Сошествие с небес

В са­мом на­чале вре­мён не бы­ло твёр­дой зем­ли, где мог­ли бы оби­тать лю­ди, толь­ко ог­ромные прос­транс­тва во­ды и топ­кие бо­лота. Но не­беса уже су­щес­тво­вали. Вер­ховная власть там при­над­ле­жала ори­ше (бо­гу) Оло­руну, из­вес­тно­му так­же под име­нем Оло­дума­ре и дру­гими не ме­нее прос­лавлен­ны­ми име­нами. Жи­ло на не­бесах ве­ликое мно­жес­тво ориш, но ник­то из них не мог срав­нить­ся ни муд­ростью, ни мо­гущес­твом с Оло­руном. Был у не­го стар­ший сын Орун­ми­ла, из­вес­тный так­же под име­нем Ифа. Это­го сы­на Оло­рун на­делил спо­соб­ностью пред­ска­зывать бу­дущее, пос­ти­гать все тай­ны жиз­ни и да­же уп­равлять судь­ба­ми. Осо­бым до­вери­ем вер­ховно­го бо­га поль­зо­вал­ся и ори­ша Оба­тала, оде­тый в бе­лое оде­яние. Труд­но ска­зать что-ли­бо хо­рошее или дур­ное и об ори­ше Эшу, ни­ког­да нель­зя бы­ло за­ранее уга­дать, как он пос­ту­пит — та­кой уж у не­го был нрав. За­то он пос­тиг са­мую сущ­ность язы­ка и ре­чи и слу­жил Оло­руну тол­ма­чом. Ори­шей был и Аге­мо-ха­меле­он, пре­дан­ный слу­га Оло­руна.

Вод­ны­ми же прос­то­рами и топ­ки­ми бо­лота­ми, ли­шён­ны­ми вся­кой жиз­ни, пра­вила бо­гиня Оло­кун. Оба царс­тва — зем­ное и вод­ное — су­щес­тво­вали раз­дель­но, каж­дое са­мо по се­бе. Ник­то из ориш не ин­те­ресо­вал­ся тем, что про­ис­хо­дит вни­зу. Толь­ко Оба­тала, оде­тый в своё бе­лое оде­яние, из­редка пог­ля­дывал на вод­ное царс­тво и вся­кий раз по­ражал­ся его од­но­об­ра­зию и без­жизнен­ности. И вот од­нажды от­пра­вил­ся он к Оло­руну и об­ра­тил­ся к не­му с та­кими сло­вами:

— Царс­тво Оло­кун сос­то­ит из вод­ных прос­то­ров и то­пей, оку­тан­ных ту­маном. Ес­ли б сре­ди них по­яви­лись ос­тро­ва твёр­дой зем­ли с по­лями и ле­сами, хол­ма­ми и до­лина­ми, там мог­ли бы по­селить­ся ори­ши и вся­кие жи­вые су­щес­тва.

— Ко­неч­но, это бы­ло бы хо­рошо, — сог­ла­сил­ся Оло­рун, — но ведь соз­дать ос­тро­ва твёр­дой зем­ли очень труд­но. Кто возь­мёт­ся за это?

— Я возь­мусь, — выз­вался Оба­тала.

Он от­пра­вил­ся в по­кои Орун­ми­лы, ко­торо­му бы­ли от­кры­ты все тай­ны жиз­ни, и ска­зал ему сле­ду­ющее:

— Твой отец доз­во­лил мне спус­тить­ся в ниж­ний мир и соз­дать твёр­дую су­шу сре­ди вод­ных прос­то­ров и бо­лот, что­бы там мож­но бы­ло раз­бить по­ля и воз­вести го­рода. Ты по­нима­ешь скры­тое зна­чение все­го су­щего, на­учи же ме­ня, как взять­ся за это де­ло.

Орун­ми­ла по­ложил пе­ред со­бой под­нос и ки­нул на не­го шес­тнад­цать оре­хов. Оре­хи рас­по­ложи­лись в оп­ре­делён­ном, по­нят­ном ему од­но­му по­ряд­ке. Орун­ми­ла за­думал­ся, за­тем соб­рал и бро­сил сно­ва. И так мно­го раз.

На­конец он ска­зал:

— Ты дол­жен спус­тить­ся на зо­лотой це­пи. Прих­ва­ти с со­бой пус­тую ра­кови­ну с пес­ком, бе­лую ку­рицу, что­бы она мог­ла раз­гре­бать пе­сок, чёр­но­го ко­та, что­бы ты не был там в оди­ночес­тве, и ко­косо­вый орех. Вот что ска­зали мне оре­хи.

Оба­тала об­ра­тил­ся к куз­не­цу, зо­лотых дел мас­те­ру, поп­ро­сил его ско­вать зо­лотую цепь, дос­та­точ­но длин­ную, что­бы по ней мож­но бы­ло спус­тить­ся в ниж­ний мир.

