Песнь о Бадыноко

Нарт­ский муж Ба­дыно­ко,
Быс­тро­окий, бесс­траш­ный,
Был для нар­тов ду­шою,
Был гро­зою для чин­тов.
Был он силь­ным, уда­лым,
Ста уда­рам был ра­вен
Взмах ме­ча Ба­дыно­ко.
Был пов­сю­ду он сла­вен —
И вбли­зи, и да­леко,
И по­вад­кой осо­бой,
И по­сад­кой осо­бой,
И осо­бою хват­кой.
Го­вори­ли пов­сю­ду:
«Всех силь­ней Ба­дыно­ко!»
«Всех сме­лей Ба­дыно­ко!»

Жаж­да слав­но­го де­ла
Ов­ла­дела им сно­ва.
Он сед­ла­ет гне­дого,
На­дева­ет дос­пе­хи,
Со дво­ра вы­ез­жа­ет.
Конь под­жа­рый, мо­гучий,
Едет-ска­чет го­рами,
Впе­реди ме­чет пла­мя,
По­зади — слов­но ту­чи —
Под­ни­ма­ют­ся пти­цы.
А ез­док смуг­ло­лицый,
Как ша­тер воз­вы­ша­ясь,
Мчит­ся, сталью свер­кая.
Спра­ва ска­чет бор­зая,
Сле­ва ска­чет бор­зая,
И, кры­ла рас­прав­ляя,
Два ор­ла при­ручен­ных
По бо­кам ре­ют плав­но.
Слав­ный муж Ба­дыно­ко —
Оди­нокий на­ез­дник,
Ни­ког­да не ис­кал он
Лег­ких троп для по­хода:
Вот он мчит­ся по ска­лам,
Пе­рехо­дит без бро­да
Псыж глу­бокий, бур­ли­вый,
И су­хим из по­тока
Вы­бега­ет на бе­рег
Конь гне­дой Ба­дыно­ко.

Вот и пас­тби­ще нар­тов
Раз­бе­жалось ши­роко.
Семь до­рог ви­дит всад­ник,
Пас­ту­ха — на рас­путье.
Об­ра­ща­ет­ся всад­ник
К пас­ту­ху на рас­путье:
«Да ум­но­жит­ся ста­до!»

«Век жи­ви, доб­рый всад­ник,
Нарт­ский муж Ба­дыно­ко!
При­был ты из­да­лёка,
При­был ты из-за Псы­жа.
В пер­вый раз те­бя ви­жу,
Но дав­но те­бя знаю:
Стал ты нарт­ско­му краю
Са­мой креп­кой за­щитой.
Бо­гатырь зна­мени­тый,
Мой ша­лаш по­сети ты,
По­бесе­дуй со мною,
Хле­ба-со­ли от­ве­дай.
Я ко­рову за­режу,
Я за­режу ба­рана,
В честь те­бя я от­крою
Боч­ку свет­ло­го са­но,
И пше­на зо­лото­го
Трид­цать мер я дос­та­ну,
Я не ста­ну ску­пить­ся,
На­кор­млю я гне­дого
Са­мой вкус­ной тра­вою!»

«Трид­цать мер, — мол­вил всад­ник,—
Сам ты съ­ешь на здо­ровье,
Хо­чешь — съ­ешь и ба­рана,
Съ­ешь и мя­со ко­ровье,
Боч­ку свет­ло­го са­но
Вы­пей сам на здо­ровье,
Са­мой вкус­ной тра­вою
На­кор­ми свое ста­до,
Пусть пре­будут с то­бою
Изо­билье, от­ра­да!
Лишь по­ведай мне чес­тно,
Что слы­хать пов­се­мес­тно,
Что­бы знал я, ка­кою
Мне тро­пою пом­чать­ся!»

Так от­ветс­тво­вал ста­рый:
«Днем ота­ры па­су я,
Ночью сплю, как уби­тый,—
Ни­чего я не знаю,
Бо­гатырь зна­мени­тый!»

«Как, па­сешь ты ота­ры
На та­ком люд­ном мес­те,
А не зна­ешь ты, ста­рый,
Что за вес­ти у нар­тов?»

