Плешивый

Жил-был царь. Бы­ло у не­го три до­чери-кра­сави­цы. Ког­да они вы­рос­ли, цар­ский ве­зир за­думал­ся: «Как их вы­дать за­муж?» Отоб­рал он три ар­бу­за: один – спе­лый, дру­гой – не­дос­пе­лый, а тре­тий – пе­рес­пе­лый. Взял эти ар­бу­зы, по­ложил их на под­нос и по­нес к ца­рю. Царь спро­сил: «Это для че­го?» Ве­зир от­ве­тил: «Эти ар­бу­зы для те­бя. Раз­режь и пос­мотри пер­вый ар­буз». Раз­ре­зал царь ар­буз и уви­дел, что он очень спе­лый.

По­том царь ска­зал: «Ка­кой это спе­лый ар­буз, ка­кой он слад­кий!» Раз­ре­зал царь вто­рой ар­буз и уви­дел, что он на­поло­вину ис­портил­ся. Тог­да царь ска­зал: «Че­ловек, возь­ми и выб­рось его!» За­тем ска­зал: «По­дай тре­тий!» Пос­мотрел царь на этот ар­буз, и уви­дел, что он сов­сем ис­порчен. И этот ар­буз царь ве­лел выб­ро­сить. «Ве­зир, за­чем ты при­нес мне та­кие ис­порчен­ные ар­бу­зы?» – спро­сил царь. Ве­зир от­ве­тил: «Раз­ве ты не по­нима­ешь зна­чения это­го? Пер­вый ар­буз раз­ре­зали – ока­зал­ся хо­рошим, вто­рой ар­буз раз­ре­зали – ока­зал­ся на­поло­вину ис­порчен­ным, а тре­тий ока­зал­ся сов­сем ис­порчен­ным. Царь, вре­мя вый­ти за­муж тво­ей стар­шей до­чери уже прош­ло, для сред­ней до­чери вре­мя за­мужес­тва нас­ту­пило, а треть­ей до­чери еще ра­но вы­ходить за­муж».

Ска­зал царь: «Не­уже­ли приш­ло вре­мя мо­им до­черям вы­ходить за­муж?»

И объ­явил царь по го­роду: «Пусть при­дут мо­лодые лю­ди!» Соб­ра­лось у цар­ско­го двор­ца мно­го мо­лодых лю­дей. Приш­ли и бо­гатые и бед­ные. Да­же тот, у ко­го бы­ла все­го од­на ко­за, про­дал ее, ку­пил одеж­ду, одел­ся и ска­зал: «Пой­ду пос­мотрю до­черей ца­ря, мо­жет быть, од­на из них возь­мет ме­ня в мужья». Выш­ли до­чери ца­ря и на­чали тан­це­вать, у каж­дой в ру­ке по яб­ло­ку.

Стар­шая дочь бро­сила яб­ло­ко в лоб ца­реви­ча, сред­няя уда­рила яб­ло­ком в лоб сы­на ве­зира. А млад­шая дочь все тан­цу­ет.

Царь ска­зал: «Не­уже­ли мо­ей до­чери ни один из мо­лодых лю­дей не пон­ра­вил­ся?»

Млад­шая дочь про­дол­жа­ла тан­це­вать. Тог­да царь ска­зал: «У ме­ня есть один гу­сепас – Пле­шивый. Пусть и он при­дет».

При­вели Пле­шиво­го на смот­ри­ны ца­рев­ны.

Ца­рев­на взгля­нула и бро­сила яб­ло­ко в лоб Пле­шиво­го. Пле­шивый ска­зал: «Не де­лай это­го. Твой отец мо­жет раз­гне­вать­ся и убить ме­ня».

Уз­нал царь, что его стар­шая дочь выш­ла за­муж за ца­реви­ча, вто­рая дочь – за сы­на ве­зира, а млад­шая – за Пле­шиво­го, ко­торый пас гу­сей ца­ря, а те­перь опо­зорил его.

Раз­гне­вал­ся царь и ска­зал: «Пусть моя дочь не по­казы­ва­ет­ся мне на гла­за».

