Страх

Есть у ста­риков обы­чай ве­чер­них бе­сед. Ста­рики со­бира­ют­ся к ве­черу, на­бива­ют труб­ки и рас­ку­рива­ют их. Труб­ки у них длин­ные – от са­мого даль­не­го уг­ла ком­на­ты до по­рога. И тюр­ба­ны у них ог­ромные – каж­дый дли­ной в пять­сот лок­тей. Ста­рики си­дят и бе­седу­ют друг с дру­гом.

И од­нажды был сре­ди них не­кий храб­рец.

Один из ста­риков ска­зал дру­гим: «Кто из вас столь храбр, чтоб пой­ти сей­час на клад­би­ще и при­нес­ти нам что-ни­будь от­ту­да?» (А в это вре­мя ми­мо про­ходи­ла ка­кая-то ста­руха.) Храб­рец от­ве­тил: «Я! Но что ты мне дашь за это?» Тог­да тот ста­рик ска­зал: «Мы да­дим те­бе один та­лер».

Ста­руха, слы­шав­шая этот раз­го­вор, на­дела на го­лову бе­лый пла­ток, пош­ла на клад­би­ще, там сня­ла с се­бя одеж­ду и, нак­рывшись са­ваном, лег­ла на од­ну из мо­гил.

Муж­чи­на же при­шел на клад­би­ще и, уви­дев мер­тве­ца на мо­гиле, зад­ро­жал как лист. Он бе­гом вер­нулся к ста­рикам, и язык у не­го от­нялся. Ста­рики ста­ли расс­пра­шивать его, но он не мог им от­ве­тить, как буд­то оне­мел.

На сле­ду­ющее ут­ро дар ре­чи вер­нулся к не­му. И та ста­руха приш­ла к не­му и ска­зала: «О, го­ре те­бе! Ты лишь прит­во­ря­ешь­ся храб­рым». Ста­рики тог­да ста­ли спра­шивать его, что она с ним сде­лала. И он от­ве­тил им: «Я по­дошел к од­ной из мо­гил и уви­дел мер­тве­ца, ле­жав­ше­го свер­ху на ней. Я так ис­пу­гал­ся, что у ме­ня от­нялся язык». Ста­рики ска­зали ему: «О, го­ре те­бе! Ты лишь прит­во­ря­ешь­ся храб­рым. А сер­дце твое ока­залось трус­ли­вым».