Как зажглись звёзды

Же­мур Эбопп и со­ня Мбоу пош­ли раз по ле­су мес­то для сво­его хо­зяй­ства вы­бирать. Об­лю­бова­ли по­лян­ку, вы­кор­че­вали пни, рас­чисти­ли зем­лю. А по­том в го­род, где всё вре­мя жи­ли, во­роти­лись.

На­ут­ро го­ворит Эбопп дру­гу:

— Пой­дём-ка на на­ше мес­то да хоть ла­чуж­ку пос­та­вим.

На том и по­реши­ли. Каж­дый на сво­ём учас­тке по ла­чуге пос­та­вил. Вер­ну­лись по­том в го­род — пе­редох­нуть. Но на тре­тий день сно­ва в лес по­тяну­ло. С за­ри до но­чи ра­бота­ли, спин не раз­ги­бали. Пе­рено­чева­ли в ле­су, а спо­заран­ку опять за де­ло. И вот уже сно­ва ве­чере­ет, го­ворит Эбопп:

— Что-то мне здесь на го­лод­ный же­лудок но­чевать не­охо­та. Вер­нёмся-ка в го­род.

А до­ма вкус­ный ужин ждёт. Пос­та­рались же­ны. Зо­вет ле­мур дру­га:

— За­ходи, оту­жинай со мной.

Оту­жина­ли вмес­те. Те­перь Мбоу Эбоп­па к се­бе за­зыва­ет:

— Пой­дём ко мне, от­ве­да­ем, что же­на при­гото­вила.

От­ве­дали — ни крош­ки не ос­та­вили.

На­ут­ро — сно­ва на по­ле, ба­наны са­жать. С ут­ра до но­чи тру­дились не пок­ла­дая рук. От­пра­вились по до­мам, а ночь тём­ная вы­далась — ни зги не вид­но.

И на­зав­тра они ба­наны са­жали. И пос­ле­зав­тра — то­же. Вер­ну­лись до­мой к жё­нам.

— Ну, те­перь ва­ша оче­редь, иди­те ямс са­жать.

Пот­ру­дились жё­ны слав­но, быс­тро ямс по­сади­ли. Же­на Эбоп­па при­ходи­лась до­черью вла­дыке не­бес­но­му Обас­си Осо. Раз за ужи­ном при­бега­ет от не­го го­нец.

— Важ­ные вес­ти у ме­ня для те­бя, Эбопп, с то­бой, и толь­ко с то­бой, мне и го­ворить.

Выш­ла же­на из ком­на­ты, и тог­да мол­вил го­нец:

— Вот вы си­дите, еди­те-пь­ёте, го­ря не ве­да­ете, а оно на по­роге: умер­ла сес­тра же­ны тво­ей.

Во­зопил Эбопп и ско­рее гон­ца к дру­гу сво­ему Мбоу преп­ро­вож­да­ет.

Как уз­нал тот о го­ре, сра­зу при­бежал. Ста­ли друзья со­вет дер­жать.

— С ка­кими про­щаль­ны­ми да­рами явим­ся мы на по­хоро­ны? С но­вых по­лей дос­татка и изо­билия нам ещё ждать да ждать. А ехать сей­час нуж­но. Для по­минок мно­го еды вся­кой по­надо­бит­ся, где её возь­мёшь?

Обош­ли друзья весь го­род, каж­дый, чем мог, по­мог. По­ведал Эбопп пе­чаль­ную весть же­не.

— Со­бирай­ся. Ско­ро пя­тый день скор­би ми­ну­ет, и по­ра на по­мин­ки ехать.

Горь­ко же­на его за­рыда­ла, да толь­ко сле­зами го­рю не по­можешь.

А дру­гу сво­ему Мбоу ска­зал Эбопп:

— Нам ещё паль­мо­вого ви­на раз­до­быть бы да ро­му, чтоб бо­гам воз­ли­яние при­нес­ти.

Сно­ва по кру­гу по­шёл, в го­роде каж­дый на его го­ре от­клик­нулся, по­жале­ли, по­сочувс­тво­вали, да толь­ко ви­на не наш­лось ни у ко­го. По­шёл к ре­ке, где паль­мо­вое мас­ло де­лали, мо­жет, ду­ма­ет, там ви­на раз­до­буду. И повс­тре­чал­ся ему Ику, реч­ной дух. Эбопп — к не­му:

— По­моги!

— Жаль мне те­бя, — мол­вил Ику, — да толь­ко по­мочь вряд ли смо­гу.

Ещё боль­ше зак­ру­чинил­ся Эбопп, даль­ше бы­ло по­шёл, но тут ос­та­новил его Ику.

— Слу­шай, у ме­ня че­тыре гла­за. От­дам-ка я те­бе два, ты их про­дашь, а на вы­руч­ку всё, что ни по­жела­ешь, ку­пить смо­жешь.

