Теленок

Жи­ли-бы­ли ста­рик и ста­руха. Раз ут­ром, ког­да они вста­ли, то уви­дели, сто­ит пе­ред их дверью один те­ленок. Ста­руха от­пра­вилась к со­седям и спро­сила, чей этот те­ленок. Со­седи от­ве­тили, что это не их те­ленок. Тог­да они ос­та­вили те­лен­ка у се­бя.

Ве­чером те­ленок ска­зал: «Мать моя ста­руш­ка, схо­ди к ца­рю, пос­ва­тай за ме­ня его дочь».

Ут­ром ста­руш­ка пош­ла к ца­рю и ска­зала: «Твою дочь ты дол­жен от­дать мо­ему сы­ну!»

Царь спро­сил ве­зира и ва­киля: «От­дать мою дочь ста­рухе или нет?» Ве­зир ска­зал: «Дай ей тя­желое по­руче­ние. Ес­ли она его вы­пол­нит, то от­дай ей твою дочь».

Царь ска­зал: «Ста­руха, ес­ли ты пос­тро­ишь до­ма, как мои, тог­да вы­дам я мою дочь за тво­его сы­на».

Ста­руш­ка от­пра­вилась до­мой. Те­ленок спро­сил ее: «Мать моя ста­руш­ка, что ска­зал царь?» Та рас­ска­зала ему о за­дании ца­ря. Те­ленок ска­зал: «Ло­жись, мать моя ста­руш­ка, бог ми­лос­тив!» Все лег­ли. Те­ленок прев­ра­тил­ся в юно­шу, дос­тал ко­леч­ко и поп­ро­сил его: «Я – от те­бя, ты – от бо­га. Хо­чу я до­ма луч­ше, а не ху­же цар­ских!»

Ут­ром ста­руш­ка вста­ла и уви­дела, что до­ма сто­ят, и не зна­ет она, как на них мо­лить­ся. Она быс­тро пош­ла к ца­рю и ска­зала ему: «Царь, будь здо­ров. От­крой ок­но, пос­мотри на мои до­ма или пош­ли ве­зира или ва­киля пос­мотреть».

Пош­ли они и уви­дели, что да­же от­хо­жее мес­то луч­ше цар­ско­го тро­на. Тог­да царь ска­зал ста­руш­ке: «Ста­руха, у мо­ей до­чери дол­жно быть для рас­хо­дов столь­ко зо­лота и се­реб­ра, сколь­ко у ме­ня».

Ста­руш­ка пош­ла к сво­ему те­лен­ку и ска­зала: «Сын мой, царь ска­зал: «Иди и дос­тань столь­ко зо­лота и се­реб­ра, сколь­ко у ме­ня». Те­ленок и на этот раз ска­зал: «Ло­жись, мать моя ста­руш­ка, бог ми­лос­тив». Все лег­ли. Те­ленок сно­ва прев­ра­тил­ся в прек­расно­го юно­шу, дос­тал свой пер­стень и ска­зал ему: «Ко­леч­ко, я – от те­бя, а ты – от бо­га. Пусть у ме­ня бу­дет боль­ше зо­лота и се­реб­ра, чем у ца­ря, а не мень­ше».

Ут­ром вста­ла ста­руш­ка и ви­дит, что ее под­ва­лы пол­ны зо­лота и се­реб­ра.

Быс­тро пош­ла она к ца­рю и ска­зала ему: «Царь, будь здо­ров, пош­ли ве­зира или ва­киля пос­мотреть мое бо­гатс­тво». Пош­ли они и уви­дели, что у ста­руш­ки в два ра­за боль­ше бо­гатс­тва, чем у ца­ря.

Царь ска­зал ста­руш­ке: «Иди и сде­лай так, что­бы от мо­их две­рей до тво­их две­рей бы­ли ал­леи, уло­жен­ные мра­мором, что­бы моя доч­ка не за­пач­ка­ла свои ту­фель­ки. Пе­ред мо­ей дверью дол­жна на­ходить­ся од­на зо­лотая ку­рица с цып­ля­тами, а дру­гая – пе­ред тво­ей. В ал­ле­ях дол­жны быть род­ни­ки, где бу­дет жур­чать во­да».

Вер­ну­лась до­мой ста­руш­ка и рас­ска­зала те­лен­ку за­дание ца­ря. И на этот раз те­ленок ус­по­ко­ил мать: «Ло­жись спать, бог ми­лос­тив». Все лег­ли спать, а те­ленок обер­нулся юно­шей и поп­ро­сил ко­леч­ко: «Я – от те­бя, а ты – от бо­га. Сде­лай так, что­бы от цар­ских до мо­их две­рей бы­ли ал­леи, уло­жен­ные мра­мором, и род­ни­ки дол­жны быть по ал­лее. Од­на зо­лотая ку­рица с цып­ля­тами дол­жна быть у две­рей ца­ря, дру­гая – пе­ред мо­ей дверью».