— Хва­тит ли у те­бя зо­лота? — по­ин­те­ресо­вал­ся куз­нец.

— Ты на­чинай ко­вать. А за зо­лотом де­ло не ста­нет.

Оба­тала обо­шёл всех ориш, вып­ра­шивая у них зо­лото. Они от­да­ли ему всё, что у них бы­ло: коль­ца, брас­ле­ты, серь­ги, прос­то зо­лотую пыль. Оба­тала от­нёс соб­ранное зо­лото куз­не­цу. Тот пос­мотрел и ска­зал:

— Это­го ма­ло.

Опять от­пра­вил­ся Оба­тала ис­кать зо­лото, наб­рал, сколь­ко мог. А куз­нец опять ска­зал:

— Ма­ло зо­лота.

— Нет боль­ше зо­лота в не­бесах, — от­ве­тил Оба­тала. — И ис­кать не­чего.

— Тог­да твоя цепь не дос­тигнет ниж­не­го ми­ра.

— Что де­лать? Куй цепь. Там пос­мотрим.

Куз­нец ско­вал цепь и от­нёс её Оба­тале.

— При­делай на кон­це крюк, — поп­ро­сил тот.

— Но у ме­ня нет зо­лота.

— Сде­лай крюк из пос­ледних нес­коль­ких звень­ев. Оба­тала вот­кнул крюк в не­беса и спус­тил цепь. Орун­ми­ла дал ему с со­бой ра­кови­ну с пес­ком, бе­лую ку­рицу, чёр­но­го ко­та и ко­косо­вый орех. Оба­тала стал спус­кать­ся. Где-то на пол- пу­ти оби­тель све­та кон­чи­лась, на­чалось царс­тво су­мерек и ту­мана. И вот уже до не­го до­нёс­ся плеск волн. По­вис Оба­тала на кон­це це­пи, не зна­ет, что де­лать. А свер­ху пос­лы­шал­ся го­лос Орун­ми­лы:

— Вы­сыпай пе­сок.

Оба­тала по­вино­вал­ся.

Сно­ва раз­дался го­лос бо­га:

— Бро­сай ку­рицу.

Оба­тала пос­ту­пил, как ему бы­ло ве­лено. Ку­рица на­чала быс­тро раз­гре­бать лап­ка­ми пе­сок. И пе­сок тут же прев­ра­щал­ся в твёр­дую зем­лю. Толь­ко па­дал он не­рав­но­мер­но, по­это­му и по­лучи­лись кое-где хол­мы и до­лины. На один из хол­мов и спрыг­нул Оба­тала. Это мес­то он наз­вал Ифе. Там он выс­тро­ил се­бе жи­лище. По­садил ко­косо­вую паль­му, она тут же вы­рос­ла, её се­мена раз­нёс ве­тер, и вско­ре кру­гом по­яви­лось мно­жес­тво паль­мо­вых рощ. Там Оба­тала и по­селил­ся. Его оди­ночес­тво раз­де­лял толь­ко чёр­ный кот.

Спус­тя не­кото­рое вре­мя Оло­рун за­хотел уз­нать, как об­сто­ят де­ла у Оба­талы. По его по­веле­нию Аге­мо-ха­меле­он спус­тился по це­пи на зем­лю. Он на­шёл Оба­талу на по­роге его до­ма в Ифе.

— Как об­сто­ят у те­бя де­ла? Ска­жи, что­бы я пе­редал это Оло­руну, — ска­зал он.

— Су­ша уже соз­да­на, на ней рас­тут паль­мы, — от­ве­тил Оба­тала. — Не хва­та­ет толь­ко све­та. Здесь сум­рачно и ту­ман­но.

Вер­нувшись на не­беса, Аге­мо пе­редал всё это сво­ему по­вели­телю.

Оло­рун соз­дал сол­нце и пус­тил его гу­лять по не­бу. Су­ша оза­рилась яр­ким све­том, мрак и ту­ман рас­та­яли.

Оба­тала ос­тался на зем­ле. Скуч­но ему бы­ло вдво­ём с чёр­ным ко­том, и он ре­шил сот­во­рить лю­дей. На­рыл гли­ны, на­лепил че­лове­чес­ких фи­гур и пос­та­вил их на сол­нце су­шить­ся. По­ка тру­дил­ся, ус­тал и раз­го­рячил­ся.