И про­тянул ему доб­рый Ику два свои гла­за, а они не прос­тые — ал­мазные, свер­ка­ют, пе­рели­ва­ют­ся. С та­кими гла­зами са­мая тём­ная ночь не страш­на — всё вид­но. Ве­лика це­на та­кому сок­ро­вищу! Об­ра­довал­ся Эбопп, ско­рее до­мой по­бежал, же­не да дру­гу об уда­че рас­ска­зал. За та­кое сок­ро­вище всё что угод­но да­дут.

Соб­ра­лись они по­ут­ру и тро­нулись в путь, в царс­тво вла­дыки не­бес­но­го Обас­си Осо. Приш­ли они к до­му, где нес­час­тная жи­ла, за­лилась сес­тра её сле­зами горь­ки­ми. Уви­дели их го­рожа­не, го­ворят:

— Вы приш­ли по­мянуть умер­шую дочь на­шего по­вели­теля? Обы­чай ве­лит вам выс­та­вить ви­но паль­мо­вое для всех и ро­му, что­бы свя­щен­ное воз­ли­яние бо­гам при­нес­ти.

— С пус­ты­ми ру­ками при­шёл я к вам, — по­винил­ся Эбопп. — Всё здесь ку­пить на­мере­вал­ся.

А в царс­тве Обас­си Осо тот год вы­пал не­уро­жай­ный и го­лод­но всем жи­лось. И то ма­лое, что Эбопп у се­бя в го­роде соб­рал, раз­де­лил он меж все­ми. Но раз­ве всех на­кор­мишь?!

Раз­гне­вал­ся Обас­си Осо:

— Ко­ли не ус­тро­ишь по­минок, как то­го обы­чай тре­бу­ет, не ви­дать те­бе боль­ше же­ны. Она — моя дочь, со мною и ос­та­нет­ся.

Ре­шил Эбопп с дру­гом по­сове­товать­ся.

— Как ду­ма­ешь, не по­ра ли нам ал­мазные гла­за Ику про­давать? А с дру­гой сто­роны, ви­дишь, как об­ни­щали, из­го­лода­лись го­рожа­не, что они мо­гут за та­кое сок­ро­вище дать?

На­учил его муд­рый Мбоу, как быть.

— Один глаз — ал­маз ог­ромный, ни­кому его не ку­пить. А ты раз­бей его на ку­соч­ки, гля­дишь, по­купа­тели и объ­явят­ся.

Так Эбопп и пос­ту­пил. Раз­дро­бил на мел­кие ку­соч­ки дар бес­ценный.

— Ну а те­перь, — нас­тавля­ет его Мбоу, — иди и сы­щи в го­роде че­лове­ка, у ко­го ещё не ос­ку­дели за­пасы.

Ис­кал-ис­кал Эбопп и на­шёл на­конец та­кого: пи­щу — есть не пе­ре­есть, ви­но — пить не ис­пить, мас­ла паль­мо­вого да ро­му на сто лет хва­тит.

До­гово­рил­ся с ним Эбопп, толь­ко пре­дуп­ре­дил:

— Сок­ро­вище, ко­торое по­лучишь, до по­ры лю­дям не от­кры­вай. А как от­кро­ешь — пок­ло­нит­ся те­бе в по­яс весь на­род.

Спра­вили по­мин­ки, все честь по чес­ти. От­пустил их с ми­ром Обас­си Осо. Вер­ну­лись Эбопп, Мбоу и же­на Эбоп­па в го­род род­ной, и шлёт Эбопп гон­ца тор­говцу:

— Те­перь мо­жешь от­крыть сок­ро­вище, все­му на­роду по­казать.

Об­ра­довал­ся тот, соз­вал лю­дей, го­ворит:

— Сей­час уви­дите вы чу­до чу­дес­ное, ди­ковин­ку не­видан­ную!

От­крыл ме­шочек, пот­ряс, все ка­муш­ки ал­мазные и вы­сыпа­лись, под­хва­тил их ве­тер и раз­ве­ял по все­му го­роду. Свер­кая и лу­чась, па­дали они там и сям. Бро­сились ре­бятиш­ки их со­бирать. Всю ночь со­бира­ли, а днём хвать — не вид­но ни од­но­го. А на сле­ду­ющую ночь сно­ва. И к кон­цу ме­сяца соб­ра­ли они ед­ва не все ос­колки. Сло­жили ог­ромный блес­тя­щий круг. И по­лучи­лась лу­на. К кон­цу ме­сяца она всег­да круг­ла и пол­на, а звёзд не ви­дать, зна­чит, де­тиш­ки в не­бес­ном го­роде все ос­колки вмес­те сло­жили. Да толь­ко сно­ва на­летел ве­тер, сно­ва раз­ве­ял по не­бу блёс­тки ноч­ные. По­тому-то в на­чале ме­сяца лу­на ма­лень­кая, уз­ким сер­пи­ком, а звёзд ви­димо-не­види­мо. Вот так бла­года­ря ле­муру Эбоп­пу, со­не Мбоу, реч­но­му ду­ху Ику и жи­телям не­бес­но­го го­рода звёз­ды на не­бе и заж­глись.