Старик крестьянин и король

Как-то зи­мой от­пра­вил­ся ко­роль со сво­ей сви­той вер­хом на про­гул­ку. Спус­ка­ясь по скло­ну го­ры, он уви­дел ста­рого кресть­яни­на, ко­торый, сги­ба­ясь под тя­жестью боль­шой кор­зи­ны, та­щил на­верх зем­лю, что­бы на­сыпать ее на свою тер­ра­су. Кресть­янин ед­ва пе­ред­ви­гал но­ги от ус­та­лос­ти, пот лил с не­го гра­дом, но, опи­ра­ясь на пал­ку, он все же мед­ленно, шаг за ша­гом под­ни­мал­ся в го­ру. Про­ез­жая ми­мо не­го, ко­роль со сво­ей сви­той ос­та­новил­ся и спро­сил:

— Рас­ска­жи мне, кресть­янин, как ты жи­вешь? Как те­бе дос­та­ют­ся эти де­вять пе­ред тре­мя?

Ста­рик опус­тил кор­зи­ну, вздох­нул и от­ве­тил:

— Так они мне тя­жело дос­та­ют­ся, что рань­ше вре­мени без трид­ца­ти двух ос­тался.

Ко­роль ска­зал:

— Ес­ли бы ты вов­ре­мя же­нил­ся, сей­час вдоль стен тво­его до­ма ла­вок сто­яло бы боль­ше, чем нуж­но.

Ста­рик от­ве­тил:

— Это вер­но, я и же­нил­ся, но ме­ня раз­де­ли и ра­зули и все доб­ро из до­ма вы­нес­ли.

Тог­да ко­роль ска­зал ему:

— Я хо­чу по­мочь те­бе. Ес­ли я приш­лю к те­бе гу­сыню, не обой­дешь­ся с ней слиш­ком стро­го?

— Ни­чего гу­сыни­ного гу­сыне не ос­тавлю, — от­ве­тил тот.

Ко­роль рас­про­щал­ся с кресть­яни­ном и вер­нулся к се­бе во дво­рец. Выз­вал адъ­ютан­та и спро­сил его:

— Ты слы­шал, о чем я го­ворил с кресть­яни­ном?

— Слы­шал, ва­ше ве­личес­тво, — от­ве­тил адъ­ютант.

— А по­нял, о чем мы го­вори­ли?

— Нет, ва­ше ве­личес­тво.

— Тог­да по­ди к не­му и поп­ро­си, что­бы он объ­яс­нил те­бе, о чем мы бе­седо­вали, а по­том воз­вра­щай­ся об­ратно и все мне рас­ска­жи.

От­пра­вил­ся адъ­ютант ко­роля к кресть­яни­ну и го­ворит:

— Я хо­чу, что­бы ты объ­яс­нил мне, о чем вы с ко­ролем го­вори­ли?

А ста­рик ему от­ве­ча­ет:

— Не бу­ду объ­яс­нять.

Адъ­ютант при­нял­ся его уго­вари­вать:

— Очень про­шу те­бя, объ­яс­ни, я те­бе хо­рошо зап­ла­чу.

Тог­да ста­рик и го­ворит:

— Ес­ли ты от­дашь мне уро­жай од­но­го го­да и все ве­щи, ут­варь и ме­бель, ко­торые на­ходят­ся в тво­ем до­ме, тог­да объ­яс­ню.

Адъ­ютан­ту ни­чего дру­гого не ос­та­валось, как вы­пол­нить тре­бова­ние ста­рика. Пос­ле то­го, как он пе­ревез в его жи­лище уро­жай од­но­го го­да со сво­их об­ширных по­лей и все ве­щи из сво­его бо­гато­го до­ма, ста­рик ска­зал ему:

— Ко­роль спро­сил ме­ня: «Как те­бе дос­та­ют­ся эти де­вять пе­ред тре­мя?» Де­вять — это де­вять ме­сяцев вес­ны, ле­та и осе­ни, а три — это три ме­сяца зи­мы. Я от­ве­тил: «Так тя­жело, что я сос­та­рил­ся рань­ше вре­мени и во рту у ме­ня ни ос­та­лось ни од­но­го зу­ба». Ко­роль ска­зал: «Ес­ли бы ты же­нил­ся вов­ре­мя, то нап­ло­дил бы де­тей, и сей­час ла­вок в тво­ем до­ме сто­яло бы боль­ше, чем нуж­но, бы­ли бы у те­бя по­мощ­ни­ки, а те­бе не приш­лось бы на ста­рос­ти лет так тя­жело ра­ботать». — «Я же­нил­ся вов­ре­мя, — от­ве­тил я ко­ролю, — но у ме­ня не бы­ло сы­новей, ко­торые ос­та­лись бы в до­ме и жи­ли вмес­те со мной, а бы­ли толь­ко до­чери. Я всех их вы­дал за­муж и дал им хо­рошее при­даное, за­то сам об­ни­щал и ос­тался ни с чем». Гу­сыня — это ты, а те­перь по­ди и рас­ска­жи обо всем ко­ролю.