Крестьянин и змея

Жил в де­рев­не кресть­янин, и бы­ла у не­го уп­ряжка во­лов. Он об­ра­баты­вал на во­лах зем­лю, ез­дил на ба­зар. Как-то раз ос­та­вил он их от­дохнуть и по­пас­тись на лес­ной лу­жай­ке.

Ког­да приш­ло вре­мя сно­ва брать­ся за ра­боту, от­пра­вил­ся кресть­янин в лес ра­зыс­ки­вать сво­их во­лов. Идет он по скло­ну хол­ма и ви­дит ог­ромный дуб, объ­ятый сни­зу пла­менем, — на­вер­но, кто-то раз­жи­гал под ним кос­тер и пло­хо за­тушил. По­дошел кресть­янин поб­ли­же и вдруг за­метил на де­реве змею, ко­торая пе­репол­за­ла с од­ной вет­ки на дру­гую и ни­как не мог­ла спус­тить­ся на зем­лю. Змея то­же уви­дела че­лове­ка и поз­ва­ла на по­мощь:

— Спа­си ме­ня! — вос­клик­ну­ла она. — Я дам те­бе за это все, что ты за­хочешь!

Кресть­янин ска­зал:

— Я не мо­гу заб­рать­ся на эту вет­ку и спас­ти те­бя, ведь сни­зу ствол го­рит.

Но муд­рая змея от­ве­тила:

— Возь­ми длин­ную жердь или по­вален­ный тон­кий ствол де­рева и прис­ло­ни его к су­ку ду­ба, а я по не­му спу­щусь.

Кресть­янин на­шел тон­кий ствол по­вален­но­го де­рева, прис­ло­нил его к вет­ви ду­ба, и змея сос­коль­зну­ла по ство­лу пря­мо ему на ру­ки. Она лов­ко об­ви­лась вок­руг ту­лови­ща че­лове­ка, по­том вок­руг шеи и тут же при­нялась его ду­шить.

— Что ты де­ла­ешь? — с пе­репу­гу зак­ри­чал кресть­янин. — Я же спас те­бя от ог­ня, за­чем ты ме­ня ду­шишь?

— Да, я ду­шу те­бя, — от­ве­тила змея.

— Но ка­кое ты име­ешь пра­во ме­ня ду­шить, ес­ли я те­бя спас!

— Ты ме­ня спас, но я имею пра­во ужа­лить и за­душить те­бя, — от­ве­тила змея.

— Ну, это уж слиш­ком, — воз­ра­зил кресть­янин, — та­кого пра­ва у те­бя нет. Это нес­пра­вед­ли­во. Идем к судье, и пусть он нас рас­су­дит.

— Кто же нас бу­дет су­дить?

— Ко­го пер­во­го на до­роге встре­тим, тот пусть и су­дит, — от­ве­тил кресть­янин.

От­пра­вились они ис­кать судью и вско­ре уви­дели ста­рую ло­шадь, по­нуро сто­яв­шую сре­ди кам­ней у под­но­жия го­ры. По­дой­дя поб­ли­же, кресть­янин ска­зал ло­шади:

— Мы бы хо­тели, ло­шадь, что­бы ты рас­су­дила нас и ска­зала, кто из нас прав, кто ви­новат.

— Ну что ж, рас­ска­зывай­те, — вздох­ну­ла ло­шадь.

Кресть­янин стал рас­ска­зывать:

— Ты ви­дишь змею, ко­торая об­ви­лась вок­руг мо­ей шеи и хо­чет ужа­лить ме­ня и за­душить? Так вот с че­го все на­чалось. По­шел я по сво­им де­лам в лес, иду и ви­жу на скло­не хол­ма дуб, объ­ятый сни­зу пла­менем. А на ду­бу змея пе­репол­за­ет с вет­ки на вет­ку и ни­как не мо­жет спус­тить­ся на зем­лю. Змея поз­ва­ла ме­ня: «Иди сю­да ско­рее, че­ловек, и спа­си ме­ня, ина­че я сго­рю. Я дам те­бе за это все, что ты за­хочешь». Ну, я по­дошел и спас ее, а те­перь вмес­то то­го, что­бы поб­ла­года­рить и наг­ра­дить ме­ня, она хо­чет ме­ня по­губить. Ска­жи нам, раз­ве это спра­вед­ли­во?

