Сто волков

Соб­рался как-то го­рожа­нин Му­са на­вес­тить в де­рев­не сво­их родс­твен­ни­ков. Вы­шел он из го­рода и от­пра­вил­ся по про­селоч­ной до­роге в го­ры. Све­тило сол­нце, бла­го­уха­ли цве­ты, ще­бета­ли птич­ки, и нас­тро­ение у Му­сы бы­ло хо­рошее. Он шел и гром­ко пел.

Вско­ре до­рога ста­ла кру­то под­ни­мать­ся по скло­ну го­ры, пок­ры­тому вы­соки­ми де­ревь­ями. Сос­ны и ели рос­ли здесь так плот­но, что нес­мотря на сол­нечный день в ча­ще сто­ял сум­рак.

Му­са ог­ля­дел­ся. Вок­руг ни­кого, ни лю­дей, ни жилья че­лове­чес­ко­го. До­рога уз­кая, вь­ет­ся меж­ду де­ревь­ями. За­мол­кли пти­цы. Му­са то­же пе­рес­тал петь, идет ти­хо, бо­ит­ся, а че­го бо­ит­ся, сам не зна­ет.

До­рога под­ни­ма­ет­ся в го­ру, а Му­са все ози­ра­ет­ся по сто­ронам: мо­жет, по­явит­ся кто-ни­будь, че­ловек или пти­ца. Но ни­кого нет, толь­ко ве­тер гу­дит в вы­шине и ти­хо рас­ка­чива­ет вер­хушки де­ревь­ев. Жут­ко ста­ло Му­се. Он про­шел еще нем­но­го и вдруг пус­тился бе­жать со всех ног. Бе­жит, за­дыха­ет­ся, бо­ит­ся на­зад ог­ля­нуть­ся.

Вы­бежал на­конец Му­са на по­ляну, ос­та­новил­ся и смот­рит: си­яет день, све­тит сол­нце, в тра­ве пес­тре­ют цве­ты, над ни­ми пор­ха­ют ба­боч­ки. А Му­са ни­как в се­бя не при­дет, ру­ки и но­ги от стра­ха тря­сут­ся. В это вре­мя вы­ходит на по­ляну кресть­янин. Ви­дит, сто­ит че­ловек, блед­ный, весь дро­жит, ни­как от­ды­шать­ся не мо­жет, слов­но толь­ко что выр­вался из рук зло­дея.

Кресть­янин и спра­шива­ет:

— Что с то­бой, друг, ска­жи? Ка­кая с то­бой бе­да прик­лю­чилась?

— Да что и го­ворить, ми­лый че­ловек! Ни­как в се­бя не при­ду. Ка­кого стра­ху на­тер­пелся! Как мне уда­лось спас­тись, не пой­му… Я се­год­ня все рав­но что за­ново на бе­лый свет ро­дил­ся…

— Ну, лад­но, лад­но, все уже по­зади. Те­перь со­берись с мыс­ля­ми и рас­ска­жи тол­ком, ко­го ты ис­пу­гал­ся?

— Ах, ми­лый че­ловек, да раз­ве про это рас­ска­жешь? Раз­ве та­кие сло­ва най­дешь? Это пе­режить на­до! Как вспом­ню, от ка­кой опас­ности ушел, сер­дце раз­ры­ва­ет­ся… Весь дро­жу, ви­дишь?

— Да ты не дро­жи, а го­вори по по­ряд­ку: что ты ви­дел, что слы­шал?

— Ви­дел и слы­шал та­кое, от че­го до сих пор му­раш­ки по те­лу бе­га­ют. Ведь я чуть не по­гиб! Чуть ди­кие зве­ри ме­ня не за­ели! И тог­да да­же мои род­ные, же­на и де­ти не уз­на­ли бы, как я умер и где моя мо­гил­ка… — Му­са всхлип­нул, так он был огор­чен и ис­пу­ган. — А уж поль­зы от ме­ня и вов­се ни­какой лю­дям не бы­ло б, угас бы, как све­тиль­ник без мас­ла…

— Да ты ска­жи, на­конец, кто за то­бой гнал­ся, ка­кой зверь?

— Как? Ты до сих пор не по­нима­ешь, кто за мной гнал­ся? Я ж те­бе го­ворю: иду по ле­су один-оди­неше­нек, вок­руг ни ду­ши, тем­но, мрач­но, и пти­цы за­мол­кли. По­том что-то за­шур­ша­ло, зах­русте­ло, по­том как за­во­ет, за­ревет на весь лес! Я на­зад обо­рачи­ва­юсь — ог­ромная стая вол­ков, ви­димо-не­види­мо. Сто вол­ков за мной го­нят­ся, злые-през­лые! А уж ог­ромные ка­кие! Один во­об­ще был рос­том с мед­ве­дя…

— Да что ты при­думал? Где это ви­дано, что­бы в на­ших кра­ях за­велась стая в сто вол­ков? Мне ду­ма­ет­ся, дру­жок, об­ма­нул­ся ты. У стра­ха гла­за ве­лики.

— Я об­ма­нул­ся! Как я мог об­ма­нуть­ся? Это бы­ла ог­ромная стая! Ну сто не сто, а уж пять­де­сят точ­но. Как я от них убе­жал?..

— Вот уж не по­верю, при­ятель. Мы че­рез этот лес каж­дый день в го­род хо­дим. Пять­де­сят вол­ков! Ты толь­ко лю­дям об этом не рас­ска­зывай, а то зас­ме­ют.

— Как ты мо­жешь мне не ве­рить? Ну лад­но, не пять­де­сят, а двад­цать пять. Что хо­чешь, а я бу­ду твер­до сто­ять на сво­ем — двад­цать пять!

— Двад­цать пять? Я, при­ятель, тут ря­дом в де­рев­не вы­рос, лес ис­хо­дил вдоль и по­перек, дро­ва здесь ру­бил, овец пас. Мои де­ды и пра­деды здесь жи­ли, но ник­то не слы­шал, что­бы в ле­су во­дились стаи в двад­цать пять вол­ков! По­думай луч­ше, мо­жет, те­бе все это по­чуди­лось?

— По­чуди­лось?! Как ты мо­жешь так го­ворить? Не­уже­ли ты счи­та­ешь, что там и дю­жины вол­ков не бы­ло?

— Ко­неч­но, не бы­ло.

— А один-то хоть был?

— Не ду­маю.

— Не знаю, что те­бе на это ска­зать… Я толь­ко пом­ню, лес вок­руг как за­шумит, как зат­ре­щит, а кто это был, сам не пой­му…

Ма­ло-по­малу храб­рый Му­са при­шел в се­бя, ус­по­ко­ил­ся. Они усе­лись с кресть­яни­ном на ка­мушек, по­гово­рили, вы­кури­ли по труб­ке, по­том рас­про­щались и ра­зош­лись каж­дый в свою сто­рону.