«На­до соз­дать паль­мо­вое ви­но, — по­думал он. — Что­бы те, кто утом­лён, мог­ли им ос­ве­жить­ся». Он на­цедил из паль­мо­вых ство­лов мно­го со­ка, по­дож­дал, по­ка он пе­реб­ро­дил, и на­чал пить. Вы­пил столь­ко, что в го­лове у не­го по­мути­лось. Тог­да он стал сно­ва ле­пить лю­дей. Но ру­ки у не­го дро­жали, и мно­гие фи­гуры по­лучи­лись урод­ли­выми: ис­крив­лённы­ми, гор­ба­тыми, кол­че­ноги­ми и ко­рот­ко­руки­ми. У не­кото­рых не хва­тало паль­цев на ру­ках. Но зах­ме­лев­ший Оба­тала ни­чего не за­мечал. На­лепив мно­жес­тво лю­дей, он воз­звал к Оло­руну:

— Я соз­дал мно­жес­тво лю­дей, что­бы мне не бы­ло скуч­но, но толь­ко ты мо­жешь вдох­нуть в них жизнь.

Оло­рун вы­пол­нил его прось­бу. Те­перь это бы­ли нас­то­ящие лю­ди, из пло­ти и кро­ви. Они тот­час ста­ли тру­дить­ся, воз­ве­ли се­бе до­ма вок­руг жи­лища Оба­талы. Так воз­ник го­род Ифе.

Но ког­да Оба­тала прот­резвел и уви­дел, что он нат­во­рил, пе­чаль пе­репол­ни­ла его сер­дце.

— Ни­ког­да боль­ше не бу­ду пить ви­но, — пок­лялся он. — С это­го дня я зас­тупник всех ка­лек.

С тех пор к его зас­тупни­чес­тву всег­да при­бега­ют и гор­ба­тые, и хро­мые, и сле­пые.

Пос­ле то­го как зем­ля бы­ла за­селе­на, Оба­тала снаб­дил лю­дей не­об­хо­димы­ми ору­ди­ями тру­да. Же­леза тог­да ещё не бы­ло, по­это­му он раз­да­вал брон­зо­вые но­жи и де­ревян­ные мо­тыги. Лю­ди взрых­ли­ли зем­лю, по­се­яли про­со и ямс и ста­ли пло­дить­ся. Го­род ста­новил­ся всё боль­ше. Оба­тала стал вер­ховным вож­дём это­го го­рода. Че­рез не­кото­рое вре­мя, од­на­ко, он сос­ку­чил­ся по не­бесам и под­нялся по зо­лотой це­пи на не­бо. По слу­чаю его воз­вра­щения бо­ги ус­тро­или боль­шое пир­шес­тво. Ус­лы­шав о но­восот­во­рён­ной зем­ле, мно­гие ори­ши ре­шили ту­да спус­тить­ся.

Оло­рун на­путс­тво­вал их та­кими сло­вами:

— За­бот­ли­во от­но­ситесь к лю­дям. Ста­рай­тесь им по­мочь, ес­ли они вас поп­ро­сят об этом. От­ны­не вы их за­щит­ни­ки. Оба­тала, соз­да­тель су­ши, ос­та­нет­ся здесь, в не­бесах, и бу­дет мо­им со­вет­ни­ком. Вы же спус­кай­тесь на зем­лю, и пусть каж­дый свер­шит то, что ему пред­на­чер­та­но.

С тех пор Оба­тала жил на не­бесах и толь­ко из­редка спус­кался на зем­лю. Го­род Ифе проц­ве­тал под его пок­ро­витель­ством.

Бо­гиня Оло­кун бы­ла уни­жена и раз­гне­вана втор­же­ни­ем в её вла­дения. Од­нажды, в от­сутс­твие Оба­талы, она нас­ла­ла на су­шу гро­мад­ные вол­ны. На­чал­ся ужас­ный по­топ. Воз­де­лан­ные по­ля бы­ли за­литы во­дой. Мно­гие лю­ди уто­нули. Вез­де ца­рили ха­ос и мрак. Лю­ди взы­вали за по­мощью к Оба­тале, но он их не слы­шал. Тог­да они яви­лись к ори­ше Эшу, ко­торый пе­ресе­лил­ся на зем­лю вмес­те с дру­гими, и поп­ро­сили его пох­ло­потать за них пе­ред Оба­талой.

— К бо­гам сле­ду­ет об­ра­щать­ся лишь пос­ле при­несе­ния по­доба­ющей жер­твы, — ска­зал Эшу. — Где ва­ша жер­тва?

Лю­ди при­нес­ли коз­ла.

— Вот жер­тва для Оба­талы.

Но Эшу не дви­нул­ся с мес­та.

— И это всё? — спро­сил он.

— Мы не по­нима­ем те­бя, — ска­зали лю­ди. — Мы же при­нес­ли по­доба­ющую жер­тву Оба­тале.

— Вы хо­тите, что­бы я про­делал ра­ди вас длин­ный путь. Про­сите, что­бы я был ва­шим тол­ма­чом. Раз­ве мне не по­лага­ет­ся по­дарок?

Лю­ди при­нес­ли жер­тву и Эшу. При­няв её, он тут же от­пра­вил­ся на не­бо, что­бы по­ведать Оба­тале, что про­изош­ло в его от­сутс­твие.