А Пле­шивый ска­зал: «У ме­ня нет сво­его до­ма, у ме­ня есть толь­ко гу­сят­ник». «Мне не ну­жен дом, я пой­ду в гу­сят­ник», – от­ве­тила ца­рев­на. Тог­да взял он ца­рев­ну за ру­ку и по­вел к се­бе в гу­сят­ник.

Че­рез не­кото­рое вре­мя де­вуш­ка с по­мощью бо­га за­чала. Ца­рев­ну зва­ли Ко­нах. Од­нажды она ска­зала Пле­шиво­му: «Возь­ми гу­сей и иди пас­ти их, а я бу­ду в гу­сят­ни­ке». Ког­да Пле­шивый ушел, за­лете­ли в гу­сят­ник три го­лубя и ска­зали: «В день, ког­да ты ро­дишь, возь­ми на­ше пе­рыш­ко, ударь о ка­мень и мы при­летим к те­бе на по­мощь».

Приш­ло вре­мя, ца­рев­на ро­дила де­воч­ку. Взя­ла ца­рев­на пе­ро, уда­рила о ка­мень и ви­дит – при­лете­ли три божь­их го­лубя. Го­луби ис­ку­пали де­воч­ку, а во­ду вы­лили во двор. Во­да вы­сох­ла и прев­ра­тилась в зо­лото. Пос­ле это­го они ста­ли при­чесы­вать ей го­лову, с го­ловы по­сыпа­лись ру­бины. Де­воч­ка рас­пла­калась и из ее глаз по­сыпа­лись жем­чу­жины, а изо рта – ро­зы. «Ког­да ты бу­дешь ку­пать дочь, то во­ду вы­лей на двор и нем­но­го пос­той на ули­це, по­ка во­да не прев­ра­тит­ся в зо­лото», – ска­зали го­луби и уле­тели.

Ца­рев­на наз­ва­ла де­воч­ку Джан­гю­лун.

Дош­ла весть до Пле­шиво­го о том, что его же­на ро­дила дочь. При­шел он до­мой и спро­сил же­ну: «У те­бя был кто-ни­будь или ты бы­ла од­на?» Же­на от­ве­тила, что бог прис­лал им трех го­лубей.

«Сей­час пос­мотри за доч­кой, при­неси во­ды, ис­ку­пай и пос­мотришь, ка­кие ве­щи про­изой­дут с ней».

По­шел Пле­шивый, при­нес во­ды и ис­ку­пал ре­бен­ка. Во­ду вы­нес во двор и вы­лил. Же­на ста­ла ру­гать его: «По­чему ты не пос­то­ял во дво­ре? Смот­ри, как заб­лесте­ла зем­ля!»

Муж взгля­нул на зем­лю и сов­сем со­шел с ума.

«Же­на, что это та­кое?»

«Пле­шивый, это же зо­лото».

«Так бу­дем же доч­ку ку­пать три ра­за в день».

При­нес­ли они зо­лото в гу­сят­ник и сло­жили в уг­лу. Же­на ска­зала Пле­шиво­му: «Иди и от­ве­ди гу­сей мо­ему от­цу и ска­жи, что ты боль­ше не бу­дешь их пас­ти».

Пле­шивый по­шел к ца­рю да так и ска­зал.

Царь спро­сил: «По­чему?». Пле­шивый от­ве­тил, что его же­на Ко­нах не раз­ре­ша­ет. По­том вер­нулся до­мой и ска­зал же­не: «Ко­нах, я от­дал гу­сей тво­ему от­цу и ска­зал, что не бу­ду их пас­ти, царь спро­сил: «По­чему?», а я от­ве­тил, что ты не раз­ре­ша­ешь».

Ко­нах ска­зала ему, что­бы он по­шел и поп­ро­сил ее от­ца дать зем­лю дом пос­тро­ить. При­шел Пле­шивый к ца­рю и поп­ро­сил у не­го зем­лю. Царь спро­сил: «Пле­шивый, для че­го вам зем­ля?» Пле­шивый от­ве­тил: «Царь, будь в здра­вии, дай зем­ли сколь­ко про­шу!» Ве­зир ска­зал:.»Царь, дай ему нем­но­го зем­ли. Пос­мотрим, что сде­ла­ет Пле­шивый». Царь сог­ла­сил­ся и ска­зал: «Иди, вот этот лес бу­дет тво­им». И Пле­шивый ушел.

