Курица, петух и лиса

Жи­ли-бы­ли пе­тух с ку­рицей. Слу­чил­ся в тех мес­тах не­уро­жай, и приш­лось пе­туху с ку­рицей ту­го.

— Что за жизнь, — жа­лова­лись они друг дру­гу. — Сколь­ко раз нуж­но нак­ло­нять­ся, ла­пами зем­лю раз­гре­бать, что­бы най­ти од­но-единс­твен­ное зер­нышко!

Ре­шили пе­тух с ку­рицей пе­ресе­лить­ся ку­да-ни­будь в дру­гое мес­то, к при­меру, в Приз­рен, где в тот год вы­дал­ся хо­роший уро­жай. Ду­мать дол­го не ста­ли, соб­ра­лись и от­пра­вились в путь.

Шли, шли и по до­роге у Мос­та Прок­ля­тий повс­тре­чали ли­су.

— Ку­да это вы нап­равля­етесь? — уди­вилась ли­са.

— Мы идем в Приз­рен, — с дос­то­инс­твом от­ве­тил пе­тух.

— За­чем? — спро­сила ли­са.

— На­до­ело нам по сто раз на­гибать­ся, что­бы од­но зер­нышко най­ти, а в Приз­ре­не, го­ворят, в этом го­ду хо­роший уро­жай. Луч­ше мы бу­дем жить в Приз­ре­не.

— Ну, ес­ли там хо­роший уро­жай, и я пой­ду с ва­ми, — ре­шила ли­са.

— Нет, те­бе нель­зя ид­ти с на­ми, — воз­ра­зил пе­тух.

— По­чему же?

— По­тому что ты нас съ­ешь.

Ли­са ска­зала:

— Нет, ес­ли вы не бу­дете на­рушать за­коны, я вас ни­ког­да не съ­ем.

Даль­ше они от­пра­вились вмес­те. Шли, шли, ли­са и спра­шива­ет:

— Пе­тух, взгля­ни-ка на ча­сы, сколь­ко сей­час вре­мени, не по­ра ли обе­дать?

— У ме­ня нет ча­сов, — от­ве­тил пе­тух.

Ли­са чуть не под­ско­чила от изум­ле­ния:

— Что-о?! У те­бя нет ча­сов? От­ку­да же ты зна­ешь, ког­да на­до петь по ут­рам? Лю­ди слы­шат, как ты по­ешь, про­сыпа­ют­ся, омы­ва­ют ру­ки и но­ги пе­ред мо­лит­вой, го­товят еду, зав­тра­ка­ют, идут ра­ботать, и все толь­ко по­тому, что ты под­нял их сво­им пе­ни­ем! Как же ты сме­ешь бес­по­ко­ить и вво­дить в заб­лужде­ние лю­дей, ес­ли не зна­ешь, сколь­ко вре­мени и ког­да на­до петь? Нет, это не го­дит­ся. Ты на­руша­ешь за­кон.

Ли­са бро­силась на пе­туха, схва­тила его и съ­ела.

Ку­рица пе­репу­галась, за­мета­лась, за­кудах­та­ла.

— Да пе­рес­тань ты, — ска­зала ей ли­са. — Уши раз­бо­лелись от тво­его ку­дах­танья. Мо­жешь не бес­по­ко­ить­ся, ты мне во­об­ще не нуж­на. Те­бя я не тро­ну, а пе­тух на­рушил за­кон.

И сно­ва пош­ли они вмес­те. Нем­но­го не до­ходя до Приз­ре­на ли­са и го­ворит:

— Ку­рица, а ку­рица!

— Квох! — отоз­ва­лась та.

— По­чем сей­час на ба­заре ку­риные яй­ца? Да­ют за од­но яй­цо пять­де­сят гро­шей?

— Не-ет, — огор­ченно от­ве­тила ку­рица.

— А сколь­ко да­ют?

— Ког­да два, ког­да че­тыре гро­ша.

— Ай-ай-ай, — ска­зала ли­са. — И что­бы при­нес­ти яй­цо, це­на ко­торо­му все­го-то два гро­ша, ты ку­дах­чешь так, что слыш­но на дру­гом кон­це де­рев­ни? Я вот, нап­ри­мер, каж­дый год при­ношу по два-три де­тены­ша. Лисья шку­ра, са­ма зна­ешь, сто­ит ли­ру зо­лотом. Но я си­жу ти­хонь­ко в сво­ей но­ре, ник­то мо­его и го­лоса не слы­шит, ког­да я ро­жаю ли­сен­ка. Ты же сколь­ких лю­дей бес­по­ко­ишь и ли­ша­ешь сна сво­им ку­дах­тань­ем — и все из-за че­го? Из-за ка­ких-то двух гро­шей! Ты на­руша­ешь за­кон, ку­рица, — зак­лю­чила ли­са.

С эти­ми сло­вами она бро­силась на ку­рицу, съ­ела ее и убе­жала в го­ры.