-хо-хо! Дав­но ли ты вы­лупил­ся? Иди, ис­про буй свою си­лу на про­сяном чу­реке!

Сос­ру­ко ра­зоз­лился. Он под­бе­жал к на­коваль­не, об­хва­тил ее, рва­нул, под­нял, от­нес на преж­нее мес­то и вог­нал в зем­лю. Так вог­нал, что ос­но­вание на­коваль­ни прош­ло сквозь седь­мое дно зем­ли, прош­ло сквозь вось­мое дно и упер­лось в де­вятое, а Сос­ру­ко, да­же не взгля­нув на трех брать­ев, по­шел до­мой, к ма­тери.

— Вот это ма­лыш! — по­диви­лись братья и пок­ля лись рас­ска­зать на Ха­се Нар­тов о ви­ден­ном чу­де. Тлеп­шу до то­го приш­лась по ду­ше их клят­ва, что он ска­зал им:

— Братья-нар­ты! В честь ны­неш­не­го чу­да я вы кую каж­до­му по ме­чу из хо­рошей ста­ли. А из этой ко­сы Да­беча, сра­ботан­ной для са­мого бо­га пло­доро дия, я сде­лаю меч и вру­чу его дос­той­ней­ше­му из нар тов. Кто из вас пер­вым при­дет ут­ром к мо­ей куз­не, тот и по­лучит свой меч. Сог­ласны?

— Сог­ласны, муд­рый Тлепш! — об­ра­дова­лись братья. Они вско­чили на ко­ней и пос­ка­кали на Ха­су Нар­тов, что­бы про­петь там сла­ву Но­вому Че­лове­ку — Сос­ру­ко. А Тлепш на­чал ко­вать ме­чи из от­борной ста­ли.

За три дня ско­вал Тлепш три ме­ча и роз­дал их брать­ям-нар­там. Пос­ле это­го Тлепш де­вять дней и де­вять но­чей не вы­ходил из куз­ни, де­вять дней и де­вять но­чей он ко­вал меч из ко­сы бо­га пло­доро­дия.

Вы­ковав слав­ный меч, он по­весил его в сво­ей куз­не.

 

Сос­ру­ко си­дел у оча­га, то­мясь от без­делья.

— От­че­го ты та­кой скуч­ный, мой маль­чик? — учас­тли­во спро­сила его Са­таней.

— Ес­ли не мне ску­чать, то ко­му же? — от­ве­тил Сос­ру­ко. — Нет у ме­ня ни дру­зей, ни доб­ро­го де­ла. Си­жу вот у оча­га да зо­лу раз­гре­баю. Со­баке на­шей— и той мож­но по­зави­довать: де­лом за­нята, чу­жих не пус­ка­ет, на про­хожих ла­ет. А я си­жу без де­ла, и нет у ме­ня то­го, чем де­ло де­ла­ют.

— Сын мой единс­твен­ный, да ста­нешь ты са­мым силь­ным из де­тей зем­ли! — вос­клик­ну­ла Са­таней. — Ты еще мо­лод, ра­но те­бе вра­гов на­живать, по­тому и дру­зей у те­бя нет по­куда. Да и где я возь­му дру­зей для те­бя? Все нар­ты воз­му­жали, нет сре­ди них те­бе ро­вес­ни­ка, а те, что есть, еще в люль­ках ле­жат.

— Ма­туш­ка, — ска­зал Сос­ру­ко, — не прос­то­го дру­га я ищу, не де­ти нар­тов нуж­ны мне в друзья. Мне ну­жен та­кой друг, ко­торый не при­тупил­ся бы в бран ном де­ле, не зап­нулся бы в быс­тром бе­ге!

Са­таней по­няла сло­ва сво­его Сос­ру­ко и пош­ла к Тлеп­шу, по­жало­валась бо­гу-куз­не­цу:

— Сын мой не да­ет мне по­коя. За­горел­ся он же ла­ни­ем поб­ро­дить по све­ту, поз­нать все до­роги, все тро­пин­ки Стра­ны Нар­тов. Тре­бу­ет он ко­ня и ме­ча. По­сове­туй, Тлепш, как мне быть? Бо­юсь я, что мо­лод еще мой маль­чик, не ок­реп еще!

