Сын лекаря и змеиный царь

Жил-был учё­ный ле­карь. Ког­да он умер, его вдо­ва ос­та­лась с ма­лень­ким маль­чи­ком на ру­ках. Маль­чик под­рос, вдо­ва да­ла ему имя Ха­сибу-Ка­рим-эд-Дин, как то­го же­лал по­кой­ный муж.

Приш­ло вре­мя учить сы­на чи­тать и пи­сать. Тот без тру­да ов­ла­дел гра­мотой. Тог­да мать от­пра­вила его к пор­тно­му — пусть уз­на­ет по­лез­ное ре­мес­ло. Од­на­ко пор­тняж­ни­чать Ха­сибу-Ка­рим-эд-Дин не на­учил­ся — не хва­тило ему усер­дия. Что ж, поп­ро­бова­ли об­ра­тить­ся к че­кан­щи­ку по се­реб­ру. И там де­ло не за­лади­лось. Во мно­гих ре­мёс­лах ис­пы­тыва­ли от­ро­ка, всё без тол­ку. На­конец от­ча­яв­ша­яся мать ре­шила: «Ко­ли сын ни к ка­кой ра­боте не го­ден, си­деть ему до­ма!» А не­путё­вому от­ро­ку толь­ко то­го и на­до — без­дель­ни­ча­ет се­бе це­лыми дня­ми, ни о чём не за­ботясь.

Од­нажды он спро­сил ма­туш­ку, чем за­нимал­ся его отец. Та от­ве­тила, что он был ве­ликим ле­карем.

— Где же его кни­ги?

— Дав­нень­ко я их не ви­дела. Не ина­че, ва­ля­ют­ся где-ни­будь в чу­лане. По­ис­кал бы.

Сын об­ла­зил чер­да­ки да чу­ланы и в од­ном тём­ном уг­лу на­шёл ста­рые, изъ­еден­ные мы­шами и жуч­ка­ми фо­ли­ан­ты. Заг­ля­нул бы­ло в них, но быс­тро бро­сил.

Как-то со­седи-дро­восе­ки приш­ли к ма­тери Ха­сибу и ска­зали:

— От­пусти сво­его уваль­ня с на­ми в лес. По­ди, на­до­ело ему до­ма сид­нем си­деть. Мы на­учим пар­ня ру­бить де­ревья, по­гонять ос­ла и про­давать дро­ва сель­ча­нам.

— Хо­рошо, — сог­ла­силась по­жилая жен­щи­на, — зав­тра я куп­лю ему ос­ла, и он пой­дёт с ва­ми.

На сле­ду­ющий день, как ус­ло­вились, Ха­сибу на ос­ли­ке от­пра­вил­ся вмес­те с дро­восе­ками в лес. Они ра­бота­ли до са­мого тем­на, по­ка звёз­ды не вы­сыпа­ли на не­бе, и на­руби­ли мно­го дров, за ко­торые вы­ручи­ли боль­шие день­ги.

Так про­дол­жа­лось шесть дней. На седь­мой день в ле­су их зас­тал силь­ный ли­вень. Дро­восе­ки спря­тались от дож­дя в пе­щере.

Ха­сибу си­дел на куч­ке су­хих листь­ев и от не­чего де­лать пос­ту­кивал кам­нем по зем­ля­ному по­лу. К его удив­ле­нию, пос­ле од­но­го уда­ра пос­лы­шал­ся глу­хой звук.

— Здесь дол­жна быть ды­ра, — ска­зал он то­вари­щам и при­нял­ся тща­тель­но выс­ту­кивать вок­руг. — Да­вай­те пос­мотрим, что в ней.

Дро­восе­ки ста­ли ко­пать в том мес­те, на ко­торое ука­зал маль­чик. Вско­ре их зас­ту­пы про­вали­лись в ко­лодец, прик­ры­тый свер­ху тон­ким сло­ем поч­вы. Ко­лодец был до кра­ёв на­пол­нен мё­дом.

Дро­восе­ки так об­ра­дова­лись на­ход­ке, что не пош­ли на де­лян­ку, а ре­шили вы­чер­пать из ко­лод­ца весь мед и с вы­годой про­дать его. Они при­нес­ли в пе­щеру кув­ши­ны, гор­шки, кот­лы и дру­гие со­суды, ко­торые у них бы­ли. Три дня они на­пол­ня­ли их мё­дом и во­зили в се­ление на ры­нок. Ког­да в ко­лод­це ос­та­лось сов­сем ма­ло мё­да, стар­ший дро­восек ска­зал, об­ра­ща­ясь к Ха­сибу:

— По­лезай в ко­лодец, сос­кре­би со дна ос­татки мё­да, а мы тем вре­менем при­несём ве­рёв­ку, что­бы те­бя вы­тащить.

Ска­зано — сде­лано. Не по­доз­ре­вая ни­чего ху­дого, маль­чик опус­тился вниз и на­пол­нил мё­дом пос­ледний гор­шок.

— Ки­дай­те ве­рёв­ку, — крик­нул он, но толь­ко эхо собс­твен­но­го го­лоса бы­ло ему от­ве­том.

Те­перь Ха­сибу по­нял, что его об­ма­нули. Ал­чные дро­восе­ки за­дума­ли по­губить его, чтоб не де­лить­ся с ним вы­руч­кой.

Без пос­то­рон­ней по­мощи выб­рать­ся маль­чик не мог. Он сел на дно ко­лод­ца и горь­ко зап­ла­кал.

А зло­деи приш­ли к его ма­туш­ке и по­веда­ли, что яко­бы её сы­нок заб­лу­дил­ся в ле­су. Они ис­ка­ли его, ис­ка­ли, но тщет­но. Лишь од­нажды под ве­чер до их слу­ха до­нёс­ся ль­ви­ный рык и ис­пу­ган­ный вскрик маль­чи­ка.

