Кибванаси

Киб­ва­наси дал обет: «В год, ког­да у ме­ня ро­дит­ся ре­бёнок, пусть ме­ня за­хоро­нят, да­же ес­ли я бу­ду жив и здо­ров». Про­шёл год, и же­на ро­дила ему ди­тя, но Киб­ва­наси и ду­мать за­был о сво­ём за­роке. А вско­ре он тяж­ко зах­во­рал и стал день ото дня те­рять си­лы. Вот тут-то Киб­ва­наси и вспом­нил о сво­ём обе­те и ве­лел род­не по­хоро­нить се­бя. По обы­чаю, его об­мы­ли, об­ря­дили в са­ван и опус­ти­ли в мо­гилу.

И вот в той даль­ней сто­роне, ку­да Киб­ва­наси при­был пос­ле за­хоро­нения, он уви­дел, как од­ни муж­чи­ны сти­рали одеж­ду, а дру­гие прос­то сто­яли ря­дом. И ещё он уви­дел, как од­ни жен­щи­ны на­бира­ли во­ду и нес­ли её по­том до­мой, а дру­гие прос­то сто­яли ря­дом.

Дол­го бро­дил Киб­ва­наси по той зем­ле, по­ка не доб­рался до са­мого ко­роля. Киб­ва­наси спро­сил его, что оз­на­ча­ет уви­ден­ное им. И ко­роль по­яс­нил: «Муж­чи­ны, что сти­ра­ют свою одеж­ду, бы­ли чис­топлот­ны и оп­рятны при жиз­ни; те же, что ни­чего не де­ла­ют, бы­ли всю свою жизнь гряз­ну­лями и не­ряха­ми. Жен­щи­ны, что на­бира­ют во­ду и от­но­сят её до­мой, тру­дились при жиз­ни и де­лились всем со сво­ими со­седя­ми; те же, кто ни­чего не де­ла­ют, бы­ли не­ради­выми хо­зяй­ка­ми и жа­дина­ми. А те­перь ты мо­жешь вер­нуть­ся к се­бе до­мой, на зем­лю».

Тут Киб­ва­наси вдруг об­на­ружил, что он ша­га­ет по до­роге к сво­ей де­рев­не. Жи­тели спра­шива­ли его, вер­нулся ли он на­сов­сем и что он по­видал. Киб­ва­наси ска­зал, что вер­нулся на­сов­сем, и по­ведал об уви­ден­ном. С тех пор муж­чи­ны сти­ра­ют свою одеж­ду, а жен­щи­ны охот­но хо­дят за во­дой и для се­бя и для со­седей.