Сказка о трех братьях и прекрасной пери

Го­ворят, жи­ла на све­те од­на бед­ная ста­руха. И бы­ло у нее три сы­на, один кра­сивее дру­гого. Был стар­ший как соз­ревшее яб­ло­ко на вет­ке, сред­ний – что цве­ток яб­ло­ни, а млад­ший – как поч­ка: еще сок се­бе со­бирал, си­лы ко­пил. Яб­ло­ко соз­ре­ет – па­да­ет с де­рева на зем­лю. Юно­ша под­растет – тес­ным ста­нет ему май­дан пе­ред до­мом. За­хочет он пос­мотреть, что есть и че­го нет на све­те. Вот и стар­ший сын при­шел к ма­тери, пок­ло­нил­ся ей и ска­зал: «Мать моя, бла­гос­ло­ви ме­ня в до­рогу. У каж­до­го че­лове­ка есть своя звез­да. Где-то и моя есть на све­те. Пой­ду по­ищу ее. Го­ворят, жи­вет на зем­ле од­на пе­ри, та­кая кра­сивая, что не ешь, не пей, толь­ко на нее смот­ри. Мо­жет, она моя звез­да?» «Сын мой, – от­ве­ча­ет мать, – цып­ле­нок под­рос – ку­рица не удер­жит его. Иди, и чтоб но­га твоя не спот­кну­лась о ка­мень». Сел стар­ший сын на ко­ня, поп­ро­щал­ся сна­чала с ва­ми, мои до­рогие слу­шате­ли, по­том со сво­ей ма­терью и по­ехал. День ли ехал, ме­сяц ли ехал, а мо­жет, и год, и на та­кую вы­шел до­рогу, по ко­торой, го­ворят, впе­ред пой­дешь, а на­зад не вер­нешь­ся. Что де­лать! Пусть идет по­ка по этой до­роге, а мы рас­ска­жем те­перь о сред­нем сы­не ста­рухи.

Был сред­ний сын цвет­ком – стал крас­ным яб­ло­ком. И он отор­вался от сво­ей вет­ки, и он за­хотел пой­ти по све­ту. Пок­ло­нил­ся наш юно­ша и ска­зал: «Мать моя, не вер­нулся мой стар­ший брат. Пой­ду я по его сле­ду, мо­жет, най­ду бра­та, мо­жет, и счастье свое най­ду». «Иди, сын мой, – от­ве­ча­ет мать. – По этой до­роге пой­дешь от на­шего до­ма, по ней и вер­нись ко мне». Поп­ро­щал­ся сред­ний сын с ма­терью, по­ложил в тор­бу брын­зу с ла­вашем, по­цело­вал ко­ня в лоб и ска­зал ему: «Ве­ди ме­ня, мой конь, пусть ни ре­ки, ни го­ры не ос­та­новят те­бя!»

Не хо­чу пе­чалить вас, толь­ко и он по­пал на ту до­рогу, по ко­торой впе­ред пой­дешь, а на­зад не вер­нешь­ся. Но не опус­кай­те го­лову низ­ко. Как снег вес­ной рас­та­ет от сол­нца, так и го­ре прой­дет и нас­та­нет ра­дость.

А те­перь сло­ва на­ши бу­дут о млад­шем сы­не ста­рухи. Был он маль­чи­ком, был как поч­ка на де­реве. Рас­крыл­ся цве­ток, вы­рос­ло яб­ло­ко – вы­рос и млад­ший брат. Вот при­ходит он к ма­тери и го­ворит: «Пос­лу­шай ме­ня, мать моя, я не луч­ше мо­их брать­ев и не кра­ше их. Ес­ли они пош­ли по све­ту ис­кать счастья, то и ко мне счастье са­мо не при­дет. И я пой­ду, най­ду сво­их брать­ев, где бы они ни бы­ли, хоть под зем­лей, хоть на не­бе. А мо­жет быть, в той сто­роне най­ду я и свою пе­ри. При­веду брать­ев, при­веду пе­ри и по­радую твое сер­дце».