— На­вер­но, твой сын стал до­бычей хищ­ни­ка, — ска­зал стар­ший дро­восек, прит­ворно пе­чалясь.

По­горе­вала бед­ная жен­щи­на о про­пав­шем сы­не, да сле­зами го­рю не по­можешь. А дро­восе­ки ра­дова­лись, что им уда­лось при­кар­ма­нить де­неж­ки Ха­сибу.

Маль­чик дол­го пла­кал, си­дя на дне ко­лод­ца, по­ка на­конец не про­голо­дал­ся. Он по­ел мё­да и не­замет­но ус­нул. Прос­нулся он от то­го, что кто- то плюх­нулся на не­го. Это был скор­пи­он. Ха­сибу с от­вра­щени­ем стрях­нул с се­бя ядо­витое на­секо­мое и раз­да­вил его но­гой.

«От­ку­да же скор­пи­он вы­валил­ся? Нет ли здесь ды­ры?» — по­думал Ха­сибу. Он вни­матель­но ос­мотрел стен­ки ко­лод­ца. Так и есть! Из ма­лень­кой тре­щины стру­ил­ся ед­ва за­мет­ный свет. Ха­сибу вы­дер­нул из-за по­яса кин­жал и стал ли­хора­доч­но ко­вырять тре­щину. Вско­ре в сте­не об­ра­зова­лось до­воль­но боль­шое от­вер­стие, в ко­торое маль­чи­ку уда­лось про­тис­нуть­ся.

Он ока­зал­ся на по­ляне, ок­ру­жён­ной де­ревь­ями. Уз­кая тро­пин­ка скры­валась в ча­щобе. Тро­пин­ка при­вела Ха­сибу к боль­шо­му до­му. На две­ри ви­сел тя­жёлый за­мок, ко­торый чу­дес­ным об­ра­зом отом­кнул­ся, сто­ило дот­ро­нуть­ся до не­го. За пер­вой дверью бы­ла дру­гая — из зо­лота, с се­реб­ря­ными зам­ка­ми, жем­чужны­ми клю­чами. И эта дверь сра­зу же рас­пахну­лась. Ха­сибу уви­дел прос­торную за­лу. Там сто­яли ук­ра­шен­ные ал­ма­зами и дру­гими ка­мень­ями стулья, мяг­кий ма­нящий ди­ван был ус­тлан прек­расным ков­ром. Маль­чик при­лёг на не­го и пог­ру­зил­ся в слад­кую не­гу.

Оч­нулся он от то­го, что кто-то под­ни­мал его с ди­вана и пе­реса­живал в крес­ло.

— Ос­то­рож­но, не ис­пу­гай­те его, — при­шёп­ты­вая, про­из­нёс влас­тный го­лос.

От­крыв гла­за, маль­чик уви­дел мно­жес­тво змей. На го­лове од­ной из них свер­ка­ла цар­ская ко­рона.

— С про­буж­де­ни­ем! Кто ты, от­рок? — спро­сил змей царс­твен­но­го ви­да.

— Я Ха­сибу-Ка­рим-эд-Дин. Где я?

— Ты у ме­ня в гос­тях. Во двор­це ца­ря змей Сул­та­ни Ваа Ни­ока. От­ку­да ты явил­ся, от­рок?

— Я не знаю, от­ку­да я явил­ся и ку­да иду, — от­ве­тил маль­чик.

— Ни­чего не бой­ся. Здесь ты в бе­зопас­ности. Я ви­жу, ты го­лоден. При­ми учас­тие в на­шей тра­пезе.

Царь кив­нул го­ловой, в тот же миг в за­лу впол­зли слу­ги, не­ся блю­да с изыс­канны­ми яс­тва­ми. Толь­ко сей­час Ха­сибу по­чувс­тво­вал, как силь­но про­голо­дал­ся, и при­нял­ся за еду. Ни­ког­да преж­де не до­води­лось ему про­бовать та­ких вкус­ных ку­шаний.

По­кон­чив с тра­пезой, царь по­желал ус­лы­шать о злок­лю­чени­ях сво­его гос­тя. Ха­сибу рас­ска­зал, как его об­ма­нули дро­восе­ки, как, уже не чая выб­рать­ся из ко­лод­ца, он за­метил спа­ситель­ную тре­щину в сте­не.

— Вот так я ока­зал­ся в этом двор­це, — за­вер­шил свой рас­сказ маль­чик. — Поз­воль уз­нать, о доб­рый царь, ис­то­рию тво­ей жиз­ни.

— Это дол­гая ис­то­рия, но я по­ведаю её те­бе, — ска­зал царь змей.

Мно­го лет на­зад я по­кинул это мес­то и от­пра­вил­ся в го­ры аль-Ка­аф, — та­мош­ний кли­мат при­ятен мне. Од­нажды в до­роге я встре­тил пут­ни­ка и спро­сил его:

— Ку­да ты нап­равля­ешь свои сто­пы, нез­на­комец?

— Я ски­та­юсь по пус­ты­не, — сми­рен­но от­ветс­тво­вал пут­ник.

— Чей ты сын?

— Ме­ня зо­вут Бо­лукия. Мой отец был сул­та­ном. Ког­да ба­тюш­ка умер, я от­крыл ма­лень­кий ла­рец, за­вещан­ный мне. В лар­це ле­жал ме­шочек, а в ме­шоч­ке мед­ная шка­тул­ка. От­крыв её крыш­ку, я об­на­ружил внут­ри пись­ме­на во сла­ву од­но­го про­рока. Пись­ме­на бы­ли за­вёр­ну­ты в шер­стя­ную тря­пицу. О про­роке бы­ло так хо­рошо на­писа­но, что во мне вспых­ну­ло же­лание неп­ре­мен­но уви­деть это­го чу­дес­но­го че­лове­ка. Я спро­сил муд­рых стар­цев, где его мож­но най­ти. Мне от­ве­тили, что он ещё не ро­дил­ся. Тог­да я пок­лялся, что бу­ду ски­тать­ся до тех пор, по­ка не повс­тре­чаю его. Я от­рёкся от при­над­ле­жащих мне бо­гатств, ушёл из род­но­го до­ма и вот ски­та­юсь. Про­рока я ещё не встре­тил.