Оба­тала силь­но огор­чился и встре­вожил­ся. Не зная, что пред­при­нять, он пос­пе­шил за со­ветом к ори­ше Орун­ми­ле. Орун­ми­ла рас­ки­нул оре­хи и, по­раз­мыслив, ска­зал Оба­тале:

— Ос­та­вай­ся по­ка здесь. Я сам опу­щусь на зем­лю и об­ра­щу во­ды вспять.

И вот Орун­ми­ла явил­ся в Ифе. Об­ра­тил вспять во­ды, осу­шил бо­лота, ис­це­лил мно­жес­тво не­дуж­ных и увеч­ных. При­шел ко­нец влас­ти Оло­кун над ниж­ним ми­ром.

Орун­ми­ла хо­тел бы­ло под­нять­ся об­ратно на не­бо, но лю­ди, ви­дя, сколь­ко поль­зы он им при­нёс, поп­ро­сили его ос­тать­ся. Он не хо­тел ос­та­вать­ся, вот и приш­лось ему на­учить ориш и не­кото­рых лю­дей, как уп­равлять не­види­мыми си­лами и как пред­ска­зывать бу­дущее, вер­нее, раз­га­дывать же­лания и на­мере­ния Оло­руна. Ори­ши и лю­ди пе­реня­ли у не­го уме­ние га­дать по оре­хам, ра­кови­нам-ка­ури, пес­ку и це­пи. За­тем Орун­ми­ла воз­вра­тил­ся на не­бо. Как и Оба­тала, он иног­да по­сеща­ет зем­лю, что­бы пос­мотреть, как там идут де­ла. А ис­кусс­тво га­дать пе­реда­ёт­ся от по­коле­ния к по­коле­нию пред­ска­зате­лей-ба­бало­ва.

На зем­ле пос­те­пен­но вод­во­рял­ся по­рядок. В от­но­шени­ях меж­ду людь­ми и ви­димым ми­ром, меж­ду людь­ми и ори­шами во­царя­лось всё боль­шее сог­ла­сие. Но всё ещё не бы­ло при­мире­ния меж­ду Оло­кун, бо­гиней вод, и Оло­руном, бо­гом не­ба. Оло­кун всё не ос­тавля­ла мыс­ли отом­стить сво­ему вра­гу из вер­хне­го ми­ра. Зна­ла о его мо­гущес­тве и всё же про­дол­жа­ла плес­ти коз­ни. Она уме­ла ткать и ок­ра­шивать сот­канные ею ма­терии в яр­кие цве­та. Ни в вер­хнем, ни в ниж­нем ми­ре не бы­ло ни­кого, кто мог бы срав­нить­ся с ней в этом ис­кусс­тве. И вот она выз­ва­ла Оло­руна сос­тя­зать­ся с ней в ткац­ком ис­кусс­тве.

«Она хо­чет уни­зить ме­ня, ведь она в этом де­ле неп­ревзой­дён­ная мас­те­рица, — по­думал Оло­рун, ког­да по­лучил её пос­ла­ние. — Но и ук­ло­нить­ся от её вы­зова я не мо­гу».

В кон­це кон­цов пос­ле дол­гих раз­мышле­ний он от­пра­вил к Оло­кун сво­его пос­ланни­ка — Аге­мо.

— Влас­те­лин не­ба, Оло­рун, при­ветс­тву­ет те­бя, — ска­зал Аге­мо. — Но преж­де чем всту­пить в сос­тя­зание с то­бой, он хо­чет удос­то­верить­ся, впрямь ли так прек­расны твои тка­ни. По­кажи их.

Тщес­ла­вие Оло­кун ока­залось силь­нее её. Она тут же на­дела яр­ко-зе­лёную юб­ку. Аге­мо ок­ра­сил­ся в та­кой же яр­ко-зе­лёный цвет, да­же ещё кра­сивее. Тог­да Оло­кун на­ряди­лась в яр­ко-жёл­тую юб­ку. И Аге­мо ок­ра­сил­ся в жёл­тый цвет, ещё кра­сивее. Поп­ро­бова­ла она на­деть яр­ко-крас­ную юб­ку, но и тут не зас­та­ла врас­плох Аге­мо. Сму­тилась Оло­кун, не зна­ет, что де­лать.

«Ведь это толь­ко пос­ланник, — по­дума­ла она, — и он мо­жет ок­ра­сить­ся в лю­бой цвет, яр­че мо­их тка­ней. Где уж мне тя­гать­ся с са­мим хо­зя­ином?»

— Пе­редай бо­гу не­ба, — об­ра­тилась она к Аге­мо, — что я приз­наю его гла­венс­тво.

С тех пор уже ник­то не ос­па­ривал вер­ховную власть Оло­руна.