При­шел он до­мой и ска­зал же­не: «Царь дал мне этот лес. Там и бу­дем стро­ить дом». «Иди, Пле­шивый, приг­ла­си ра­бочих, – ска­зала Ко­нах, – то­му, кто бе­рет пять ко­пе­ек за ра­боту, дай рубль».

Ра­бочие, ко­торые по­луча­ли пя­так, бро­сили свою ра­боту и приш­ли к Пле­шиво­му. Так Пле­шивый при­вел двад­цать ка­мен­щи­ков. Вы­рыли они зем­лю, за­ложи­ли фун­да­мент. Пле­шивый ска­зал: «Пос­тро­им дом в двад­цать ком­нат так, что­бы один кир­пич был из зо­лота, а дру­гой из се­реб­ра». Пос­тро­или дом. Пол пок­ра­сили, в ком­на­тах кра­сивую ме­бель пос­та­вили. Сде­лали боль­шой двор, ок­ру­жили его за­бором. Дом по­лучил­ся кра­ше цар­ско­го. «Те­перь мо­жем въ­ез­жать», – ска­зала Ко­нах.

Как-то раз сын ин­дий­ско­го ца­ря про­летал те мес­та на са­моле­те и уви­дел в под­зорную тру­бу кра­сивый дво­рец в ле­су и ска­зал: «Сколь­ко я ни ле­тал на са­моле­те, а та­ких двор­цов в этом ле­су я не ви­дел».

В это вре­мя выш­ла на бал­кон Джан­гю­лун. Юно­ша за­метил ее и сра­зу влю­бил­ся. При­летел он до­мой и сра­зу к сво­ему от­цу: «Отец, я ви­дел од­ну де­вуш­ку в ле­су. У нее двор­цы кра­сивее на­ших. Де­вуш­ка бы­ла на бал­ко­не. Ес­ли ты не при­ведешь ее мне, я сой­ду с ума». Царь от­ве­тил: «Сын мой, ведь я – ин­дий­ский царь, не­уже­ли я не смо­гу при­вес­ти те­бе эту де­вуш­ку?»

При­шел ин­дий­ский царь к Пле­шиво­му сва­тать его дочь и сел на то мес­то, где са­дят­ся сва­ты. Пле­шивый ска­зал: «Царь, будь в здра­вии. Что те­бе нуж­но?» Царь от­ве­тил: «Я при­шел сва­тать твою дочь за сы­на». Пле­шивый сог­ла­сил­ся от­дать свою дочь за сы­на ин­дий­ско­го ца­ря, и тот по­ехал до­мой го­товить­ся к свадь­бе.

Взял царь ты­сячу фа­это­нов и по­ехал к Пле­шиво­му. А Пле­шивый по­шел к сво­ей же­не и поп­ро­сил, что­бы та приг­ла­сила сво­их сес­тер на свадь­бу. Ко­нах пош­ла и приг­ла­сила сво­их сес­тер. Те приш­ли на свадь­бу со сво­ими мужь­ями.

Ког­да при­ехал ин­дий­ский царь, вы­вели не­вес­ту под соп­ро­вож­де­ние ба­раба­на и флей­ты. Стар­шая сес­тра Ко­нах ска­зала: «Я по­еду вмес­те с тво­ей до­черью». Она взя­ла по­сади­ла к се­бе в фа­этон и свою дочь, а зя­тю ска­зала: «Ты иди са­дись в пер­вый фа­этон, а мы по­едем в сле­ду­ющем».