— Где же ты на­де­ешь­ся встре­тить его, ес­ли он не ро­дил­ся? Ка­бы те­бе пос­час­тли­вилось раз­до­быть зме­иной во­ды, ты смог бы жить до тех пор, по­ка не по­явит­ся на свет этот свя­той. Од­на­ко зме­иной во­ды те­бе не до­быть, она слиш­ком да­леко, — ска­зал я.

— Что ж, че­му быть, то­го не ми­новать. Про­щай, я дол­жен ид­ти.

И он по­шёл сво­ей до­рогой.

Он дол­го бро­дил по бе­лу све­ту, на­конец, доб­рался до Егип­та. Там ему повс­тре­чал­ся дру­гой че­ловек, спро­сив­ший:

— Кто ты, чу­жезе­мец?

— Я Бо­лукия. А кто ты?

— Ме­ня зо­вут аль-Фа­ан. Ку­да ты нап­равля­ешь­ся?

— Я по­кинул род­ной дом, от­рёкся от бо­гатс­тва, что­бы най­ти про­рока.

— Гм, — ска­зал аль-Фа­ан. — Я хо­чу пред­ло­жить те­бе бо­лее дос­той­ное за­нятие, чем ис­кать че­лове­ка, ко­торый ещё не ро­дил­ся. Не луч­ше ли по­пытать­ся най­ти зме­ино­го ца­ря и вып­ро­сить у не­го вол­шебное сна­добье? За­тем мы пош­ли бы к ца­рю Со­ломо­ну и вык­ра­ли бы его чу­дес­ное коль­цо. А тог­да все джин­ны по­пали бы к нам в ус­лу­жение. Они вы­пол­ня­ли бы лю­бые на­ши при­хоти бес­пре­кос­ловно.

Бо­лукия ска­зал:

— Я ви­дел зме­ино­го ца­ря в го­рах аль-Ка­аф.

— Вот и прек­расно! Пос­пе­шим ту­да.

Они пош­ли вмес­те. Аль-Фа­ан меч­тал за­полу­чить коль­цо Со­ломо­на, что­бы стать мо­гущес­твен­ным ча­роде­ем, по­вели­телем джин­нов, а Бо­лукия по-преж­не­му ду­мал толь­ко о встре­че с про­роком.

Ког­да они дос­тигли гор аль-Ка­аф, ко­вар­ный аль-Фа­ан пред­ло­жил:

— Да­вай спле­тём из пруть­ев иво­вого де­рева клет­ку и за­маним ту­да зме­ино­го ца­ря. Тог­да он бу­дет в на­шей влас­ти.

Бо­лукия сог­ла­сил­ся. Они со­ору­дили клет­ку, пос­та­вили внутрь плош­ку с мо­локом и плош­ку с ви­ном. Клет­ку по­мес­ти­ли на тро­пе, а са­ми уда­лились. Я же, глу­пец, по­чу­яв мо­локо и ви­но, соб­лазнил­ся ими. За­полз в клет­ку, и, по­ка ла­комил­ся, аль-Фа­ан зах­лопнул двер­цу за­пад­ни.

От стра­ха я ли­шил­ся чувств. Ког­да же при­шёл в се­бя, спро­сил пле­нив­ших ме­ня лю­дей, че­го им от ме­ня на­доб­но.

— Вол­шебно­го сна­добья, ко­торым на­тира­ют но­ги. Тог­да, ку­да бы ни по­шёл, вез­де, да­же в са­мом за­суш­ли­вом мес­те, най­дёшь во­ду. И кро­ме то­го — мо­жешь сту­пать по во­де, слов­но по твер­ди зем­ной.

— Хо­рошо, иди­те, ку­да я вам ука­жу.

Я при­вел их к гус­то­му ле­су. Там бы­ло мно­го раз­ных де­ревь­ев. Уви­дев ме­ня, де­ревья за­шеп­та­ли:

— Сна­добье из мо­ей ко­ры ис­це­ля­ет от го­лов­ной бо­ли.

— Сна­добье из от­ва­ра мо­их листь­ев из­бавля­ет от ли­хорад­ки.

— Це­леб­ная смо­ла с мо­его ство­ла за­лечи­ва­ет ра­ны.

А од­но де­рево, скло­нив вет­ви, про­из­несло:

— Ес­ли че­ловек нат­рёт но­ги сна­добь­ем из мо­ей сер­дце­вины, он смо­жет хо­дить по во­де.

— Его-то нам и нуж­но! — зак­ри­чали аль-Фа­ан и Бо­лукия.

— Пок­ля­нитесь, что от­пусти­те ме­ня, по­лучив это сна­добье, — пот­ре­бовал я.

Они пок­ля­лись. Я при­кос­нулся хвос­том к де­реву, оно мгно­вен­но рух­ну­ло, об­ра­тив­шись в горс­тку ко­рич­не­вого по­рош­ка. Лю­ди то­роп­ли­во на­тер­ли се­бе но­ги этим по­рош­ком, рас­пахну­ли двер­цу клет­ки и, да­же не поп­ро­щав­шись со мной, уш­ли.

Мно­го не­дель они плу­тали сре­ди гор и пус­тынь. Им бы по­гиб­нуть от жаж­ды, но вол­шебный по­рошок всег­да при­водил их к жи­витель­ной вла­ге. На­конец они дос­тигли бе­рега мо­ря. Не дол­го ду­мая, аль-Фа­ан и Бо­лукия сту­пили на во­ду и пош­ли по вол­нам, как по зем­ной твер­ди. Они быс­тро доб­ра­лись до дру­гого бе­рега мо­ря. Там прос­ти­рались вла­дения ца­ря Со­ломо­на.

