Охотник и ведьма

По­шёл раз охот­ник в лес, да, вид­но, уда­ча от не­го в тот день от­верну­лась — ди­чи так и не нас­тре­лял, ус­тал и ре­шил за­ноче­вать в де­рев­не не­пода­лёку. А там в раз­га­ре праз­дник. Ве­селят­ся юно­ши и де­вуш­ки, и в се­реди­не, сре­ди дос­той­ней­ших из дос­той­ных, — кра­сави­ца, глаз не отор­вать.

По­дошёл охот­ник, смот­рит: на зем­ле боль­шой ка­лебас ле­жит, и тщат­ся юно­ши в не­го из­да­ли «эге» — круг­лое твёр­дое се­меч­ко заб­ро­сить. Ни­как охот­ник в толк не возь­мёт, что к че­му, стал лю­дей расс­пра­шивать. Ока­зыва­ет­ся, ус­ло­вие пос­та­вила кра­сави­ца: кто по­падёт се­меч­ком в со­суд три ра­за под­ряд, за то­го она за­муж пой­дёт.

«По­пытаю-ка счастья и я, — ре­шил охот­ник, — авось не с пус­ты­ми ру­ками до­мой во­рочусь — же­ну при­веду». Бро­сил пер­вое се­меч­ко — по­пал! Бро­сил вто­рое — то­же в со­суд уго­дил. Не про­мах­нулся и в тре­тий раз. Об­ра­довал­ся охот­ник, шут­ка ли — пи­саная кра­сави­ца в жё­ны дос­та­лась, и по­вёл её ко все­об­щей за­вис­ти к се­бе в се­ление.

Не ве­дал, не га­дал охот­ник, ко­го в жё­ны взял. Знал он и о ча­рах кол­дов­ских, и вол­шебс­твах все­воз­можных, а по­ди ж ты, не раз­гля­дел, что ведь­му до­мой при­вёл. И не прос­то ведь­му, а лю­до­ед­шу. Взду­малось ей све­жей че­лове­чины от­ве­дать, вот и пус­ти­лась на хит­рость — кра­сави­цей обер­ну­лась.

Жи­ли у охот­ни­ка в до­ме три пса, бе­рег­ли хо­зя­ина как зе­ницу ока. Сре­ди но­чи ведь­ма вдруг в ог­ромную клы­кас­тую пасть обо­роти­лась и толь­ко при­гото­вилась охот­ни­ка съ­есть, вер­ные стра­жи — псы за­ла­яли, раз­бу­дили хо­зя­ина. Спро­сил он сон­ным го­лосом, что за шум.

— Вид­но, во сне тво­им со­бакам при­виде­лось что или сов­сем опо­ло­уме­ли, — же­на ему в от­вет.

Сно­ва зас­нул охот­ник. Триж­ды в ту ночь страш­ная пасть заг­ло­тить его пы­талась, и триж­ды вы­руча­ли хо­зя­ина вер­ные псы. Све­тать ста­ло, не уда­лось ведь­ме её зло­дей­ство. Но она но­вую хит­рость за­дума­ла — с му­жем в лес на охо­ту пой­ти, а со­бак до­ма ос­та­вить да при­вязать пок­репче, дес­кать, они по­ло­ум­ные, по­куса­ют ещё.

Пос­лу­шал лег­ко­вер­ный охот­ник, по­садил со­бак на при­вязь, взял с со­бой же­ну на охо­ту. Заб­ре­ли в са­мую ча­щобу — ни сол­нца яс­но­го не вид­но, ни шо­роха зве­рино­го не слыш­но. Тут ведь­ма и го­ворит:

— Ну, охот­ник, при­шёл твой смер­тный час. И спа­сения те­бе нет! — Вновь обер­ну­лась страш­ной пастью, зу­бами щёлк-щёлк — да на не­го.

Ху­до де­ло, смек­нул охот­ник, меш­кать не стал и ми­гом на де­рево взоб­рался. А пасть тут как тут, зу­бища­ми скре­жещет, ствол гры­зёт, вот-вот пе­рег­ры­зёт. Охот­ник, не дол­го ду­мая, на дру­гое пе­ремах­нул, оно са­мо к не­му скло­нилось, вет­ви, точ­но ру­ки, прос­тёрло. Но и его страш­ная пасть пе­рег­рызла, и сле­ду­ющее, ко­торое охот­ни­ка при­юти­ло. Чу­ет он — нес­добро­вать, од­но лишь ос­та­лось де­рево, да и к то­му клы­кас­тое стра­шили­ще под­би­ра­ет­ся. Не­уж­то и впрямь ко­нец при­ходит? Псы вер­ные мог­ли бы вы­ручить, так он сам их на при­вязь по­садил. Вдруг ви­дит: пти­ца ле­тит в вы­шине, пря­мо к до­му его путь дер­жит. Клик­нул её охот­ник, умо­лил до­мой сле­тать, со­бак от­вя­зать. Гла­зом мор­гнуть не ус­пел, как вер­ные друзья в ле­су ока­зались, ли­цом к ли­цу с ведь­мой. Не по­щади­ли её, на ку­соч­ки ра­зор­ва­ли, и сле­да не ос­та­лось от стра­шили­ща.

А охот­ник це­лый и нев­ре­димый до­мой по­шёл, и вер­ные псы его ря­дом.