Волшебный горшок

Про­дава­ла од­на ста­руха на рын­ке от­менный суп, зап­равлен­ный паль­мо­вым мас­лом. Как ста­руху зо­вут, где она жи­вёт, ник­то в ок­ру­ге не знал. Все толь­ко га­дали, от­че­го это у неё по­луча­ет­ся та­кой вкус­ный суп, ко­торый к то­му же всег­да го­рячий-пре­горя­чий.

— Чу­деса ка­кие-то, не ина­че как тут кол­довс­тво за­меша­но, — пе­рего­вари­вались друг с дру­гом лю­ди на рын­ке, од­на­ко суп по-преж­не­му по­купа­ли.

Каж­дое ут­ро ста­руха, не­ся на го­лове боль­шой чёр­ный гор­шок го­ряче­го су­па, яв­ля­лась на ры­ноч­ную пло­щадь, что воз­ле де­рев­ни, и не ус­пе­вала она рас­по­ложить­ся под ман­го­вым де­ревом, как суп весь рас­ку­пали — та­кой он был вкус­ный и го­рячий.

Жил в де­рев­не маль­чу­ган по име­ни Ка­лари. Час­тень­ко он ла­комил­ся ста­рухи­ным су­пом, и за­хоте­лось ему уз­нать, как она его ва­рит, а за­од­но и где она про­жива­ет.

Маль­чиш­ки — на­род лю­бопыт­ный, и вот как-то ве­чером пос­ле­довал Ка­лари за ста­рухой. Прош­ла она че­рез всю де­рев­ню, а по­том за­шага­ла по бе­регу реч­ки. Ка­лари — за ней. Ста­руха ста­ла под­ни­мать­ся по тро­пин­ке в го­ру, и он — за ней. Бо­яз­но ста­ло Ка­лари, но он се­бя пе­реси­лил. И вот по­дош­ла ста­руха к ма­лень­кой круг­лой хи­жине с трос­тни­ковой кры­шей. Пе­ред хи­жиной сто­ял ог­ромный ко­тёл для при­готов­ле­ния пи­щи.

«Я та­кого боль­шо­го гор­шка от­ро­ду ещё не ви­дел», — по­думал Ка­лари.

Ста­руха скры­лась в хи­жине, а Ка­лари не мог сдер­жать лю­бопытс­тво, под­крал­ся ти­хонеч­ко и заг­ля­нул в гор­шок. Тот был пуст.

Зас­лы­шав ста­рухи­ны ша­ги, Ка­лари спря­тал­ся за кус­том тер­новни­ка. Вот из хи­жины по­каза­лась ста­руха, она по­дош­ла к гор­шку и, воз­дев над го­ловой ру­ки, про­пела та­кую пе­сен­ку:

Вол­шебный гор­шок, вол­шебный гор­шок,
Сва­ри мне суп,
Сва­ри мне суп,
Суп с паль­мо­вым мас­лом,
Суп с паль­мо­вым мас­лом
И с ку­рицей.
Сва­ри мне суп, сва­ри мне суп,
Я его про­дам, а лю­ди ку­пят.
Вол­шебный гор­шок, вол­шебный гор­шок.

Вско­ре Ка­лари ус­лы­шал за кус­том, как за­кипел и за­буль­кал суп, и уви­дел, что над гор­шком под­нялся пар. И та­кой по­шёл аро­мат, что у Ка­лари за­соса­ло под ло­жеч­кой — есть за­хоте­лось. Как толь­ко ста­руха опять заш­ла в хи­жину, Ка­лари кра­дучись под­бе­жал к гор­шку и заг­ля­нул под не­го. Ог­ня под гор­шком не бы­ло. Ка­лари заг­ля­нул в гор­шок: тот был по­лон го­ряче­го ку­рино­го су­па с паль­мо­вым мас­лом.

— Хо­рошо бы его поп­ро­бовать, — ска­зал се­бе Ка­лари и уже на­целил­ся ух­ва­тить ку­сочек ку­рицы, но тут вдруг ста­руха выш­ла из хи­жины.

— Ах, ах, ах! — вскри­чала она, уви­дев, что де­ла­ет Ка­лари. — Ах, ах, ах!

Ка­лари весь зат­рясся со стра­ху и со всех ног бро­сил­ся бе­жать вниз по тро­пин­ке. А вслед ему с го­ры нес­лись сто­ны, кри­ки и ры­дания ста­рухи.

Ка­лари до­бежал до под­но­жия го­ры и пом­чался по бе­регу реч­ки. Бе­гом ми­новал ры­ноч­ную пло­щадь и по­нёс­ся по де­ревен­ской ули­це. Вот и его дом! Он рас­ска­зал ро­дите­лям и всем де­ревен­ским, что с ним прик­лю­чилось. И по­казал на го­ру. Лю­ди пог­ля­дели в ту сто­рону и уви­дели, что над вер­ши­ной под­ни­ма­ет­ся пар.

— Это вол­шебный гор­шок ки­пит, — го­ворил каж­дый со­седу.

Но с то­го са­мого дня ник­то ни­ког­да не ви­дел на рын­ке ста­руху с гор­шком го­ряче­го ку­рино­го су­па, зап­равлен­но­го паль­мо­вым мас­лом. И ник­то не от­пра­вил­ся на её по­ис­ки, а уж Ка­лари те­перь и близ­ко к го­ре не под­хо­дил. Но с тех пор, ког­да со­бира­ют­ся вкруг вер­ши­ны го­ры об­ла­ка, лю­ди го­ворят:

— Глянь-ка, это вол­шебный гор­шок за­кипел!