У врат цар­ско­го двор­ца аль-Фа­ан ска­зал Бо­лукии:

— По­пытай­ся ра­зуз­нать у стра­жи, где сей­час царь Со­ломон, во двор­це ли он. Я же тем вре­менем при­готов­лю кол­дов­ское зелье.

Прос­то­душ­ный Бо­лукия пос­ту­чал в во­рота. Навс­тре­чу ему вы­шел ве­ликан-джинн.

— Че­го ты хо­чешь, нес­час­тный смер­тный? — прог­ре­мел он.

— Я при­шел с аль-Фа­аном. Ему нуж­но коль­цо ца­ря Со­ломо­на. Где сей­час твой вла­дыка?

— Он в опо­чиваль­не. Спит, по­ложив ру­ку с коль­цом на сред­нем паль­це на грудь. Его ох­ра­ня­ют са­мые мо­гущес­твен­ные джин­ны. Уби­рай­ся от­сю­да пос­ко­рее, ина­че те­бе не сно­сить го­ловы. И дер­жись по­даль­ше от аль-Фа­ана. Не­чес­ти­вец ум­рёт ужас­ной смертью.

Бо­лукия вер­нулся к аль-Фа­ану и рас­ска­зал ему всё ус­лы­шан­ное от джин­на. Аль-Фа­ан толь­ко ус­мехнул­ся.

— Пос­мотрим, ус­то­ят ли страж­ни­ки про­тив мо­его кол­дов­ско­го зелья.

Он про­из­нёс зак­ли­нание и, дер­жа в ру­ках гор­шок с ды­мящим­ся зель­ем, нап­ра­вил­ся ко двор­цу.

Но ед­ва он приб­ли­зил­ся к во­ротам, раз­дался ог­лу­шитель­ный рас­кат гро­ма и не­ведо­мая си­ла от­швыр­ну­ла аль-Фа­ана да­леко в сто­рону. Он вновь под­нялся на но­ги. Этот че­ловек сов­сем ли­шил­ся рас­судка. Он уве­ровал в то, что его сла­бые кол­дов­ские ча­ры ока­жут­ся силь­нее вол­шебс­тва джин­нов. Не ус­пел аль-Фа­ан сту­пить шаг, как его нас­тиг ог­ненный вихрь и в мгно­вение ока ис­пе­пелил.

Бо­лукия изум­лённо взи­рал на про­ис­хо­дящее. Тут опять прог­ре­мел зна­комый го­лос:

— Ухо­ди. Этот нес­час­тный мёртв.

Бо­лукия на этот раз по­вино­вал­ся. Он по­торо­пил­ся к мо­рю и по во­де пе­решёл на про­тиво­полож­ный бе­рег. Ед­ва он сту­пил на зем­лю, чу­дес­ное свой­ство дре­вес­но­го сна­добья прек­ра­тилось. Бо­лукия про­дол­жил свои странс­твия.

Од­нажды он повс­тре­чал стран­но­го че­лове­ка. Тот си­дел на обо­чине до­роги. Лох­мотья прик­ры­вали из­мождён­ное те­ло. Ли­цо че­лове­ка то све­тилось улыб­кой ра­дос­ти, то ис­ка­жалось гри­масой стра­дания. Он то бла­жен­но улы­бал­ся, то в сле­ду­ющий миг ры­дал горь­ки­ми сле­зами. Бо­лукия веж­ли­во поз­до­ровал­ся и наз­вал свое имя.

— При­сядь, доб­рый па­лом­ник, — че­ловек ука­зал на ва­ляв­ший­ся поб­ли­зос­ти пыль­ный ва­лун. — Я рас­ска­жу те­бе свою пе­чаль­ную ис­то­рию. Ме­ня зо­вут Джан Шах, мой отец Ту­ега­мус — ве­ликий сул­тан. Он страс­тный охот­ник. Не про­ходи­ло дня, что­бы он не от­пра­вил­ся на охо­ту. Как-то я поп­ро­сил его взять ме­ня с со­бой. Он бы­ло от­ка­зал­ся, но, уви­дев моё огор­че­ние, под­дался на уго­воры. Он не мог ви­деть слё­зы лю­бимо­го сы­на, го­тов был вы­пол­нить лю­бой мой кап­риз. В соп­ро­вож­де­нии мно­гочис­ленной сви­ты мы от­пра­вились в лес. Сра­зу же нам по­палась дичь. Я с семью слу­гами пог­нался за га­зелью. Мы дол­го прес­ле­дова­ли её. Дос­тигнув бе­рега мо­ря, она бро­силась в во­ду. Я и чет­ве­ро слуг прыг­ну­ли в лод­ку. Трое дру­гих слуг вер­ну­лись к сул­та­ну. Мы плы­ли на лод­ке, по­ка нам не уда­лось наг­нать обес­си­лев­шую га­зель. Подс­тре­лив её, мы хо­тели по­вер­нуть к бе­регу, но тут под­нялся ве­тер и нас унес­ло в от­кры­тое мо­ре.

Ког­да трое слуг при­со­еди­нились к ос­новной сви­те, сул­тан спро­сил их: «Где ваш хо­зя­ин?» Они рас­ска­зали ему о га­зели и о лод­ке. Сул­тан в от­ча­янии вос­клик­нул: «О мой сын! Он про­пал!» Вер­нувшись во дво­рец, он стал оп­ла­кивать ме­ня как по­гиб­ше­го.