Это сло­во про­мол­вив,
В гне­ве го­нит гне­дого
Нарт­ский муж Ба­дыно­ко.
Два ор­ла ре­ют свер­ху,
Две бор­зых ска­чут сбо­ку.
Едет всад­ник су­ровый,—
А пас­тух вспом­нил сло­во,
Зак­ри­чал из­да­лека:

«Эй, ге­рой Ба­дыно­ко!
Ты ду­шой стал для нар­тов,
Ты гро­зой стал для чин­тов!
Я це­ню твою сла­ву,
Мне по нра­ву твой об­лик,
Не по нра­ву бес­печность!
На те­бя пог­ля­жу я,—
Ты смель­чак зна­мени­тый.
Не при­ми ты за сплет­ню,
Что те­бе рас­ска­жу я.

К до­му Алид­жа
Вь­ет­ся тро­пин­ка,
Вь­ет­ся и рвет­ся,
Как па­утин­ка.
Этот ста­рин­ный,
Бе­лый и длин­ный
Дом под­ко­сил­ся,
Да не сва­лил­ся:
Дом под­пи­ра­ют
Сот­ни стол­бов,—
Каж­дый та­щили
Во­семь во­лов!

Есть там во­рота, —
Вряд ли про­едешь,
Есть там бо­лото,—
Конь твой зас­тря­нет,
Стыд­но, обид­но
Всад­ни­ку ста­нет.
В до­ме Алид­жа
Поз­дно ли, ра­но
Нар­ты гу­ля­ют,
Нар­ты ли­хие,
Пь­ют они са­но,
Пля­шут, иг­ра­ют
В иг­ры муж­ские, —
Мно­гим на за­висть!
В до­ме Алид­жа
Мно­го кра­савиц,
Но пре­вос­хо­дит
Их кра­сотою
Та, что про­ходит
Лись­ей по­ход­кой,
Что кол­дов­скою
Си­лой вла­де­ет,
Что не ста­ре­ет,
А мо­лоде­ет.
Эта гу­аша
С ли­ком де­вичь­им,
С неж­ным об­личь­ем,
Так ве­лича­ва!
Нар­там же­лан­на
Боль­ше, чем сла­ва,
Боль­ше, чем са­но, —
Мать Са­таней.
Ста­рый и юный
Тя­нут­ся к ней!

В до­ме Алид­жа
Встре­тишь Нас­ре­на:
Нарт бо­рода­тый
Там зав­сегда­тай,
Там зав­сегда­тай
Слав­ный Сос­ру­ко!
В до­ме Алид­жа
Бу­дешь уте­шен
Пень­ем и пляс­кой,
Бу­дешь опу­тан
Де­вичь­ей лас­кой!»

Рас­сердил­ся Ба­дыно­ко,
Рас­па­лил­ся Ба­дыно­ко,
Слов­но де­рево су­хое:
«Эй, ста­рик, пас­тух бол­тли­вый,
Как ты мол­вить мне ре­шил­ся
Сло­во глу­пое та­кое:
Что ска­кун мой гор­де­ливый
Ста­нет плен­ни­ком бо­лота,
Что в во­рота я не въ­еду,
Что по­беду на­до мною
Тон­кобро­вые одер­жат?
Ни­ког­да я не стре­мил­ся
К уго­щени­ям бо­гатым,
К пес­но­пени­ям ве­селым,
К нас­лажде­ни­ям лю­бов­ным.
Не ша­та­юсь по ла­гунам,
К юным же­нам и де­вицам
В гос­ти я не при­ез­жаю,
Пре­зираю их уте­хи.
А дос­пе­хи бо­евые
Я на­дел для дел вы­соких:
Мой удел — за­щита прав­ды!»

Так ска­зав, он ма­шет плетью,
Спле­тена из ко­жи зуб­ра,
Плеть свис­тит, и этот пос­вист
Слы­шит­ся в се­ми ущель­ях
И вось­мо­го дос­ти­га­ет,
Роб­ких, спя­щих коз пу­га­ет,—
Роб­ких коз со­баки ло­вят.
Упус­ка­ют их со­баки, —
Два ор­ла их нас­ти­га­ют.
Убе­га­ют от пер­на­тых, —
Конь гне­дой их нас­ти­га­ет,
Ме­чет пла­мя, об­жи­га­ет
При­дорож­ные он тра­вы.
Жар­кий пар над ним клу­бит­ся,
Не­от­ступ­ной мчит­ся тенью.
Едет-ска­чет всад­ник сме­лый,
Тот, чьи стре­лы ре­ют в не­бе…