Ло­шадь от­ве­тила:

— Ко­неч­но, спра­вед­ли­во. Змея име­ет пра­во ужа­лить и за­душить те­бя, по­тому что вы, лю­ди, нес­пра­вед­ли­вы и неб­ла­годар­ны, и прав­ды от вас не дож­дешь­ся во­век. Я вот, ста­рая ло­шадь, трид­цать лет от­ра­бота­ла на сво­его хо­зя­ина, а ког­да од­ряхле­ла и ста­ла та­кой не­мощ­ной, ка­кой вы ме­ня ви­дите, хо­зя­ин пе­рес­тал ме­ня кор­мить и при­вел сю­да, где тра­вин­ки не най­дешь, что­бы уто­лить го­лод. А се­год­ня ут­ром он поз­вал жи­воде­ра, тот ос­мотрел ме­ня и стор­го­вал­ся с хо­зя­ином. Зав­тра жи­водер при­дет и сде­рет с ме­ня шку­ру, а по­тому луч­ше все­го бу­дет, ес­ли змея за­душит те­бя.

Кресть­янин от­ве­тил:

— Нет, ты не пра­ва, в те­бе го­ворит зло­ба на лю­дей. Мы по­ищем дру­гого судью.

От­пра­вились они даль­ше, и вско­ре встре­тил­ся им ста­рый вол. Ког­да кресть­янин за­метил, что вол здо­ров и мир­но па­сет­ся на зе­леном лу­гу, то по­думал: «На­вер­но, это­му от­кор­млен­но­му во­лу неп­ло­хо жи­вет­ся у сво­его хо­зя­ина, ес­ли тот при­вел его по­пас­тись на лу­жай­ку с та­кой соч­ной тра­вой». И ска­зал змее:

— Пой­дем к во­лу, пусть он нас рас­су­дит.

— Хо­рошо, — сог­ла­силась змея.

По­дой­дя к во­лу, кресть­янин спро­сил:

— Вол, мо­жешь ты нас рас­су­дить по спра­вед­ли­вос­ти?

Вол от­ве­тил:

— Рас­ска­зывай­те, я рас­су­жу вас по спра­вед­ли­вос­ти.

— Эта змея, ко­торая об­ви­лась вок­руг мо­ей шеи и хо­чет ме­ня за­душить, си­дела на вы­соком ду­бу, — на­чал свой рас­сказ кресть­янин. — Дуб за­горел­ся, и она не мог­ла спус­тить­ся на зем­лю. Тут бы ей и ко­нец, да уви­дела она ме­ня и ста­ла про­сить: «По­дой­ди сю­да, че­ловек, сни­ми ме­ня с ду­ба и спа­си, я дам те­бе за это все, че­го ты по­жела­ешь». Я по­дошел и спас ее, а те­перь вмес­то бла­годар­ности и наг­ра­ды она но­ровит ужа­лить ме­ня и за­душить. Ска­жи нам, раз­ве это спра­вед­ли­во?

Вол от­ве­тил:

— Ес­ли су­дить по спра­вед­ли­вос­ти, то те­бя нуж­но ужа­лить и за­душить, по­тому что вы, лю­ди, не­тер­пи­мы и жес­то­ки, вы са­мые злые из всех зве­рей. Вот я, вол, двад­цать лет про­рабо­тал на сво­его хо­зя­ина, тас­кал плуг и ар­бу, да и вер­хом он на мне на­ез­дился.

А сей­час, ког­да я ос­ла­бел и не мо­гу хо­дить в уп­ряжке, он вы­пус­тил ме­ня по­пас­тись и от­кормить­ся на этом соч­ном лу­гу. Се­год­ня ут­ром он при­вел сю­да мяс­ни­ка, и они до­гово­рились о це­не за мое мя­со. Зав­тра мяс­ник при­дет и за­режет ме­ня. Хо­зя­ин про­даст ему часть мя­са, ос­таль­ное ос­та­вит се­бе и сам бу­дет им уго­щать­ся. А ведь я двад­цать лет тас­кал плуг, кор­мил хле­бом его семью, по­мог ему вы­рас­тить сы­новей. По­это­му бу­дет очень хо­рошо, ес­ли змея за­душит те­бя.