За­тем она ска­зала Джан­гю­лун: «Дочь моя, что­бы по­мол­вка сос­то­ялась, съ­ешь эти три хлеб­ца». Джан­гю­лун съ­ела три хлеб­ца и ска­зала: «Те­тя, я очень хо­чу пить». – «Дочь моя, Джан­гю­лун, сей­час ос­та­новим фа­этон у боль­шо­го де­рева. Там в ле­су есть род­ник, там я дам те­бе во­ды по­пить». Подъ­еха­ли к это­му мес­ту, фа­этон ос­та­новил­ся, Джан­гю­лун выш­ла и ста­ла пить во­ду. Те­тя схва­тила Джан­гю­лун за го­лову, уда­рила ее по гла­зам ру­кой и вы­била их. Взя­ла одеж­ду Джан­гю­лун, оде­ла в ее одеж­ды свою дочь, взя­ла ро­зы, что дер­жа­ла Джан­гю­лун и от­да­ла их сво­ей до­чери. Фа­этон тро­нул­ся, и они по­еха­ли к до­му ин­дий­ско­го ца­реви­ча.

Здесь уже соб­ра­лись лю­ди со все­го ин­дий­ско­го царс­тва пос­мотреть, кра­сива ли не­вес­та.

Лю­ди уви­дели не­вес­ту и ска­зали: «Жаль для нее сы­на ин­дий­ско­го ца­ря». Мать этой де­вуш­ки ска­зала до­чери: «Зап­лачь Джан­гю­лун». Она по­ложи­ла жем­чу­жины пе­ред ее гла­зами и ска­зала ца­реви­чу: «Ин­дий­ский ца­ревич, раз­ве это не Джан­гю­лун?» Ин­дий­ский ца­ревич ни­чего не ска­зал и ус­тро­ил боль­шую свадь­бу. За­коло­ли двад­цать бы­ков для свадь­бы, при­нес­ли ты­сячу кув­ши­нов ви­на, за­били так мно­го кур, что им сче­та не бы­ло, при­гото­вили обед. Но все это не ра­дова­ло ин­дий­ско­го ца­реви­ча.

Рас­ска­жем сей­час, что про­изош­ло с Джан­гю­лун. Она так пла­кала, что весь род­ник на­пол­нился жем­чу­гом. А те­перь о пас­ту­хе. Шел в это вре­мя по ле­су пас­тух и ус­лы­шал ка­кой-то звук. По­дошел он бли­же, а даль­ше ид­ти бо­ит­ся и го­ворит: «А что, ес­ли там зверь? Эх, пой­ду пос­мотрю, а там пусть зверь съ­ест ме­ня».

Пас­тух по­дошел бли­же. Джан­гю­лун ус­лы­шала и ска­зала: «Что там за шо­рох? Че­ловек, жен­щи­на ты или де­вуш­ка или муж­чи­на, да ум­ру я вмес­то те­бя, возь­ми ме­ня, пос­ле­ди, что­бы зве­ри не сож­ра­ли ме­ня». Пас­тух взял ее за ру­ку, вы­тащил из во­ды. Она ска­зала: «Че­ловек, есть у те­бя ме­шок? Пос­мотри, там жем­чуг. Возь­ми его». Пас­тух на­пол­нил ме­шок жем­чу­гом, взял Джан­гю­лун за ру­ку и по­вел к се­бе до­мой. Там он спря­тал ме­шок и ска­зал: «Пос­мотрю, что бу­дет де­лать моя же­на». Же­на пас­ту­ха на­чала ру­гать­ся: «У те­бя пять де­тей, а он еще сле­пую при­вел». Муж от­ве­тил: «Эта де­вуш­ка при­несет нам поль­зу». При­нес он пол­ный ме­шок жем­чу­га и по­казал же­не. «От­ку­да ты все это при­нес?» – спро­сила же­на. «Же­на, эта де­вуш­ка столь­ко пла­кала у род­ни­ка, что он на­пол­нился жем­чу­гом», – от­ве­тил муж. А Джан­гю­лун ска­зала: «Да ум­ру я вмес­то те­бя, мать моя ста­руш­ка, при­неси мне во­ды умыть­ся». Жен­щи­на схо­дила, при­нес­ла и по­дог­ре­ла во­ду. Джун­гю­лун се­ла, на­чала умы­вать­ся и ска­зала: «Мать моя ста­руш­ка, ког­да я умо­юсь, вы­лей во­ду во двор и во­да прев­ра­тит­ся в зо­лото и се­реб­ро. Но толь­ко ты стой за дверью, что­бы ник­то не взял».