Вот из ка­мен­но­го до­ма
Выш­ла де­вуш­ка с кув­ши­ном.
С ис­по­лином повс­тре­чалась
И уви­дела гне­дого,—
В ста­рый дом на­зад вбе­жала,
Гос­по­же ска­зала сло­во:

«Са­таней, си­янье на­ше,
Кто те­бя ум­ней и кра­ше?
Кто срав­нится кра­сотою
С тон­кобро­вою гу­ашей,
Что га­да­ет на фа­соли?
Зо­лотом по­дол твой вы­шит,
Об­лик — мо­лодостью ды­шит,
Очи — сол­нце, зу­бы — жем­чуг.
Ум твой сла­вит­ся пов­сю­ду,
Кто ни явит­ся, вос­клик­нет:
«Ты — кра­сави­ца, ты — чу­до!»
При­был к нам мо­гучий всад­ник.
Я не ве­даю, от­ку­да,
Я в ли­цо его не знаю,—
В на­шем крае он впер­вые».

Са­таней вы­шива­ла,
Кра­сотою си­яла,
А шитье зо­лотое
На ко­ленях дер­жа­ла.
Как де­вица вбе­жала,
Эту весть рас­ска­зала,
Са­таней зад­ро­жала,
И шитье уро­нила,
И спро­сила в смя­тенье:

«Ка­ков этот муж?
Ку­да он спе­шит?
Ка­ков его вид?
Ка­ков его конь?
По­ди раз­гля­ди!»

Выш­ла де­вуш­ка и ско­ро
Воз­вра­тилась и ска­зала:

«Вид его не­обы­ча­ен.
Конь его мо­гуч, кра­сив он,
Гор­де­лив он, как хо­зя­ин.
Ах, ка­кими я сло­вами
Рас­ска­жу об этом аль­пе?
Из ноз­дрей он ме­чет пла­мя,
На­ши тра­вы об­жи­гая.
Впе­реди — ту­ман клу­бит­ся,
Или ту­ча то гус­тая?
Сза­ди мчит­ся стая га­лок.

Всад­ник не­сет­ся,
К нам приб­ли­жа­ясь
И воз­вы­ша­ясь,
Точ­но ша­тер.
Спра­ва — бор­зые,
Сле­ва — бор­зые,
Свер­ху боль­шие
Ре­ют ор­лы.
Спра­ва, сквозь ту­чи,
Сол­нце си­яет,
Сле­ва сы­пучий
Па­да­ет снег.
То выд­ви­га­ясь,
То опус­ка­ясь,
Меч ис­по­лина
Сталью блес­тит.
Муж нес­равнен­ный
Ва­жен и ста­тен,
Сол­нце все­лен­ной —
Над го­ловой.
Вид­но, что всад­ник
Гро­зен в сра­женье,
Вид­но, тре­пещет
Враг пе­ред ним.
Кто этот всад­ник,
Чье сна­ряженье
Зо­лотом бле­щет
И се­реб­ром?
Нет, я не знаю,
Кто этот всад­ник:
На­шему краю
Он нез­на­ком!»

Са­таней, сол­нце нар­тов,
Под­бе­га­ет к окон­цу,
Рас­кры­ва­ет окон­це
И, рас­крыв, вос­кли­ца­ет:

«Это — нарт Ба­дыно­ко,
Оди­нокий на­ез­дник,
Сла­ва нарт­ско­го края.
Он, вра­гов сок­ру­шая,
Стал для нар­тов ду­шою,
Стал гро­зою для чин­тов.
То не ту­ча гус­тая
Впе­реди его мчит­ся,
То не га­лочья стая
По­зади его мчит­ся,
Это конь его ды­шит
Го­рячо и сер­ди­то,
Это комья взме­та­ют
Пря­мо в не­бо ко­пыта.
Не огонь об­жи­га­ет
При­дорож­ные тра­вы,
Это конь ве­лича­вый
На­земь пе­ну ро­ня­ет.
Не се­док сол­нце­ликий
Нам шат­ром по­казал­ся,
То двуг­ла­вая пи­ка
Нам шат­ром по­каза­лась!