Ус­лы­шав это, змея ска­зала кресть­яни­ну:

— Ви­дишь, я бы­ла пра­ва и по­это­му сей­час ужа­лю те­бя и за­душу.

— Нет, по­дож­ди, — взмо­лил­ся кресть­янин. — Вол не мог рас­су­дить нас спра­вед­ли­во. Он слиш­ком сер­дит на лю­дей. За то зло, ко­торое ему при­чинил хо­зя­ин, он хо­чет отом­стить мне. По­ищем дру­гого судью!

Змея по­дума­ла и ска­зала:

— Хо­рошо, я сог­ласна выс­лу­шать треть­его и пос­ледне­го судью, но с од­ним ус­ло­ви­ем: пусть это сно­ва бу­дет кто-ни­будь из зве­рей или жи­вот­ных, толь­ко не че­ловек!

На том они по­реши­ли и пош­ли ис­кать еще од­но­го судью. Идут и ви­дят — бе­жит им навс­тре­чу ли­са. Кресть­янин го­ворит ей:

— Вот хо­рошо, что ты сю­да при­бежа­ла, а то мы как раз шли те­бя ис­кать. Ска­жи нам, ста­рая, мо­жешь ли ты рас­су­дить нас по спра­вед­ли­вос­ти?

Ли­са от­ве­тила:

— Еще бы, ко­неч­но, мо­гу.

Кресть­янин стал рас­ска­зывать ей все по по­ряд­ку:

— Си­дела эта змея на ду­бу, а дуб за­горел­ся, и гро­зила змее не­мину­емая ги­бель. Уви­дела она ме­ня и ста­ла кри­чать: «Ка­ра­ул! Спа­си ме­ня, че­ловек, а я дам те­бе все, че­го ты по­жела­ешь!» Ну, я по­дошел к ду­бу и спас ее, под­ста­вив к су­ку длин­ную жердь. Про­сить у нее в наг­ра­ду ни­чего не стал, а она спус­ти­лась по жер­ди вниз и вмес­то то­го, что­бы от­бла­года­рить ме­ня, как обе­щала, со­бира­ет­ся за­душить. Вот и рас­су­ди нас, ли­са, ты ведь в на­ших кра­ях слы­вешь са­мым муд­рым и спра­вед­ли­вым зве­рем. А за свои тру­ды по­лучишь пла­ту — пять кур.

Ли­сице приш­лась по ду­ше пох­ва­ла кресть­яни­на, а еще боль­ше обе­щан­ная пла­та — пять кур. Она по­раз­мысли­ла и ска­зала:

— Уж сколь­ко лет я, ста­руха, жи­ву на све­те и сколь­ких зве­рей и лю­дей рас­су­дила, и так все ме­ня за мой пра­вед­ный суд хва­лят, это ты вер­но го­воришь, а вот ваш слу­чай рас­су­дить не мо­гу.

— Как же так? — уди­вились кресть­янин и змея.

Ли­са от­ве­тила:

— Не ве­рю я, что­бы змея мог­ла заб­рать­ся на дуб, а ты снял ее с по­мощью ка­кой-то жер­ди. Сде­ла­ем сей­час так: пусть змея сно­ва за­пол­зет на дуб, а ты сни­ми ее от­ту­да так, как снял в прош­лый раз. Толь­ко все про­верив, я смо­гу вас рас­су­дить.

Кресть­янин и змея с ней сог­ла­сились, и от­пра­вились все вмес­те к боль­шо­му ду­бу. Змея, об­ви­вав­шая шею кресть­яни­на, спус­ти­лась на зем­лю, мед­ленно впол­зла на дуб и рас­по­ложи­лась на од­ной из ве­ток. А кресть­янин стал ис­кать жердь, что­бы спус­тить змею на зем­лю и по­казать ли­се, как все про­ис­хо­дило. Ли­са с нас­мешкой спро­сила его:

— Че­го же ты, ин­те­рес­но, ждешь? Что­бы змея сно­ва спол­зла на зем­лю и об­ви­лась вок­руг тво­ей шеи?