Но мы не по­гиб­ли. Нас дол­го но­сило по мо­рю в ут­лой лод­ке, по­ка не выб­ро­сило на ма­лень­кий ос­тро­вок, где гнез­ди­лось мно­жес­тво птиц. Там рос­ли фрук­то­вые де­ревья, меж­ду ска­лис­тых выс­ту­пов про­текал чис­тый гор­ный ру­чей. Мы уто­лили го­лод ди­кими яб­ло­ками, на­пились клю­чевой во­ды и, заб­равшись на вы­сокое де­рево, дож­да­лись ут­ра.

С пер­вы­ми проб­леска­ми за­ри мы се­ли в лод­ку, что­бы дос­тичь дру­гого ос­тро­ва, смут­ные очер­та­ния ко­торо­го вид­не­лись на го­ризон­те. Бла­гопо­луч­но вы­садив­шись на нез­на­комом бе­регу, мы, как в пре­дыду­щий день, нар­ва­ли пло­дов, а за­тем ус­тро­ились на но­чёв­ку в дуп­ле ог­ромно­го ду­ба. Ночью нам не да­вали спать рёв и вой хищ­ни­ков. Ка­залось, они вот-вот наб­ро­сят­ся на нас. К счастью, дуп­ло, в ко­тором мы пря­тались, бы­ло вы­соко от зем­ли.

Ут­ром мы пос­пе­шили по­кинуть не­гос­тепри­им­ное мес­то. Це­лый день мы плы­ли к треть­ему ос­тро­ву. Он по­рос гус­тым ле­сом, од­на­ко фрук­то­вых де­ревь­ев там бы­ло ма­ло. На­конец мы наш­ли яб­ло­ню. Её вет­ви про­гиба­лись под тя­жестью ру­мяных пло­дов. Кто-то из мо­их спут­ни­ков по­тянул­ся за яб­ло­ками, но тут раз­дался пре­дос­те­рега­ющий воз­глас: «Не ка­сай­тесь это­го де­рева, оно при­над­ле­жит ца­рю». Го­лод тер­зал нас, од­на­ко мы сми­рились с мыслью, что при­дёт­ся лечь спать на­тощак. Наш вид прив­лёк мно­жес­тво обезь­ян. Они пры­гали с вет­ки на вет­ку, ве­реща­ли и стро­или ро­жи, за­бав­ля­лись как мог­ли. Эти ми­лые жи­вот­ные не за­мыш­ля­ли про­тив нас зла. Нап­ро­тив, они при­нес­ли из ле­са мно­го спе­лых соч­ных пло­дов, ко­торы­ми мы уто­лили го­лод.

Слу­чай­но я ус­лы­шал, как од­на обезь­яна ска­зала, ука­зывая на ме­ня:

— Пусть он бу­дет на­шим сул­та­ном.

— Нет, — воз­ра­зила дру­гая, — эти лю­ди по­кинут ос­тров зав­тра ут­ром, они не за­хотят ос­тать­ся.

— А мы ра­зобь­ём их лод­ку, — под­хва­тила третья.

Обезь­яны шум­но по­бежа­ли к бе­регу, где ле­жала на­ша лод­ка. Ут­ром вмес­то неё мы уви­дели лишь нес­коль­ко ще­пок. Нам приш­лось ос­тать­ся на ос­тро­ве. Обезь­яны, ко­торым мы, ви­димо, приг­ля­нулись, вся­чес­ки раз­вле­кали нас.

Од­нажды, про­гули­ва­ясь по ок­рес­тнос­тям, я нат­кнул­ся на ка­мен­ный дом. На две­ри до­ма бы­ла вы­сече­на над­пись, гла­сив­шая: «Ес­ли ка­кой-ли­бо ски­талец по­падёт сю­да, ему бу­дет труд­но выб­рать­ся, ибо обезь­яны хо­тят, что­бы у них ца­рём был че­ловек. Та­кой че­ловек ду­ма­ет, что на­ходит­ся на ос­тро­ве и по­это­му спа­сения нет. Но на се­вере ле­жит уз­кий пе­реше­ек, ко­торый со­еди­ня­ет это мес­то с боль­шой зем­лёй. Ес­ли ид­ти в том нап­равле­нии, по­падёшь на об­ширную рав­ни­ну, изо­билу­ющую сви­репы­ми ль­ва­ми, ле­опар­да­ми, ядо­виты­ми зме­ями. Смель­чак по­бедит их. За пер­вой рав­ни­ной рас­ки­нулась пус­ты­ня, на­селён­ная му­равь­ями ве­личи­ной с со­баку. Не­насыт­ные му­равьи по­жира­ют всё. Ес­ли по­бедить их, даль­ше путь сво­боден».

Я вер­нулся к сво­им слу­гам и рас­ска­зал им об уви­ден­ной над­пи­си. Мы ре­шили рис­кнуть жизнью ра­ди сво­боды; мысль о том, что при­дёт­ся окон­чить свои дни сре­ди обезь­ян, ка­залась нам не­выно­симой.

Ору­жие у нас бы­ло, од­нажды ночью не­замет­но для обезь­ян мы пус­ти­лись в да­лёкий путь. На рав­ни­не, о ко­торой го­вори­лось в над­пи­си, ль­вы и ле­опар­ды не раз на­пада­ли на нас. Двое мо­их слуг по­гиб­ли: од­но­го рас­терза­ли хищ­ные зве­ри, дру­гой умер от уку­са гре­мучей змеи. И всё-та­ки нам уда­лось ми­новать страш­ную рав­ни­ну.

Даль­ше нас ожи­дали ещё бо­лее су­ровые ис­пы­тания. Пус­ты­ня ки­шела гро­мад­ны­ми му­равь­ями. Они до смер­ти заг­рызли двух ос­тавших­ся слуг. Я же чу­дом из­бе­жал ги­бели. Ок­ро­вав­ленный, вы­бив­ший­ся из сил, я до­шёл до пе­решей­ка на боль­шую зем­лю. Там, в бе­зопас­ности, сре­ди зе­лёных дуб­рав и прох­ладных ре­чек, я от­дохнул. За­лечив ра­ны, от­пра­вил­ся даль­ше.