Бо­гатырь Ба­дыно­ко —
Нарт­ской си­лы вер­ши­на,
Ис­по­лина силь­нее
Не най­ти во все­лен­ной.
Но хо­чу я про­верить:
Этот ви­тязь бес­ценный,
Этот муж ус­то­ит ли
Пред мо­ей кра­сотою
Мо­лодою, нет­ленной?
Быс­тро зер­каль­це дай мне,
При­неси-ка мне гре­бень,
Рас­че­ши-ка мне ко­сы,
На­сурь­ми мои бро­ви:
На­до быть на­гото­ве,
Чтоб зав­лечь Ба­дыно­ко!»

Ой, жи­лище Алид­жа,
Иг­рищ древ­нее мес­то!
Са­таней, как не­вес­та,
На­дева­ет цвет­ные
До­рогие на­ряды,
Ще­ки бе­лит, ру­мянит
И сурь­мит свои бро­ви.
Са­таней — на­гото­ве:
Кто со­пер­ни­чать ста­нет
С кра­сотою нет­ленной?
Са­таней при­каза­ла
Чер­но­окой де­вице:
«При­веди Ба­дыно­ко!»

Та пош­ла по до­роге,
А гне­дой тон­ко­ногий
Ска­чет, бег за­мед­ляя:
То се­док его стро­гий,
Ува­женье яв­ляя
Нез­на­комой де­вице,
Бег ко­ня за­мед­ля­ет.
Вос­кли­ца­ет де­вица:
«Нарт­ский муж Ба­дыно­ко,
Во­ин, сла­вой пок­ры­тый,
Во­ин с пи­кой двуг­ла­вой,
Ве­лича­вый, су­ровый:
Обер­нись на мгно­венье!»

Шаг за­мед­лив гне­дого,
Храб­рый нарт обер­нулся,
Мол­вил сло­во при­вета,
И в от­вет он ус­лы­шал:

«В дом Алид­жа всту­пи ты,
Зна­мени­тый во­итель.
Здесь оби­тель ве­селья.
В честь те­бя мы за­режем
И бы­ка, и ба­рана,
В честь те­бя мы от­кро­ем
Боч­ку свет­ло­го са­но,
Пир бо­гатый ус­тро­им.
Здесь ус­лы­шишь ты мно­го
Звон­ких пе­сен и здра­виц,
Здесь уви­дишь ты мно­го
Тон­кобро­вых кра­савиц.
Ви­тязь доб­рый, уда­лый,
К нам по­жалуй ты в гос­ти!»

Чер­но­окой де­вице
Ба­дыно­ко от­ве­тил:
«Дом Алид­жа да бу­дет
Изо­билен и све­тел!
Пусть от­ве­да­ют гос­ти
И бы­ка, и ба­рана,
Боч­ку свет­ло­го са­но
Ва­ши гос­ти осу­шат!
Пусть все ча­ши для здра­виц
Ва­ши гос­ти под­ни­мут,
Тон­кобро­вых кра­савиц
Ва­ши гос­ти об­ни­мут!
Одер­жим я иною
Бла­город­ною целью,
Не стрем­люсь я к ве­селью,
К уго­щень­ям бо­гатым,
К пес­но­пень­ям кра­сивым,
К нас­лаждень­ям лю­бов­ным!
Не хо­жу по ла­гунам
В гос­ти к жен­щи­нам юным,
Я не сплю в их объ­ять­ях!
Я люб­лю ода­рять их
Спра­вед­ли­вой до­бычей,
Про­тив зла я сра­жа­юсь,
И доб­ро — мой обы­чай.
С чер­ной си­лой во­юя,
Свет­лой си­лой вла­дея,
Ли­ходея ищу я,
Чтоб его унич­то­жить!
Воль­ный ви­тязь и во­ин,
Дру­гом я на­зываю
Лишь то­го, кто дос­то­ин
Званья сме­лого нар­та!»

«Свет­лой си­лой вла­дея,
Ищешь сме­лого нар­та?
При­веду Ша­уея!»
«Ша­уей мне не ну­жен:
Он из ро­да строп­ти­вых».
«При­веду я Па­нуко!»
«Мне Па­нуко не ну­жен:
Не тер­плю я кич­ли­вых!»