«Хо­рошо ты го­воришь, мой сын, – от­ве­ча­ет мать, – а луч­ше бы пте­нец не по­кидал сво­его гнез­да. Но я знаю – сло­ва мои не удер­жат те­бя. Иди. Толь­ко ку­да бы ты ни по­шел, не за­будь на­зад обер­нуть­ся, на род­ную сто­рону пос­мотреть. Бо­гатырь ты, си­ла в те­бе иг­ра­ет. А что­бы еще боль­ше ста­ла твоя си­ла, дам я те­бе в до­рогу по­дарок…» Тут ста­руха выш­ла на май­дан, соб­ра­ла по ще­пот­ке зем­ли у че­тырех уг­лов до­ма, по­ложи­ла в тор­бочку и ска­зала: «Бу­дет те­бе труд­но, сын мой, – эта зем­ля от­цов на­ших и де­дов по­может те­бе. Ес­ли злые ча­ры упа­дут на твою до­рогу, – она про­гонит их».

Взял млад­ший сын зем­лю сво­ей ро­дины, по­цело­вал, при­ложил ко лбу и спря­тал на гру­ди. Ста­руха ос­та­лась у по­рога, а сын сел на ко­ня, объ­ехал вок­руг до­ма, пок­ло­нил­ся ма­тери и по­ехал впе­ред. Про­ехал он го­ры, про­ехал до­лины, и при­вела его до­рога к вы­сокой ка­мен­ной сте­не. Млад­ший сын слез с ко­ня, пе­реп­рыгнул че­рез сте­ну и по­пал в боль­шой сад. Все в этом са­ду бы­ло, че­го бы ни за­хотел че­ловек. Тут по­ел юно­ша яб­лок, пер­си­ков и стал пить. Жар­кий был тот день, мно­го во­ды вы­пил юно­ша. А ког­да на­пил­ся, под­нял го­лову и ви­дит – сто­ит пе­ред ним ста­рик.

«Да­же змея не ку­са­ет че­лове­ка, ког­да он пь­ет во­ду, – ска­зал ста­рик, – так и я те­бя не ок­ликнул, по­ка не уто­лил ты свою жаж­ду. При­вет те­бе от ме­ня, Изарья!»

Уди­вил­ся Изарья, пок­ло­нил­ся ста­рику и спро­сил: «От­ку­да, отец ста­рый, ты зна­ешь мое имя?» «В ста­рых кни­гах на­писа­но, – ска­зал ста­рик, – что Изарья-бо­гатырь прой­дет по этой до­роге. И я дав­но жду его. Знаю я, Изарья, че­го хо­чет твое сер­дце. Кля­нись мо­локом, ко­торым вскор­ми­ла те­бя мать, что ты вер­нешь­ся этой до­рогой и ис­полнишь то, что поп­ро­шу у те­бя, а за это я те­бя на­учу, как най­ти прек­расную пе­ри». «Кля­нусь мо­локом, ко­торым вскор­ми­ла ме­ня мать, что я вер­нусь этой до­рогой и ис­полню все, че­го бы ни поп­ро­сил ты, отец ста­рый». И ста­рик ска­зал ему: «Слу­шай, Изарья, и каж­дое сло­во, как бу­сы, на­низы­вай на нит­ку. Стань ли­цом к этим го­рам и ска­чи пря­мо в эту сто­рону. Мно­го ли прой­дешь или ма­ло, и встре­тит те­бя бе­да на до­роге. Быс­трой во­дой при­кинет­ся она, унес­ти, по­топить те­бя за­хочет. А ты крик­ни толь­ко: «Мел­ка ты мне, ре­ка!» И го­ни впе­ред сво­его ко­ня. Тог­да пос­мотришь, что бу­дет. Дру­гая бе­да ог­нем пе­ред то­бой ста­нет. Сжечь, спа­лить те­бя за­хочет. А ты не бой­ся, будь бо­гаты­рем и ска­жи: «Ох, как прох­ладно!» И опять пос­мотришь, что бу­дет. Го­лод­ный с го­лод­ным зас­по­рят пе­ред то­бой. А ты будь муд­рым – ре­ши их спор. Ре­шишь их спор, сы­тыми ста­нут они, и две­ри до­ма в го­рах са­ми от­кро­ют­ся пе­ред то­бой. И тог­да прой­дешь ты к пе­ри. Ес­ли спит она, ты ее спя­щую по­целуй, ес­ли спря­чет­ся она от те­бя, возь­ми ее шаль, оже­релье или баш­ма­чок. Возь­ми и ухо­ди пос­ко­рее, а на­зад не смот­ри. На миг хоть ог­ля­нешь­ся – кам­нем ста­нешь. Бу­дет звать те­бя пе­ри, мо­лить те­бя, а ты не слу­шай, го­ни впе­ред ко­ня. Ос­та­новишь­ся на род­ной зем­ле, сын мой. А те­перь иди, юно­ша. Длин­ный твой путь пусть ста­нет для те­бя ко­рот­ким!» Изарья пок­ло­нил­ся ста­рику, сел на сво­его ко­ня и по­ехал. Мно­го ли ехал, ма­ло ли ехал наш юно­ша – вдруг слы­шит: шу­мит что-то, гро­хочет впе­реди, буд­то Тай­ний­на-змей по кам­ням пол­зет, буд­то бу­ря под­ня­лась. Конь под Изарь­ей зад­ро­жал от стра­ха, стал и не хо­чет ид­ти даль­ше. Изарья уда­рил его па­лицей, конь сде­лал три скач­ка и опять стал. Ви­дит Изарья – ре­ка пе­ред ним. Во­да гры­зет кам­ни, а кам­ни буд­то бь­ют­ся с во­дой, пе­на ле­тит квер­ху и, как ту­ча, зак­ры­ва­ет не­бо. Го­ре то­му, кто за­хочет вой­ти в эту ре­ку! И буй­во­ла она уне­сет и кон­но­го и пе­шего прог­ло­тит. Но млад­ший сын ста­рухи, наш бо­гатырь Изарья, нах­му­рил свои бро­ви, уда­рил ко­ня и бро­сил­ся в во­ду. «Шу­мишь, а не ис­пу­га­ешь ме­ня, ре­ка! – зас­ме­ял­ся юно­ша. – Мел­ка ты для ме­ня, а ко­ню мо­ему и грудь не омо­чишь!»