Тлепш об­ра­тил к ней свое ли­цо, на ко­тором иг­ра­ли от­све­ты пла­мени, и прог­ре­мел:

— Ты оши­ба­ешь­ся, Са­таней, твой сын — в рас цве­те сил. Ли­цом он маль­чик, это вер­но, за­то ду­ша его — ду­ша му­жа. Ес­ли за­хоте­лось ему из­ве­дать все до­роги, все тро­пин­ки Стра­ны Нар­тов, то пусть от прав­ля­ет­ся в путь. Ес­ли ему ну­жен меч — приш­ли маль­чи­ка ко мне.

Ког­да Сос­ру­ко, си­яющий и счас­тли­вый, вбе­жал в куз­ню, Тлепш спро­сил его:

— Ка­кой те­бе ну­жен меч?

— Мне ну­жен та­кой меч, что­бы он был не длин ный и не ко­рот­кий, что­бы он без про­маха ра­зил ближ­них вра­гов и на­водил ужас на даль­них вра гов, — от­ве­чал Сос­ру­ко.

Тог­да Тлепш снял со сте­ны меч, сра­ботан­ный из ко­сы бо­га пло­доро­дия, вру­чил этот меч ма­лень­ко­му Сос­ру­ко и ска­зал:

— В Стра­не Нар­тов толь­ко ты дос­то­ин но­сить его, — но­си же его с честью!

— Да прод­лятся твои го­ды, Тлепш! — вос­клик нул Сос­ру­ко. — Кля­нусь, я не опо­зорю ме­ча, сра­бо тан­но­го то­бой из ко­сы!

— Что те­бе еще нуж­но, в чем еще нуж­да­ешь­ся?

— Ко­ня бы мне, Тлепш!

— Знай: есть хо­роший конь у Са­таней. Ска­жи сво­ей ма­тери, что я бла­гос­ло­вил те­бя в путь, и она даст те­бе ко­ня.

Сос­ру­ко по­бежал до­мой, при­жимая к бед­ру меч Тлеп­ша. Уви­дела Са­таней сво­его маль­чи­ка, уви­дела меч Тлеп­ша на его бед­ре и ска­зала лас­ко­во и пе­чаль­но:

— Знаю, знаю, что те­бе нуж­но, мой маль­чик! Уж ес­ли приз­нал те­бя Тлепш дос­той­ным бла­город но­го ме­ча, то я дам те­бе ко­ня. Пой­дем!

Са­таней по­вела Сос­ру­ко по глу­хому ущелью и при­вела его к пе­щере. Вход в пе­щеру был за­ложен кам­нем не­видан­ной ве­личи­ны. То был аб­ра-ка­мень. Са­таней ска­зала:

— Сос­ру­ко, свет мой! Ес­ли ты смо­жешь от­ва лить аб­ра-ка­мень и вой­ти в пе­щеру, то най­дешь там ко­ня. Ес­ли ты смо­жешь сесть на это­го ко­ня, — он бу дет тво­им.

Маль­чик од­ним рыв­ком от­бро­сил аб­ра-ка­мень, во­шел в пе­щеру. Его ог­лу­шило на миг ярос­тное ржа­ние ко­ня, ос­ле­пили на миг ис­кры, что ле­тели от крем­нистой поч­вы, по­тому что конь злоб­но сту­чал ко­пыта­ми. Ка­залось — рух­ну­ла го­ра, вздрог­нул весь мир!

Сос­ру­ко, по нарт­ско­му обы­чаю, по­дошел к ко­ню с ле­вой сто­роны, но конь под­нялся на ды­бы и бро­сил­ся на маль­чи­ка, что­бы при­кон­чить его од­ним уда­ром ко­пыт. Тог­да Сос­ру­ко по­дошел к не­му с пра­вой сто­роны, но и тут конь не под­пустил его к се­бе. Са­таней про­шеп­та­ла:

— Свет мой Сос­ру­ко, по­тому конь те­бя не под пус­ка­ет к се­бе, что не приз­на­ет в те­бе зре­лого му­жа.