Так ска­зав, Ба­дыно­ко
Ус­ка­кал от де­вицы…
И тог­да на­дева­ет
Са­таней но­гови­цы,
Са­таней на­дева­ет
Зла­тот­канное платье,
И плат­ком свои ко­сы
Са­таней пок­ры­ва­ет,
И бе­рет она в ру­ки
По­золо­чен­ный по­сох.
Са­таней на хо­дули
Ста­вит строй­ные но­ги
И спе­шит по до­роге,
Как ли­са мо­лодая,
Мяг­ко-мяг­ко сту­пая,
К Ба­дыно­ко навс­тре­чу.
К Ба­дыно­ко под­хо­дит,
Об­ра­ща­ет­ся с речью:
«Ба­дыно­ко зна­мени­тый,
От­дохни ты в на­шем до­ме!
Стал для нар­тов ты ду­шою,
Стал гро­зою ты для чин­тов,
Ты, чьи под­ви­ги из­вес­тны,
Но ко­го в ли­цо не зна­ем!
Прос­лавля­ем ты пов­сю­ду,
Ты кра­сив, мо­гуч и стро­ен.
Не при­рав­ни­вай ме­ня ты
К жен­щи­нам бол­тли­вым, вздор­ным:
Я в сед­ле си­жу, как во­ин!
Не счи­тай, ге­рой, за­зор­ным
В на­шем до­ме пре­быванье,
Ес­ли в до­ме нет Сос­ру­ко!
Я ус­трою пи­рованье,
Я от­крою боч­ку са­но,
На обед бы­ка за­режу,
Дам на ужин я ба­рана.
Ес­ли бу­дет ну­жен от­дых —
От­ве­ду по­кой бо­гатый:
Сни­мешь ла­ты и вздрем­нешь ты,
От­дохнешь ты, Ба­дыно­ко!»

«Я не ви­жу соб­лазна
В этом праз­дном ве­селье,
В уго­щень­ях бо­гатых,
В пес­но­пень­ях кра­сивых,
В нас­лаждень­ях лю­бов­ных.
Не хо­жу по ла­гунам
В гос­ти к де­вуш­кам юным.
С чер­ной си­лой во­юя,
Си­лой прав­ды вла­дея,
Ли­ходея ищу я,
Чтоб его унич­то­жить!»

Так ска­зал Ба­дыно­ко,
Оди­нокий на­ез­дник.
Тут сры­ва­ет гу­аша
Свой пла­ток зла­тот­канный,
Об­на­жа­ет гу­аша
Бе­лос­нежную шею,—
Храб­ре­ца не прель­ща­ет
Бе­лос­нежная шея.
Опус­ка­ет гу­аша
Зла­тот­канное платье,
Об­на­жа­ет гу­аша
Бе­лос­нежные гру­ди,—
Храб­ре­ца не прель­ща­ют
Бе­лос­нежные гру­ди.
Оби­жа­ет гу­ашу,
Оби­жа­ет жес­то­ко
Гор­дый взор Ба­дыно­ко.
Об­на­жа­ет гу­аша
Бе­лос­нежные бед­ра, —
Не гля­дит Ба­дыно­ко
На гу­ашу на­гую,
Го­ворит Ба­дыно­ко:

«Не ста­рай­ся впус­тую, —
Ты се­бя опо­зоришь.
Ни­ког­да не но­чую
Я в гос­тях у кра­савиц.
Для бе­седы ищу я,
Воль­ный ви­тязь и во­ин,
Лишь то­го, кто дос­то­ин
Званья сме­лого нар­та!»

Са­таней, ус­ты­див­шись,
Пок­ры­валом нак­ры­лась,
Ба­дыно­ко ска­зала:

«Ес­ли ищешь ты нар­тов,
Бо­гатырь Ба­дыно­ко, —
Не­дале­ко от­сю­да
Дом сто­ит ко­собо­кий,
Не­высо­кий, ста­рин­ный.
Там пи­ру­ют муж­чи­ны,
Там идет са­нопитье:
Это — нар­тов ус­ла­да.
Смех зве­нит, гром­кий го­вор…
А Нас­рен — их тха­мада,
А Сос­ру­ко — их по­вар.
В этот дом ко­собо­кий
Ты всту­пи, Ба­дыно­ко,
Оси­ян­ный по­бедой.
Нар­тов са­но от­ве­дай,
Нар­тов си­лу из­ве­дай!»
Пос­ка­кал Ба­дыно­ко,
Оди­нокий на­ез­дник,
Нарт­ской си­лы вер­ши­на.
Вот и дом ко­собо­кий,
Не­высо­кий, ста­рин­ный.
Там пи­ру­ют муж­чи­ны,
Ча­ши хо­дят по кру­гу,
Все же­ла­ют друг дру­гу
Дол­го­летья и счастья.
Как взмах­нул всад­ник плетью —
Дом ста­рин­ный кач­нулся,
По­толок по­шат­нулся,
На пол ча­ши упа­ли.
Тот, кто пил, — зах­лебнул­ся,
Кто си­дел — встал в ис­пу­ге,
Кто сто­ял — прочь пус­тился:
Все бе­гут врас­сыпную.
Но бу­лат­ный Сос­ру­ко
Гля­нул в щел­ку двер­ную, —
Ба­дыно­ко уви­дел.
И вос­клик­нул Сос­ру­ко:

«Э-эй, глу­пые нар­ты,
По­чему вы в ис­пу­ге?
Не уз­на­ли вы, что ли,
Ис­по­лина в коль­чу­ге?
То — от­ва­ги вер­ши­на,
Бо­гатырь Ба­дыно­ко,
Оди­нокий на­ез­дник,
Что ду­шой стал для нар­тов,
Что гро­зой стал для чин­тов!»

Все вздох­ну­ли глу­боко,
С плеч их бре­мя упа­ло!
Слез с ко­ня в это вре­мя
Бо­гатырь Ба­дыно­ко,—
Слы­шит сло­во тха­мады:

«Нарт прос­лавлен­ный! Ра­ды
Тво­ему мы при­бытью:
К са­нопитью ты при­был.
Нам рож­ден ты на ра­дость,
А вра­гам — на по­гибель.
Так из­ве­дай ты сла­дость
Са­но, свет­ло­го са­но,
Оси­ян­ный по­бедой,
За­ходи, нарт-спод­вижник!»

Бур­ки сте­лют пред гос­тем
Нар­ты, се­меро сче­том,
И в ку­нац­кую вво­дят
Ба­дыно­ко с по­четом,
Гос­тю ча­шу под­но­сят
И спля­сать его про­сят.
Хоть ус­тал он с до­роги,
А вско­чил на тре­ногий,
Круг­лый, ма­лень­кий сто­лик,
В пляс ве­селый пус­тился,
Зак­ру­тил­ся он вих­рем,
Не ко­леб­ля прип­ра­вы,
Не про­лив да­же кап­ли,
И, спля­сав, спрыг­нул на пол.
Тут бу­лат­ный Сос­ру­ко
В пляс ве­селый пус­тился,
По кра­ям зак­ру­жил­ся
Ча­ши с ос­трой прип­ра­вой,
Не про­лив да­же кап­ли.
Он, спля­сав, спрыг­нул на пол.
Тут Нас­рен бе­лог­ла­вый
В пляс ве­селый пус­тился,
По кра­ям зак­ру­жил­ся
Ча­ши с ос­трой прип­ра­вой,
Но и ка­пель­ки ма­лой
Он не про­лил ни ра­зу.

Име­нитые нар­ты
Го­ворят Ба­тара­зу:
«По­кажи, как ты пля­шешь!»
Под­чи­ня­ясь при­казу,
В быс­трый пляс он пус­тился.
Ба­тараз для за­бавы
Вкруг прип­ра­вы кру­жил­ся,
Но и кап­ли не про­лил,
Спрыг­нул на пол до­щатый
И та­кой под­нял гро­хот,
Буд­то гро­ма рас­ка­ты
Про­нес­лись над по­лями.
Ха­са Нар­тов — в тре­воге:
«Гроз­ной мол­нии пла­мя
От­вра­тите, о бо­ги!»

В гнев при­ходит Сос­ру­ко.
В зем­лю меч он вон­за­ет,
По его ру­ко­яти
На нос­ках про­бега­ет.
В гнев при­шел Ба­дыно­ко:
Меч прос­лавлен­ный в зем­лю
Ру­ко­ятью вон­за­ет
И по лез­вию гор­до
На нос­ках про­бега­ет,
И дро­жит пол до­щатый!
И, вос­торгом объ­яты,
Все вос­клик­ну­ли гром­ко:
«Век жи­ви, Ба­дыно­ко,
Наш от­важный во­жатый,
Ты ду­шой стал для нар­тов,
Ты гро­зой стал для чин­тов!»