Тут гром умолк и Тай­ний­ны не ста­ло слыш­но. Вдруг вся ре­ка уш­ла под зем­лю. Толь­ко там и здесь кам­ни, как бо­гаты­ри, ус­тавшие в бит­ве, ос­та­лись на дне. А один ка­мень тяж­ко вздох­нул. Уди­вил­ся Изарья, при­дер­жал ко­ня и за­думал­ся: «Сколь­ко тут го­ря, что ка­мень взды­ха­ет! По­дож­ди, на­сып­лю на те­бя род­ной зем­ли; ес­ли ты мер­твый – мер­твым ос­та­нешь­ся, а ес­ли ты жив, про­гонит она ча­ры – жи­вым пе­редо мной вста­нешь!» Изарья вы­тащил тор­бочку, что ви­села на гру­ди, взял из нее горсть зем­ли и бро­сил на ка­мень. Тя­жело по­вер­нулся ка­мень, под­нялся вверх и юно­шей сде­лал­ся. И был это, мои до­рогие слу­шате­ли, стар­ший брат Изарьи. Уз­на­ли братья друг дру­га, по­радо­вались их сер­дца, да по­раду­ют­ся и на­ши! И стар­ший брат ска­зал млад­ше­му: «Как по­пал ты в это мес­то, мой брат? Ес­ли и пти­ца тут про­летит – крылья свои об­ло­ма­ет. Ведь это до­рога, по ко­торой впе­ред пой­дешь, а на­зад не вер­нешь­ся. В день чер­ный и я во­шел в эту ре­ку. Во­да уно­сила ме­ня, кам­ни сжи­мали мне но­ги, пе­на зак­ры­вала гла­за. Прав­ду я те­бе ска­жу, ис­пу­гал­ся я и на­зад по­вер­нул. И тут я стал кам­нем. Пос­лу­шай, мой брат, – кто зна­ет, ка­кая бе­да еще даль­ше бу­дет? По­ка не поз­дно, по­гоним ко­ней в сто­рону на­шего до­ма».