Жен­щи­на вы­нес­ла во­ду, вы­лила во дво­ре, нем­но­го пос­то­яла за дверью и уви­дела, что во­да прев­ра­тилась в зо­лото и се­реб­ро. Пос­тро­или они нес­коль­ко до­мов: один кир­пич из зо­лота, дру­гой из се­реб­ра. Двор­цы ца­ря не мог­ли бы срав­нять­ся с до­мами пас­ту­ха.

Пас­тух пос­тро­ил до­ма и об­нес их за­бором, что­бы ни один че­ловек не смог вой­ти к не­му.

Раз уви­дели они, что у за­бора сто­ит ста­руш­ка. «Что те­бе на­до?» – спро­сил пас­тух. «Да ум­ру я вмес­то те­бя, дай пе­рено­чевать у те­бя», – от­ве­тила она. При­вел он ста­руш­ку до­мой. Ус­лы­шав го­лос ста­руш­ки, Джан­гю­лун ска­зала: «Отец, про­гони эту жен­щи­ну, пусть уй­дет». «Пусть ос­та­нет­ся. Она ни­чего пло­хого нам не сде­ла­ет», – от­ве­тил он.

Но Джан­гю­лун нас­та­ива­ла: «Этой ночью ста­руха при­несет нам зло». «Что она нам сде­ла­ет? Схва­чу ее за но­гу и при­дав­лю к сте­не, – ус­по­ка­ивал пас­тух, – ты, дочь моя, ло­жись од­на в ком­на­те». «Как ты хо­чешь, но нам она при­несет зло», – ска­зала Джан­гю­лун и уш­ла к се­бе. Две­ри за­пер­ла за зад­вижку, ок­на зак­ры­ла. А ста­руха ви­дела, где лег­ла Джан­гю­лун.

В пол­ночь ус­лы­шала Джан­гю­лун, что кто-то силь­но ко­лотит в ок­но, пы­та­ет­ся вой­ти к ней. Да­же пол дро­жал. Ста­руха раз­би­ла ок­но и вош­ла. Ста­руха сня­ла с ру­ки Джан­гю­лун брас­лет, и та сра­зу же умер­ла – ду­ша Джан­гю­лун на­ходи­лась в этом брас­ле­те.

А бы­ла та ста­руха тет­кой Джан­гю­лун. Взя­ла она брас­лет и от­несла его сво­ей до­чери. Зя­тю она ска­зала: «Сын ин­дий­ско­го ца­ря, ты и сей­час не уз­на­ешь Джан­гю­лун, ведь брас­лет на ее ру­ке?»

Рас­ска­жем о Джан­гю­лун. Взош­ло сол­нце, нас­ту­пил пол­день. А Джан­гю­лун все не вы­ходит из сво­ей ком­на­ты. Пас­тух и го­ворит же­не: «Ду­ша моя, по­чему Джан­гю­лун не вста­ла?»

Взло­мали они тог­да дверь и вош­ли к Джан­гю­лун. Пос­мотре­ли, а Джан­гю­лун мер­тва. Тог­да пас­тух на­чал бить се­бя по го­лове, зап­ла­кал: «Ведь го­вори­ла нам Джан­гю­лун, что не на­до впус­кать эту жен­щи­ну в дом но­чевать, а я не пос­лу­шал ее». Пла­кал он, пла­кал, а сде­лать уже ни­чего нель­зя.

По­шел тог­да он в лес, пос­тро­ил там боль­шую цер­ковь и сде­лал в ней та­кую дверь, что вой­ти в нее мож­но, вый­ти нель­зя.

Сде­лали они гроб для Джан­гю­лун, пос­та­вили од­ну све­чу у из­го­ловья, а две – у ног. При­нес пас­тух Джан­гю­лун в ча­сов­ню, зак­рыл дверь, вы­шел и по­шел до­мой.