Че­рез нес­коль­ко дней я при­шёл в бо­гатое се­ление. На ба­зар­ной пло­щади спро­сил тор­говцев, не ну­жен ли ко­му-ни­будь слу­га. Один че­ловек об­ра­тил на ме­ня вни­мание.

— Ты ищешь ра­боту, стран­ник? Пой­дём со мной.

Он при­вел ме­ня в свой дом, вы­нул из сун­ду­ка вер­блюжью шку­ру и ска­зал:

— Я за­вер­ну те­бя в эту шку­ру и ос­тавлю ле­жать на пус­ты­ре. При­летит боль­шой орёл, схва­тит те­бя и уне­сёт вон на ту го­ру, в своё гнез­до. Ког­да орёл уле­тит, ты вы­берешь­ся из шку­ры. В гнез­де мно­го дра­гоцен­ных кам­ней. Твоё де­ло сбро­сить их вниз. По­том спус­тишь­ся сам. За служ­бу я те­бя щед­ро воз­награ­жу.

Не дол­го ду­мая я сог­ла­сил­ся. Он за­вер­нул ме­ня в шку­ру, от­нёс на пус­тырь. Вско­ре гро­мад­ная тень зас­ло­нила сол­нце — при­летел орёл. Он вце­пил­ся в шку­ру ког­тя­ми и взмыл в воз­дух. Че­рез мгно­вение я был уже на вер­ши­не го­ры. Од­на­ко орёл и не ду­мал уле­тать. Он при­нял­ся раз­ры­вать шку­ру ког­тя­ми и клю­вом. Ещё нем­но­го, и доб­рался бы до ме­ня. Тог­да я выс­ко­чил из шку­ры. Вок­руг ва­лялись тя­жёлые кам­ни, ими я стал бро­сать в ор­ла. Мне уда­лось отог­нать пти­цу. Наб­рав це­лый ме­шок са­моц­ве­тов, я ски­нул его вниз, за­тем с тру­дом, рис­куя сор­вать­ся с кру­того скло­на, спус­тился к под­но­жию го­ры.

Ког­да я при­шёл к до­му на­няв­ше­го ме­ня че­лове­ка, во­рота бы­ли наг­лу­хо за­пер­ты. Во дво­ре за­лива­лись злоб­ным ла­ем цеп­ные псы. Хо­зя­ин швыр­нул мне в ок­но зап­лесне­велую ле­пёш­ку.

— Вот всё, что ты за­рабо­тал. Про­вали­вай! — крик­нул он.

Приш­лось мне уй­ти не со­лоно хле­бав­ши. Ещё дол­го бро­дил я по пыль­ным до­рогам, по­ка не заб­рёл в дре­мучий лес. В ча­щобе оди­ноко сто­яла убо­гая хи­жина, в ко­торой жил от­шель­ник. Ста­рец при­ютил ме­ня. Я дол­го ос­та­вал­ся с ним, всё ни­как не мог оп­ра­вить­ся от пос­тигших ме­ня нес­частий. От­шель­ник уха­живал за мной, как за род­ным сы­ном.

Как-то раз ста­рик, ухо­дя, на­казал мне:

— При­берись в хи­жине к мо­ему воз­вра­щению, но в ка­мор­ку, что за­пер­та на за­мок, не заг­ля­дывай.

Ме­ня ра­зоб­ра­ло лю­бопытс­тво: что пря­чет от­шель­ник в этой ка­мор­ке?

Ед­ва хо­зя­ин скрыл­ся за по­рогом, я отыс­кал ключ и отом­кнул зап­ретную дверь. Ме­ня ос­ле­пил яр­кий сол­нечный свет. Я заж­му­рил­ся, ког­да же от­крыл гла­за, пе­редо мной воз­никло чу­дес­ное ви­дение. В боль­шом, на­пол­ненном аро­матом цве­тов са­ду стру­ил­ся се­реб­ристый ру­чей. С вет­ки цве­туще­го де­рева спус­ти­лись три слад­ко­голо­сые пи­чуги. Кос­нувшись зем­ли, они обер­ну­лись прек­расны­ми де­вами. Де­вы сбро­сили с се­бя одеж­ду и вош­ли в проз­рачные во­ды ручья. Ис­ку­пав­шись, они опять прев­ра­тились в пев­чих птиц и, ве­село ще­беча, уле­тели.

За­чаро­ван­ный уви­ден­ным, я за­пер дверь и, слов­но по­терян­ный, весь день бес­цель­но бро­дил по до­му. Ког­да ста­рик вер­нулся, он сра­зу за­метил, что со мной не­лад­но.

— Ты заг­ля­нул в зап­ретную ка­мор­ку? — до­гадал­ся он.

Я не стал ни­чего скры­вать.

— Мой бла­годе­тель, я по­любил од­ну из де­вушек, ко­торые обер­ну­лись пти­цами. Ес­ли я не со­еди­нюсь с ней, я ум­ру от тос­ки.

— За­будь о ней, нес­час­тный. Эти три прек­расных су­щес­тва — до­чери по­вели­теля джин­нов. До их оби­тели че­лове­ку не доб­рать­ся и за три го­да.

— По­моги мне, о доб­рый ста­рец. Ина­че мне не жить.

— Хо­рошо, — на­конец ска­зал он. — Спрячь­ся в кус­тах; ког­да в сле­ду­ющий раз де­вуш­ки при­летят ку­пать­ся, по­хить одеж­ду сво­ей лю­бимой.