Но Изарья пос­мотрел на бра­та, улыб­нулся и ска­зал: «Не бой­ся! Вы­ходи на бе­рег, где на­ша зем­ля кон­ча­ет­ся. Тут по­дож­ди ме­ня».

Изарья сел на ко­ня, неж­но пог­ла­дил его по шее, и конь по­нес юно­шу. Не ков­ры ле­жали на до­роге, а кам­ни и ска­лы. Но Изарья май­дан за май­да­ном про­ходит, вниз не пос­мотрит, в сто­рону не сво­рачи­ва­ет, все даль­ше и даль­ше го­нит ко­ня. И прим­чался он к краю до­лины. Но тут буд­то Тай­ний­на жа­ром дох­нул. Стал конь, не идет даль­ше. Изарья сда­вил его бо­ка, уда­рил па­лицей, конь сде­лал три скач­ка и опять стал. Не ви­дит Изарья ог­ня, а весь сго­ра­ет. Воз­дух не идет ему в грудь, ру­ки ос­лабли, гла­за его за­тума­нились. «Э-гей, – крик­нул Изарья, – раз­ве не ль­ви­ное у ме­ня сер­дце! Раз­ве по­теря­лась си­ла род­ной зем­ли! Не пу­гай ме­ня, до­лина! Еще не по­вора­чивал­ся я спи­ной к вра­гу и к те­бе не по­вер­нусь. Сколь­ко хо­чешь сжи­гай ме­ня, а мне прох­ладно!» И ста­ло в до­лине прох­ладно. По­ехал Изарья даль­ше. Мно­го ли ехал, ма­ло ли ехал – ви­дит он: воз­ле бе­лого кам­ня сто­ит де­рево. Нет на де­реве ни ко­ры, ни листь­ев, буд­то сто лет жгло его сол­нце! Но смот­рит Изарья: вот на са­мой вер­хушке ос­тался один лист и ка­тят­ся по не­му свет­лые кап­ли, буд­то пла­чет это де­рево. Уди­вил­ся Изарья. «Есть или нет, а тут что-то есть! Ис­про­бую я и здесь си­лу род­ной зем­ли». Изарья снял тор­бочку, что ви­села на гру­ди, зах­ва­тил из нее горсть зем­ли и бро­сил эту зем­лю на су­хие кор­ни. Вдруг гус­тые листья оде­ли де­рево. За­кача­лись вет­ки, ра­зош­лись в сто­рону, буд­то две­ри от­кры­лись. И вы­шел к Изарье его сред­ний брат.