Как за­кипел от этих слов Сос­ру­ко, как под­прыг­нул, как вско­чил од­ним прыж­ком на хре­бет ко­ня, как ух­ва­тил­ся за гри­ву, как вскрик­нул: «Эй, джи­гиты, бе­реги­тесь!» — и пос­ка­кал по ущелью.

— Го­ре мне, — взмо­лилась бед­ная Са­таней, — конь убь­ет мо­его сы­ноч­ка!

Но не ус­пе­ла мать взгля­нуть вслед сво­ему сы­ну, как взвил­ся конь, по­доб­но звез­де, и, по­доб­но звез­де, скрыл­ся за об­ла­ками. Там, в под­не­бесье, конь ре­шил сбро­сить с се­бя се­дока, что­бы он упал на зем­лю и раз­бился. Че­го толь­ко не вы­делы­вал конь! И на ды­бы вста­вал в воз­ду­хе, и вниз го­ловой бро­сал­ся в без­дну, и сно­ва под­ни­мал­ся ввысь, и ска­кал вверх но­гами, а Сос­ру­ко все дер­жался за его гри­ву, не па­дал.

Тог­да конь ри­нул­ся с не­видан­ной вы­соты в то мес­то оке­ана, где сли­ва­ют­ся бу­шу­ющие вол­ны се­ми мо­рей: на­де­ял­ся конь, что силь­ные уда­ры волн сме­тут с его хреб­та ма­лень­ко­го всад­ни­ка. Но не тут-то бы­ло: Сос­ру­ко креп­ко дер­жался за гри­ву ко­ня, не па­дал!

Тог­да конь пос­ка­кал по кру­тым об­ры­вам, по ска­лис­тым уте­сам, по тем­ным ущель­ям, ре­шил про­лететь сквозь то гор­ное коль­цо, сквозь ко­торое толь­ко лас­точка про­лета­ла. Ду­мал конь: «Те­перь-то се­док сва­лит­ся!» Но не тут-то бы­ло: маль­чик креп­ко дер­жался за гри­ву, не па­дал!

На седь­мые сут­ки не­ис­то­вого бе­га конь ус­тал. Крик­нул Сос­ру­ко:

— Ну, ну, тро­гай­ся! Ес­ли те­бе уж на­до­ело рез вить­ся, то ме­ня лишь те­перь за­дор обу­ял!

Но конь не слу­шал­ся всад­ни­ка, сто­ял на мес­те, тя­жело ды­ша, и пар из его ноз­дрей стлал­ся по кус­там ки­зила. Тог­да Сос­ру­ко на­резал ки­зило­вых ве­ток и об­ло­мал их о спи­ну ко­ня. И тут конь за­гово­рил:

— Кля­нусь Амы­шем, бо­гом жи­вот­ных, бу­ду я тво­им вер­ным ко­нем, ес­ли ты ста­нешь нас­то­ящим нар­том!

— Ес­ли так — тро­гай­ся! — при­казал Сос­ру­ко и пос­ка­кал до­мой.

Са­таней вы­бежа­ла навс­тре­чу юно­му всад­ни­ку. Сле­зы ра­дос­ти блес­те­ли на ее гла­зах. Она вос­клик­ну­ла:

— Сын мой, свет мой, я уж оп­ла­кива­ла твою гибель!

Сос­ру­ко спе­шил­ся, при­вязал ко­ня к ко­новя­зи и ска­зал:

— Ма­туш­ка, не оп­ла­кивай ме­ня, а го­товь мне до­рож­ные при­пасы. При­готовь их столь­ко, что­бы но сить их бы­ло не тя­жело, а хва­тило бы на­дол­го. Ду маю, что по­ра мне от­пра­вить­ся в даль­ний путь, из­ве­дать че­лове­чес­кий мир.

Так го­ворил Сос­ру­ко, а Са­таней смот­ре­ла на не­го, и ли­цо ее си­яло гор­достью и счасть­ем.