Я так и пос­ту­пил. Схо­ронил­ся воз­ле ручья и с за­мира­ни­ем сер­дца ждал, ког­да при­летят пти­цы. Вот раз­дался их ве­селый ще­бет. Пи­чуги обер­ну­лись де­вуш­ка­ми и вош­ли в во­ду, ос­та­вив на бе­регу одеж­ду. Я взял одеж­ду млад­шей из сес­тёр.

Поп­лескав­шись в во­де, де­вуш­ки сту­пили на бе­рег. Обе стар­шие сра­зу оде­лись, а млад­шая ни­как не мог­ла най­ти свою одеж­ду. Я вы­шел из ук­ры­тия.

— Твой на­ряд у ме­ня, прек­расная де­вуш­ка.

Она уви­дела ме­ня и ис­пу­галась.

— От­дай мне его, — жа­лоб­но поп­ро­сила де­вуш­ка.

— Нет, не от­дам. Я люб­лю те­бя. Обе­щай вый­ти за ме­ня за­муж.

Она зап­ла­кала го­рючи­ми сле­зами. Я взял её за ру­ку и по­вёл в дом. Её сёс­тры тем вре­менем обер­ну­лись пти­цами и уле­тели.

Ста­рик пре­дуп­ре­дил ме­ня, что­бы я не от­да­вал кра­сави­це её одеж­ду. Ина­че прев­ра­тит­ся в пти­цу, вы­пор­хнет из ок­на — не пой­ма­ешь. Я уку­тал де­вуш­ку в тёп­лую шаль, ко­торую мне дал ста­рик, а на­ряд за­копал в са­ду под ро­зовым кус­том.

На дру­гой день я от­пра­вил­ся в се­ление ку­пить сво­ей не­вес­те но­вую одеж­ду. Ког­да вер­нулся до­мой, де­вуш­ки там не бы­ло. Я бро­сил­ся к ро­зово­му кус­ту. Тай­ник был рас­ко­пан. Не убе­рёг я свою кра­сави­цу. Не­весё­лые мыс­ли одо­лева­ли ме­ня. Кру­чина тя­готи­ла сер­дце. Вдруг я ус­лы­шал ще­бет дроз­да. Прис­лу­шав­шись, ра­зоб­рал че­лове­чес­кие сло­ва:

— Кра­сави­ца Сай­да­ти Ше­мо ве­лела пе­редать те­бе, что­бы ты не кру­чинил­ся. Она уле­тела в ро­дитель­ский дом. Ес­ли ты по-нас­то­яще­му лю­бишь её, то от­пра­вишь­ся сле­дом и оты­щешь свою лю­бимую.

Я под­нял го­лову, но уви­дел лишь, как кач­ну­лась вет­ка, на ко­торой си­дел дрозд. Са­ма пти­ца бы­ла уже да­леко.

Не до­жида­ясь ут­ра, я поп­ро­щал­ся с доб­рым от­шель­ни­ком, за­кинул за пле­чи ко­том­ку с су­хими ле­пёш­ка­ми и тро­нул­ся в путь. Я дол­го бро­дил по бе­лу све­ту, по­бывал в раз­ных стра­нах. На­конец при­шёл в один мно­голюд­ный го­род. Там ме­ня спро­сили:

— Как твоё имя?

— Джан Шах, сын сул­та­на Ту­ега­муса.

— Так, зна­чит, ты и есть на­речён­ный на­шей прин­цессы Сай­да­ти Ше­мо. Мы от­ве­дём те­бя во дво­рец здеш­не­го вла­дыки, — ска­зали лю­ди.

Ког­да ме­ня при­вели во дво­рец, навс­тре­чу выш­ла прек­расная де­вуш­ка. В ней я сра­зу уз­нал свою воз­люблен­ную.

Она про­тяну­ла мне ру­ку и про­из­несла:

— Ты на­шёл ме­ня, Джан Шах. Те­перь я твоя.

Нам сыг­ра­ли пыш­ную свадь­бу, я ос­тался жить во двор­це по­вели­теля джин­нов. Мо­ему счастью не бы­ло пре­дела. Но вско­ре тос­ка по род­но­му до­му одо­лела ме­ня. Я уго­ворил же­ну на­вес­тить мо­их ро­дите­лей. Она сог­ла­силась. Це­лых три дня джин­ны нес­ли нас по воз­ду­ху на да­лёкую ро­дину. Уви­дев ме­ня це­лым и нев­ре­димым, сул­тан Ту­ега­мус не мог по­верить сво­им гла­зам. Он дав­но счи­тал ме­ня по­гиб­шим. Ког­да я рас­ска­зывал ему о сво­их странс­тви­ях, он при­гова­ривал:

— Мно­го труд­ностей те­бе приш­лось пре­одо­леть, сын мой. Но наг­ра­да за пе­рене­сён­ные бе­ды ве­лика, — и он с оте­чес­кой неж­ностью пог­ля­дывал на Сай­да­ти Ше­мо.

Це­лый год мы гос­ти­ли у сул­та­на Ту­ега­муса, а за­тем вер­ну­лись во дво­рец по­вели­теля джин­нов. Вско­ре прик­лю­чилось ве­личай­шее нес­частье: моя нес­равнен­ная же­на тя­жело за­боле­ла и умер­ла. Тесть пы­тал­ся уте­шить ме­ня, су­лил мне в жё­ны дру­гую из сво­их до­черей. Од­на­ко я не мог за­быть Сай­да­ти Ше­мо. Я поб­ла­года­рил по­вели­теля джин­нов за то доб­ро, ко­торое он мне сде­лал, и вновь пус­тился в до­рогу.

С тех пор я и странс­твую, нес­час­тный па­лом­ник, не в си­лах най­ти ус­по­ко­ения. Моя ду­ша пе­репол­не­на пе­чалью, я оп­ла­киваю свою лю­бовь.