Рас­ска­жем те­перь о сы­не ин­дий­ско­го ца­ря. Взял он ружье и по­шел на охо­ту. В ле­су он уви­дел боль­шую цер­ковь. «О бо­же! – ска­зал он, – как чу­дес­но, что в ле­су пос­тро­или та­кую цер­ковь. Мо­жет быть, там что-то есть».

Пе­релез он че­рез за­бор и во­шел в цер­ковь. Дот­ро­нул­ся он до две­ри цер­кви, а дверь са­ма от­кры­лась. Уви­дел он там та­кую кра­сивую де­вуш­ку, что у не­го сер­дце сжа­лось. «Дай бог, что­бы это бы­ло к доб­ру!» – ска­зал ца­ревич. По­цело­вал он ее, вы­шел и от­пра­вил­ся до­мой. При­шел юно­ша до­мой, а те­ща спра­шива­ет его: «По­чему ты та­кой пе­чаль­ный?» Они в са­мом де­ле был очень пе­чаль­ный. Че­рез нес­коль­ко дней юно­ша по­думал: «Пой­ду опять пос­мотрю на ту де­вуш­ку».

И по­шел опять в ту цер­ковь ин­дий­ский ца­ревич, во­шел внутрь и уви­дел на гру­ди де­вуш­ки ма­лень­ко­го маль­чи­ка, дан­но­го бо­гом. Маль­чик был очень кра­сивым. Вдруг он зап­ла­кал. Тог­да ца­ревич взял маль­чи­ка на ру­ки и по­нес до­мой. При­нес он его и по­казал же­не. А ре­бенок ух­ва­тил­ся за брас­лет и не от­пускал его и все про­дол­жал пла­кать. Тог­да сын ин­дий­ско­го ца­ря ска­зал: «На­вер­но, он вспом­нил свою мать и по­это­му пла­чет». Же­на очень рас­серди­лась и ска­зала ему: «Возь­ми у не­го брас­лет». Ког­да ца­ревич стал брать у не­го из рук брас­лет, маль­чик стал пла­кать еще силь­ней. Тог­да сын ин­дий­ско­го ца­ря ска­зал: «Пусть брас­лет ос­та­нет­ся у не­го, не съ­ест же он его. Я возь­му у не­го брас­лет, ког­да вер­ну его к ма­тери». От­нес он маль­чи­ка к ма­тери, а тот уро­нил брас­лет ей на грудь, и мать ожи­ла и проз­ре­ла. Уви­дела она, что ца­ревич сто­ит над ней, и ска­зала ему: «Ты не уз­на­ешь ме­ня? Я – Джан­гю­лун».

Тог­да сын ин­дий­ско­го ца­ря взял ее и при­вел до­мой.

При­вел ин­дий­ский ца­ревич од­но­го го­лод­но­го ко­ня, а дру­гого – жаж­ду­щего. Пер­вую же­ну при­вязал од­ной но­гой к го­лод­но­му ко­ню, а дру­гой – к жаж­ду­щему ко­ню. При­нес он тра­вы и по­ложил пе­ред го­лод­ным ко­нем, а во­ду пос­та­вил пе­ред жаж­ду­щим ко­нем. Го­лод­ный конь стал тя­нуть­ся к тра­ве, жаж­ду­щий – к во­де. За­тем они по­бежа­ли и жен­щи­ну ра­зор­ва­ли. Од­на часть ос­та­лась у го­лод­но­го ко­ня, дру­гая – у жаж­ду­щего. Ког­да жен­щи­на умер­ла, ца­ревич при­вел те­щу и од­ной но­гой при­вязал ее к го­лод­но­му, а дру­гой – к жаж­ду­щему ко­ню. Ко­ни по­тяну­лись в раз­ные сто­роны и ее то­же ра­зор­ва­ли на две час­ти. За­тем при­вели Джан­гю­лун и сыг­ра­ли боль­шую свадь­бу. Семь дней и но­чей про­дол­жа­лась эта свадь­ба. На свадь­бе упа­ли три яб­ло­ка: од­но мне, од­но те­бе, од­но тво­ей ма­тери.