Новый венец царя

Жил-был царь. Од­нажды его ве­зир от­пра­вил­ся на охо­ту. Про­ходя по де­рев­не, ве­зир уви­дел, что ка­кой-то че­ловек си­дит у ткац­ко­го стан­ка и де­ла­ет раз­ные дви­жения ру­ками и но­гами, как буд­то ткет, а на стан­ке ни­чего не вид­но. За­ин­те­ресо­вал­ся этим ве­зир, по­дошел к не­му и спро­сил, что он де­ла­ет. Ткач от­ве­тил: «Ве­нец тку». «По­чему же ни­чего не вид­но?» – спро­сил удив­ленный ве­зир. «Это та­кой ве­нец, ко­торо­го не мо­гут ви­деть греш­ные лю­ди», – от­ве­тил ткач. Ве­зир вер­нулся с охо­ты и рас­ска­зал ца­рю о том, что ви­дел. Царь тот­час же пот­ре­бовал к се­бе тка­ча и спро­сил его: «По­чему лю­ди не ви­дят тво­ей ра­боты?» Ткач от­ве­тил: «Я тку ве­нец, ко­торо­го не мо­гут ви­деть греш­ные лю­ди, и тот из под­данных тво­их, кто ска­жет, что не ви­дит это­го вен­ца, тот из­менник ца­рю». Об­ра­довав­шись это­му, царь спро­сил его: «Сколь­ко возь­мешь за та­кой ве­нец?» Ткач зап­ро­сил пять­де­сят ты­сяч ту­манов. Царь дал ему за­даток – по­лови­ну этих де­нег. Ткач взял день­ги и ушел в свою де­рев­ню.

Че­рез ме­сяц царь пос­лал ве­зира уз­нать, ког­да бу­дет го­тов ве­нец. Ве­зир при­шел к тка­чу и ви­дит, что тот си­дит у стан­ка и по-преж­не­му де­ла­ет раз­ные дви­жения ру­ками и но­гами, а ни­какой ра­боты не вид­но. На этот раз ве­зир ни­чего не ска­зал, а толь­ко спро­сил его, ког­да бу­дет го­тов ве­нец. Ткач от­ве­тил, что в сле­ду­ющее вос­кре­сенье бу­дет го­тов, и он сам при­несет его. Ве­зир так и пе­редал ца­рю. Во двор­це на­чались при­готов­ле­ния, что­бы тор­жес­твен­но от­праздно­вать при­об­ре­тение но­вого цар­ско­го вен­ца.

В обе­щан­ный день ткач взял пус­той се­реб­ря­ный под­нос, пок­рыл его шел­ко­вым плат­ком и, по­ложив се­бе на го­лову, по­шел к ца­рю. Ког­да он по­дошел к го­роду, то цар­ские слу­ги, ожи­дав­шие его у го­род­ских во­рот, по­бежа­ли к ца­рю и со­об­щи­ли ему, что ткач не­сет ве­нец. Навс­тре­чу тка­чу выш­ли из го­рода вой­ска с му­зыкой и тор­жес­твен­но при­вели его к ца­рю во дво­рец, где уже соб­ра­лись все са­нов­ни­ки и знат­ные го­рожа­не. Ткач по­дул се­бе на ру­ки, буд­то пыль с них сду­вал, снял пла­ток с под­но­са, про­вел ру­ками по пус­то­му под­но­су, а по­том по го­лове ца­ря и ска­зал лю­бу­ясь: «Очень уж идет те­бе этот ве­нец, поз­драв­ляю с об­новкой, царь!» Хо­тя ник­то из при­сутс­тву­ющих и не ви­дел ни­чего, но из бо­яз­ни прос­лыть или греш­ны­ми, или из­менни­ками ста­ли на­пере­бой поз­драв­лять ца­ря с об­новкой. Но меж­ду ни­ми был один са­нов­ник, ко­торый по глу­пос­ти вос­клик­нул: «Я ни­како­го вен­ца не ви­жу!» Как толь­ко бед­ня­га про­из­нес эти сло­ва, тот­час царь при­казал каз­нить его.

Что­бы по­казать свой чу­дес­ный ве­нец все­му на­роду, царь три дня гу­лял по го­роду с не­пок­ры­той го­ловой, упо­добив­шись шу­ту. Од­нажды царь за­хотел пох­вастать­ся сво­им но­вым вен­цом пе­ред дру­гими ца­рями. Уз­нав об этом, са­нов­ни­ки, тай­но по­сове­щав­шись меж­ду со­бой, ре­шили на­конец от­крыть ца­рю гла­за на об­ман тка­ча. «Да бу­дешь ты здо­ров, царь! Выс­лу­шай на­шу прось­бу. Ты мо­жешь при­казать каз­нить нас всех, – ска­зали са­нов­ни­ки, – но мы все-та­ки дол­жны те­бе ска­зать, что на тво­ей го­лове нет ни­како­го вен­ца». Царь за­думал­ся и по­вел ру­кой по го­лове. Тут и он за­метил, что его го­лова дей­стви­тель­но не­пок­ры­та. Тог­да он страш­но раз­гне­вал­ся и ска­зал са­нов­ни­кам: «По­чему же вы мне не ска­зали это­го рань­ше?». Но те от­ве­тили, что бо­ялись его гне­ва. Царь при­казал не­мед­ленно при­вес­ти к не­му тка­ча, но его и след прос­тыл.

Пос­ле это­го царь пе­рес­тал ве­рить и ува­жать сво­их са­нов­ни­ков и ве­зиров, а сы­на не­вин­но каз­ненно­го им са­нов­ни­ка, ска­зав­ше­го прав­ду в са­мом на­чале, он приб­ли­зил к се­бе и сде­лал его глав­ным ве­зиром.