«Ох, брат мой Изарья, – вздох­нул он, – как прох­ладно мне те­перь! Буд­то вы­тащил ты ме­ня из ямы с го­рячей смо­лой! Ска­жи, где на­шел ты та­кую си­лу?» «Не моя это си­ла, – от­ве­тил Изарья, – это си­ла зем­ли на­шей ро­дины. А те­перь по­сиди тут нем­но­го, брат, от­дохни, я еще про­еду май­дан впе­ред и вер­нусь к те­бе». Дал Изарья сво­ему сред­не­му бра­ту ку­сок ла­ваша с брын­зой, ос­та­вил его воз­ле бе­лого кам­ня и по­ехал даль­ше. Двух сво­их брать­ев на­шел Изарья, а пе­ри еще не на­шел, и где она – он не зна­ет. А пе­ри си­дит в сво­ем до­ме и слы­шит: вот уже близ­ко че­ловек, по ее зем­ле хо­дит. Тут рас­сла­била она свои ча­ры, и за­пута­лись до­роги пе­ред Изарь­ей. Ви­дит он дом из бе­лых кам­ней впе­реди, а пыль зак­ры­ва­ет его, про­ходит он пыль и под­хо­дит к го­ре. На эту под­ни­ма­ет­ся го­ру, а дру­гая еще вы­ше вста­ет пе­ред ним. «Вид­но, близ­ко пе­ри, – по­думал Изарья. – Это ее ча­ры!» Ког­да сол­нце об­ло­коти­лось о го­ру, Изарья по­дошел к во­ротам до­ма. Ви­дит: с од­ной сто­роны у во­рот на це­пи лев при­вязан, с дру­гой сто­роны при­вязан гор­ный ко­зел. Пе­ред ль­вом се­но ле­жит, пе­ред коз­лом мя­со. Бро­са­ет­ся лев на мя­со, рвет­ся ко­зел к се­ну, а це­пи ко­рот­кие не пус­ка­ют их. От злос­ти друг дру­га ра­зор­вать хо­тят, са­ми се­бя го­товы съ­есть. Кто приб­ли­зит­ся к ним? Сын ка­кого от­ца прой­дет меж­ду ни­ми? На­дулись жи­лы на лбу у Изарьи, за­иг­ра­ла его си­ла. Схва­тил он мя­со и бро­сил ль­ву, схва­тил се­но и бро­сил коз­лу. Лев ки­нул­ся к мя­су, а ко­зел к се­ну. Они ста­ли есть, а Изарья во­шел во двор до­ма. Под тре­мя яб­ло­нями ви­дит Изарья бас­сейн, а в этом бас­сей­не ку­па­ет­ся пе­ри. Яб­ло­ки па­да­ют в во­ду, иг­ра­ет пе­ри, ло­вит яб­ло­ки, бро­са­ет их вверх, и яб­ло­ки опять при­рас­та­ют к вет­кам. Изарья под­крал­ся ти­хонь­ко, схва­тил баш­ма­чок пе­ри и по­бежал на­зад. Тут за­кача­ли вет­ка­ми де­ревья, за­шуме­ли. Все яб­ло­ки по­сыпа­лись в во­ду. Ис­пу­галась пе­ри, пос­мотре­ла кру­гом и уви­дела толь­ко спи­ну Изарьи. «Ос­та­новись, юно­ша! – крик­ну­ла пе­ри. – Ос­та­новись, свет очей мо­их». Но Изарья не смяг­чил свое сер­дце пе­ред пе­ри, – сер­дце ль­ва у не­го в гру­ди, а не яг­ненка. Сколь­ко ни зва­ла его, сколь­ко ни мо­лила, не по­вер­нулся он к ней ли­цом. Быс­тро сел на ко­ня и пос­ка­кал впе­ред. Бе­жит конь Изарьи, и до­рога, как ве­рев­ка длин­ная, по­зади ос­та­ет­ся. Мно­го ли ехал, ма­ло ли ехал мо­лодой бо­гатырь, – и до­ехал он до бе­лого кам­ня. У бе­лого кам­ня ждал его сред­ний брат. «При­вет те­бе, – ска­зал он Изарье. – Гла­за мои ус­та­ли смот­реть на до­рогу, ду­ма о те­бе да­вила мне сер­дце. Ска­жи мне, ль­вом ты вер­нулся или зай­цем?» «Не вре­мя, брат мой, для слов. Ско­рее са­дись ко мне на ко­ня. Ни­куда не смот­ри, ни­кого не слу­шай».

Нак­рыл Изарья бра­та сво­ей бур­кой и по­еха­ли они даль­ше. А пе­ри на­ша, до­рогие слу­шате­ли, по­бежа­ла за Изарь­ей. Смот­рит – нет, не дог­нать его. Поз­ва­ла она тут ве­тер и на спи­не вет­ра по­лете­ла за ним. «Ос­та­новись, юно­ша! – крик­ну­ла она. – Хоть раз по­вер­ни свое ли­цо ко мне. Дай толь­ко пос­мотреть на те­бя!»

