Крестьянин, уходивший на заработки

Кресть­янин, ухо­див­ший в чу­жие стра­ны на за­работ­ки, воз­вра­щал­ся до­мой. Нем­но­го не дой­дя до род­ной де­рев­ни, встре­тил он на до­роге кор­чма­ря.

— Здравс­твуй! — об­ра­довал­ся кресть­янин ста­рому зна­комо­му. — Ну, рас­ска­жи, как де­ла, как вы тут по­жива­ете? До­ма у ме­ня все в по­ряд­ке?

— Здравс­твуй, доб­ро по­жало­вать в род­ные края! — от­ве­тил кор­чмарь. — До­ма у те­бя, сла­ва бо­гу, все в по­ряд­ке. Жи­вут, как у Хрис­та за па­зухой. Грех на бо­га роп­тать. Толь­ко вот со­бака у вас не­дав­но из­дохла.

— Жал­ко. А что слу­чилось с со­бакой?

— Мя­са объ­елась.

— Где же она взя­ла столь­ко мя­са, что­бы объ­есть­ся?

— Так у вас же во­лы па­ли, мя­са бы­ло хоть от­бавляй.

— Как во­лы па­ли? По­чему они па­ли?

— На­дор­ва­лись. Та­щили над­гроб­ный ка­мень на мо­гилу хо­зяй­ки, на­дор­ва­лись и па­ли.

— Ка­кой над­гроб­ный ка­мень? Раз­ве она умер­ла, моя же­на?

— Так ведь у нее брат умер, Су­ло, она день и ночь по не­му пла­кала, а по­том и са­ма умер­ла.

— Как же так? Вы­ходит, у ме­ня те­перь ни­кого боль­ше нет? И дом сто­ит с за­коло­чен­ной дверью?

— С ка­кой за­коло­чен­ной дверью? О чем ты го­воришь? Дверь во­об­ще не зак­ры­ва­ет­ся. Я заб­рал дом за дол­ги и там, где у те­бя рань­ше ви­сели ста­рые ружья, раз­ве­сил бур­дю­ки с ви­ном, так дверь те­перь день и ночь от­кры­та, на­род, сам по­нима­ешь, идет и идет.