Бо­лукия выс­лу­шал ис­по­ведь стран­но­го че­лове­ка. Ведь прис­лу­шать­ся к сло­вам стра­даль­ца — об­легчить его му­ки. За­тем он поп­ро­щал­ся с Джан Ша­хом, под­нялся с кам­ня и про­дол­жил свой путь по пыль­ной до­роге.

— Что с ним слу­чилось даль­ше? На­шёл он про­рока, ко­торо­го ис­кал? — спро­сил Ха­сибу зме­ино­го ца­ря.

— Нет, ему не до­велось встре­тить та­кого че­лове­ка, он умер в ски­тани­ях, — от­ве­тил Сул­та­ни Ваа Ни­ока. — А рас­ска­зал я те­бе обо всём этом для то­го, что­бы ты по­нял: не так лег­ко дос­тичь то­го, к че­му стре­мишь­ся. Иног­да ка­жет­ся, что счастье уже в ру­ках, но злой рок ру­шит все на­деж­ды. А те­перь, от­рок, сту­пай до­мой. Я пред­чувс­твую, что ты при­чинишь мне зло.

— Нич­то не зас­та­вит ме­ня при­чинить вам зло, по­вели­тель! — го­рячо вос­клик­нул Ха­сибу.

— Ты пой­дёшь до­мой, но вер­нёшь­ся, да­бы убить ме­ня.

— Я не от­пла­чу вам чёр­ной неб­ла­годар­ностью. Кля­нусь, я не при­чиню вам зла, не под­ни­му на вас ру­ки.

— Воз­держись от пос­пешных клятв, — ска­зал зме­иный царь. — За­пом­ни, что я те­бе ска­жу: ког­да ока­жешь­ся до­ма, не хо­ди со­вер­шать омо­вение ту­да, где мно­го лю­дей.

— Я за­пом­ню, — обе­щал Ха­сибу.

Зме­иный царь взмах­нул хвос­том. Дво­рец в тот же миг ис­чез, а Ха­сибу ока­зал­ся у по­рога ро­дитель­ско­го до­ма в объ­яти­ях ма­туш­ки, ко­торая пла­кала от ра­дос­ти, уви­дев сы­на жи­вым и здо­ровым.

Че­рез нес­коль­ко дней прид­ворные гла­шатаи объ­яви­ли на ба­зар­ной пло­щади, что сул­тан силь­но зах­во­рал. Це­лите­ли ре­шили, что сул­та­ну по­может толь­ко пох­лёбка из мя­са зме­ино­го ца­ря.

Ви­зирь-про­рица­тель при­казал страж­ни­кам ка­ра­улить в об­щес­твен­ных ба­нях. Ес­ли по­явит­ся че­ловек с осо­бым зна­ком на жи­воте, схва­тить его и при­вес­ти во дво­рец.

Бес­печный Ха­сибу за­был о пре­дуп­режде­нии Сул­та­ни Ваа Ни­оки и вмес­те с друж­ка­ми по­шёл в ба­ню. Ед­ва он раз­делся, страж­ни­ки уви­дели на его жи­воте осо­бый си­ний знак. Они схва­тили Ха­сибу и при­вели его к ви­зирю.

— Ты по­кажешь нам, где жи­вёт зме­иный царь, ибо ты был у не­го, — ска­зал ви­зирь.

— Я не знаю, где он жи­вёт, — упорс­тво­вал Ха­сибу.

Ви­зирь хлоп­нул в ла­доши, дю­жие страж­ни­ки свя­зали маль­чи­ка и при­нялись из­би­вать его кну­тами.

— Не бей­те ме­ня, по­щади­те! — вос­клик­нул Ха­сибу. — Я всё ска­жу.

Он от­вёл страж­ни­ков к пе­щере, где на­ходил­ся ко­лодец. Че­рез ды­ру в стен­ке ко­лод­ца они про­ник­ли во вла­дения зме­ино­го ца­ря. Толь­ко они по­дош­ли к до­му, Сул­та­ни Ваа Ни­ока вы­полз им навс­тре­чу.

— Раз­ве я не го­ворил, что ты вер­нёшь­ся убить ме­ня? — про­шипел зме­иный царь.

— Ме­ня зас­та­вили. Пос­мотри на мою спи­ну, — зах­ны­кал Ха­сибу.

— Кто те­бя так жес­то­ко из­бил?

— Страж­ни­ки по при­каза­нию ви­зиря.

— Ви­зиря-про­рица­теля! Тог­да мне нет спа­сения. Я от­дамся вам в ру­ки. Но нес­ти ме­ня дол­жен ты.

Маль­чик взял зме­ино­го ца­ря. Они от­пра­вились в об­ратный путь. По до­роге Сул­та­ни Ваа Ни­ока шеп­нул:

— Во двор­це ме­ня убь­ют, раз­ре­жут на кус­ки и бро­сят в ки­пяток ва­рить­ся. Ког­да пох­лёбка бу­дет го­това, пер­вую мис­ку ва­рева ви­зирь даст те­бе. Но ты не пей от­ва­ра, вы­лей его в тык­венный со­суд и сох­ра­ни. Ког­да те­бе во вто­рой раз пред­ло­жат от­ве­дать пох­лёбки, не от­ка­зывай­ся. Ты ста­нешь ве­ликим ле­карем. Третья пор­ция ва­рева — це­литель­ное сна­добье для сул­та­на. Ви­зирю ска­жешь, что от­вар из пер­вой мис­ки ты вы­пил, а сам дай ему тык­венную бу­тыль. Он выпь­ет со­дер­жи­мое и ум­рёт. Так мы отом­стим ви­зирю.

Ха­сибу всё ис­полнил в точ­ности, как ве­лел зме­иный царь. Ви­зирь умер, сул­тан поп­ра­вил­ся, а о Ха­сибу раз­неслась сла­ва как о ве­ликом ле­каре.

А что же зме­иный царь? О нём с тех пор боль­ше ник­то не слы­шал.