Но Изарья пом­нит сло­ва ста­рика, гла­за у не­го от­кры­ты, а уши зак­ры­ты. Впе­ред он едет, а на­зад не смот­рит. И тут, до­рогие мои слу­шате­ли, про­ехал он ре­ку, до­ехал до род­ной зем­ли, слез с ко­ня воз­ле то­го мес­та, где ос­та­вил стар­ше­го бра­та. Толь­ко тог­да по­вер­нул он свое ли­цо на­зад и пос­мотрел на до­лину – что есть там и че­го не­ту? Ви­дит Изарья, идет пе­ри не пе­ри, а буд­то звез­да сош­ла с не­ба и ста­ла пе­ред ни­ми. Сол­нцу она го­ворит: «Ты по­тух­ни, я бу­ду све­тить», цвет­кам го­ворит: «Вы увянь­те, а я бу­ду цвес­ти». По­дош­ла к брать­ям пе­ри и пок­ло­нилась, а на Изарью пос­мотре­ла и так ска­зала: «Ни один че­ловек на све­те не по­борол мои ча­ры, а твоя си­ла и сме­лость при­вели ме­ня на твою зем­лю. Те­перь здесь бу­дет мой род­ной дом, с то­бой я ос­та­нусь». Улыб­нулся ей Изарья, а по­том вы­нул из хур­джу­на баш­ма­чок и ска­зал: «На­день баш­ма­чок свой, пе­ри, и по­дой­ди к мо­ему стар­ше­му бра­ту. Он пер­вый по­шел ис­кать те­бя по этой до­роге, ему ты ста­нешь же­ной, а мне бу­дешь сес­трой». А стар­ший брат ска­зал: «Нет, Изарья, не я ее на­шел, не я и возь­му».

Тут Изарья по­вер­нулся к сред­не­му бра­ту и ска­зал ему: «И те­бя я млад­ше, мой ми­лый брат. Возь­ми пе­ри се­бе, пусть ра­ду­ет­ся твое сер­дце, а мне она бу­дет лю­бимой сес­трой». «Пос­той, Изарья, ошиб­ся ты. Я ска­жу, что и стар­ший брат ска­зал: не я на­шел эту ра­дугу, не я ее и возь­му. Пусть она бу­дет тво­ей не­вес­той и на­шей сес­трой». «Спа­сибо вам, братья мои, и вам та­кого же же­лаю счастья. А те­перь ско­рее вер­немся до­мой, по­раду­ем на­шу ста­рую мать». По­дошел Изарья к ко­ню и по­думал: «Конь у нас один, а нас чет­ве­ро». А пе­ри улыб­ну­лась и го­ворит: «Не пе­чаль­ся, Изарья, я знаю, о чем ты ду­ма­ешь. Вот зак­рой и от­крой гла­за – и уви­дишь, что бу­дет». Тут раз­вя­зала прек­расная пе­ри свое оже­релье и сня­ла с не­го три бу­син­ки. Бро­сила пе­ри эти бу­син­ки к но­гам трех брать­ев. Бу­син­ки упа­ли на зем­лю, и из зем­ли выш­ли три вол­шебных ко­ня – конь вет­ра, конь мол­ний и конь мо­ря – и ста­ли пе­ред брать­ями. «Са­дитесь, братья мои, – ска­зала пе­ри, – са­дись и ты, мой же­них!»