Кресть­янин уди­вил­ся:

— А что мне де­лать?

Ли­са от­ве­тила:

— Брось эту пал­ку и бе­ги ско­рей до­мой, тог­да змея те­бя не за­душит.

Тут кресть­янин по­нял, как плу­тов­ка-ли­са пе­рехит­ри­ла змею. Он бро­сил жердь и пос­пе­шил до­мой, а ли­са по­бежа­ла за ним по­лучать воз­награж­де­ние — пять кур. Ког­да они приб­ли­зились к де­рев­не, ли­са ска­зала:

— Ты иди до­мой и при­неси мне обе­щан­ную пла­ту, а я по­дож­ду те­бя здесь.

При­шел кресть­янин до­мой и го­ворит же­не:

— От­бе­ри мне пять кур и по­ложи в ме­шок.

— За­чем те­бе ку­ры? — уди­вилась же­на. — И по­чему ты не при­вел во­лов?

Кресть­янин ей все рас­ска­зал: как он по­шел на лу­жай­ку за во­лами, как уви­дел го­рящий дуб и змею на нем, как по­мог змее спус­тить­ся на зем­лю, а она его чуть не за­души­ла.

— Я дол­жен рас­пла­тить­ся эти­ми ку­рами с ли­сой, — ска­зал он же­не. — Она спас­ла ме­ня. Ина­че бы мне уж не быть в жи­вых.

Же­на от­ве­тила:

— Чем кур из­во­дить, возь­ми-ка луч­ше охот­ничью со­баку да спус­ти ее на ли­су. Раз­ве мож­но упус­кать та­кой слу­чай? На­до пой­мать ли­су и про­дать лисью шку­ру, она ведь сто­ит со­рок гро­шей.

Дол­го спо­рили они, но в кон­це кон­цов муж сог­ла­сил­ся с же­ной, за­пих­нул в ме­шок вмес­то кур охот­ничью со­баку, взва­лил пок­ла­жу на спи­ну и по­шел за око­лицу, где его жда­ла ли­са.

— Вот те­бе зас­лу­жен­ная наг­ра­да, — ска­зал он ли­се, сбра­сывая ме­шок на зем­лю. — По­дой­ди-ка сю­да поб­ли­же, я раз­вя­жу гор­ло­вину, а ты за­лезай в ме­шок и рас­прав­ляй­ся с ку­рами, по­тому что ес­ли я их вы­пущу, они раз­бе­гут­ся, и ты их боль­ше не пой­ма­ешь.

Но ли­са не бы­ла бы ли­сой, ес­ли бы бра­ла на ве­ру все, что ей го­ворят.

— Ни­чего, вы­пус­ти кур, — ска­зала она, не под­хо­дя к кресть­яни­ну слиш­ком близ­ко, — и не бес­по­кой­ся: уж от ме­ня-то они не убе­гут.

Кресть­янин раз­вя­зал ме­шок, и от­ту­да вып­рыгну­ла охот­ничья со­бака. А ли­са, ко­торая уже при­гото­вилась бро­сить­ся и пе­рере­зать гор­ло ку­рице, ед­ва ус­пе­ла от­ско­чить в сто­рону. На­чалась по­гоня. К счастью для ли­сы, не­дале­ко был лес, а в нем за­рос­ли ко­люче­го кус­тарни­ка. Ли­са, обод­равшись до кро­ви, за­лез­ла в кус­ты, а охот­ничья со­бака заб­рать­ся ту­да не смог­ла.

Ког­да со­бака убе­жала, ли­са, за­лизы­вая ра­ны, по­тащи­лась в свою но­ру.

— Что слу­чилось со мной, го­ремыч­ной? — ду­мала она. — Че­го ра­ди на ста­рос­ти лет я свя­залась с людь­ми?