Се­ли они на ко­ней и по­еха­ли. Мно­го ли еха­ли или ма­ло – выш­ли на ка­раван­ную до­рогу, что рас­хо­дилась, как вет­ки де­рева, в од­ну и в дру­гую сто­рону. Ос­та­нови­ли стар­шие братья сво­их ко­ней, про­пус­ти­ли впе­ред млад­ше­го бра­та и ска­зали: «Ты ве­ди нас, Изарья. Ка­кой сто­роной ты по­едешь, та­кой и мы за то­бой по­едем». «Хо­рошо, – от­ве­тил Изарья. – Иди­те за мной. Вот ско­ро при­веду я вас в один сад, где есть все, че­го бы ни за­хотел че­ловек. По­гос­тим там нем­но­го, и уви­дите, что бу­дет». Как го­ворил Изарья, так и ста­ло. Вот и сад пе­ред ни­ми, а в са­ду том, и прав­да, есть все, че­го бы ни за­хотел че­ловек. Сош­ли три бра­та с ко­ней, сош­ла и пе­ри с ко­ня, но не ус­пе­ли они и двух ша­гов сде­лать, ви­дят, идет им навс­тре­чу ста­рик. Бо­рода у не­го до ног. Спи­на, как клю­ка, тя­желые ве­ки – крылья глаз – на грудь его опус­ти­лись. «При­ми мой при­вет, Изарья, – ска­зал ста­рик. – Ви­жу, на­шел ты свое счастье!» «Спа­сибо, отец ста­рый! – от­ве­тил Изарья. – Это ты мне по­мог най­ти его. А те­перь ска­жи, че­го хо­чет твое сер­дце, и я ис­полню». И ста­рик ска­зал: «Был и я, как ты, мо­лодым, Изарья. Мно­го до­рог ле­жало пе­редо мной и си­ла бы­ла у ме­ня, но не ве­рил я в свою си­лу. До се­реди­ны до­роги до­ходил я, а до кон­ца ни од­ну из них не про­шел. Тут и ста­рость нас­тигла ме­ня. А ты, Изарья, как сту­пил но­гой – ниг­де не за­мед­лил свой шаг, так до кон­ца свой путь и про­шел. Но до­рогу эту я по­казал те­бе. Будь и ты щед­рым, юно­ша-бо­гатырь, По­дари мне до­лю тво­его счастья. Дай по­целую один раз те­бя, Изарья, и пе­ри твою!» По­дошел Изарья к ста­рику, об­нял его креп­ко и по­цело­вал его. По­том пе­ри под­вел и ска­зал: «По­целуй и пе­ри, ста­рик». Ста­рик по­цело­вал пе­ри – и ди­во тут ста­ло! Во всю жизнь не ви­дели братья то­го, что уви­дели тут! Где тот ста­рик, что был рань­ше?! Бы­ли у не­го бо­рода до ног, спи­на бы­ла, как клю­ка, ве­ки – крылья глаз – па­дали на грудь, а смот­ри те­перь!.. Юно­шей стал ста­рик, юно­шей сем­надца­ти лет, та­ким стал юно­шей, что не ешь, не пей, толь­ко на не­го смот­ри! «Не удив­ляй­ся, Изарья, – ска­зал он, – это от те­бя ко мне си­ла приш­ла, а кра­соту эту да­ла мне пе­ри. Те­перь вы до­мой пой­де­те, а я пой­ду по све­ту и с но­вым умом и с креп­ким сер­дцем сно­ва бу­ду ис­кать по ми­ру счастья». И каж­дый по­шел в свою сто­рону. Пусть они идут, и мы с ва­ми, до­рогие слу­шате­ли, то­же пой­дем. Пой­дем и пос­мотрим, что де­ла­ет ста­руха – мать трех брать­ев.

Каж­дый день вы­ходит она на до­рогу, что уве­ла ее де­тей. Пос­мотрит она, не под­ни­ма­ет­ся ли пыль из-под ко­пыт ко­ня, не вид­но ли где всад­ни­ка. Нап­ла­чет­ся до­сыта и до­мой пой­дет. А до­мой при­дет – с го­рем на сер­дце ста­нет са­акы вя­зать. Узор на узор кла­дет один кра­ше дру­гого. Мо­жет, при­дут еще сы­новья, по­раду­ют­ся са­акам с кис­точка­ми и спа­сибо ма­тери ска­жут. Мно­го ли вре­мени прош­ло или ма­ло, а в один день кош­ка, что жи­ла у ста­рухи, ста­ла воз­ле ее ног кру­тить­ся. Кру­тит­ся в од­ну сто­рону – мур­лы­чет, кру­тит­ся в дру­гую сто­рону – мур­лы­чет. «Что ты, до­рогая ко­шеч­ка, кру­тишь­ся у ног? Что хо­чешь ска­зать мне? Ес­ли ска­жешь, что де­ти мои близ­ко, то – кля­нусь те­бе – куп­лю се­реб­ря­ный ко­локоль­чик и по­вешу те­бе на шею. А ес­ли неп­равду ска­жешь, выб­ро­шу те­бя из до­му и две­ри не от­крою». И слов сво­их не окон­чи­ла ста­руха – слы­шит, шум на дво­ре. Выш­ла из две­рей и не зна­ет, ку­да бро­сить­ся – к сы­новь­ям ли сво­им до­рогим или к пе­ри, что во дво­ре, как звез­да зас­верка­ла.

Ну, что вам ска­зать еще? Сде­лала ста­руха свадь­бу сво­ему млад­ше­му сы­ну. И иг­ра­ли свадь­бу семь дней и семь но­чей. Иг­ра­ла зур­на и да­ула и каж­до­му гос­тю слад­кое яб­ло­ко да­ли. И я вам, мои до­рогие слу­шате­ли, каж­до­му да­рю слад­кое яб­ло­ко.