Вста­ла ут­ром ста­руш­ка и уви­дела, что все сде­лано так, как про­сил царь. Пос­пе­шила она к ца­рю и ска­зала: «От­крой ок­но и выг­ля­ни». От­крыл царь ок­но, выг­ля­нул и уви­дел мра­мор­ную ал­лею с род­ни­ками и двух зо­лотых кур с цып­ля­тами: од­ну у сво­его крыль­ца, дру­гую у крыль­ца ста­рухи.

Тог­да царь сог­ла­сил­ся от­дать свою дочь за сы­на ста­рухи, и ста­руха по­вела не­вес­ту к сво­ему сы­ну по мра­мор­ной ал­лее.

Приш­ла дочь ца­ря в дом ста­руш­ки, ви­дит, а ее же­них – те­ленок. Сыг­ра­ли они свадь­бу. Ночью те­ленок ста­новил­ся та­ким кра­сивым юно­шей, что сло­вами не опи­сать, а ут­ром он сно­ва вле­зал в шку­ру те­лен­ка.

Приш­ла как-то раз мать не­вес­ты на­вес­тить свою дочь и спра­шива­ет: «Твой муж прев­ра­ща­ет­ся все так­же в те­лен­ка или нет?» Дочь от­ве­тила: «Мать моя, ночью он ста­новит­ся та­ким кра­сивым юно­шей, что сло­вами не опи­сать». Мать ска­зала: «Я уй­ду, а ты ут­ром ра­зож­ги ти­нуру, наб­ро­сай ко­лючек под се­бя, са­дись и пе­ки так хлеб. Он при­дет, по­жале­ет те­бя и ска­жет: «По­чему ты ни­чего не под­сте­лешь», а ты ска­жи: «Ес­ли те­бе жал­ко ме­ня, то под­сте­ли под ме­ня свою шку­ру». Тог­да возь­ми его шку­ру и брось в ти­нуру». Уш­ла мать, а ве­чером при­шел те­ленок. Его же­на сде­лала так, как ска­зала ей мать. Те­ленок ска­зал: «По­чему ты ни­чего не под­сте­лешь под се­бя?» Же­на от­ве­тила: «Ес­ли те­бе жал­ко ме­ня, то под­сте­ли под ме­ня свою шку­ру!» Он ска­зал: «Я от­дам те­бе шку­ру, но ты по­жале­ешь об этом». Снял юно­ша шку­ру и от­дал ее де­вуш­ке. А та взя­ла и бро­сила в ти­нуру.

Юно­ша прев­ра­тил­ся в го­лубя, вы­летел, сел на ок­но и ска­зал: «Ца­рев­на, те­бе хо­рошо в этих кра­ях, а мне пло­хо». По­летел юно­ша к сво­ей ма­тери и сес­трам.

Тог­да за­каза­ла ца­рев­на се­бе лап­ти из же­леза, по­сох и ска­зала: «Ку­да лап­ти ме­ня по­ведут, там мой муж» – и пус­ти­лась в путь. Ма­ло ли мно­го ли она шла, а дош­ла она до се­ми до­рог. Пос­мотре­ла она и ви­дит, что ее лап­ти и по­сох из­но­сились. Ре­шила она пос­тро­ить там дом. Всех, кто про­ходил, она кор­ми­ла, по­ила и расс­пра­шива­ла, не ви­дели ли они ее му­жа.

Од­нажды заш­ли к ней отец и сын. В до­ме бы­ло так мно­го на­рода, что сесть им бы­ло нег­де.

Ца­рев­на ска­зала: «Отец, вы са­дитесь там в уг­лу. Ког­да лю­ди вый­дут, я вас приг­ла­шу к сто­лу». Пош­ли они, рас­седла­ли ос­лов, пус­ти­ли в степь. А са­ми ус­ну­ли. Ос­лы пош­ли и дош­ли до лу­га. Маль­чик прос­нулся, пос­мотрел вок­руг, а ос­лов нет. Встал и по­шел ис­кать их. Шел, шел и при­шел к ручью. Пос­мотрел – столь­ко яб­лок плы­вет по во­де, что не сос­чи­та­ешь. Дви­нул­ся он даль­ше и до­шел до са­да, и там бы­ло очень мно­го яб­лок. До­шел он до гум­на, а лю­дей там не бы­ло. Идут вер­блю­ды, меш­ки са­ми под­ни­ма­ют и уно­сят. По­шел маль­чик за вер­блю­дами, а те – на мель­ни­цу и лег­ли там. Ме­шок опус­тился сам, во­шел на мель­ни­цу, под­нялся на мес­то, где вы­сыпа­ют зер­но, и вы­сыпал­ся.

Мель­ни­ца ра­бота­ет, а ни од­но­го че­лове­ка не вид­но.

Два вер­блю­да взя­ли ме­шок с му­кой и уш­ли. Маль­чик по­шел за ни­ми, а они – в пе­кар­ню, где пек­лись ле­пеш­ки. Ле­пеш­ки са­ми вы­ходи­ли из ти­нуры и гру­зились в ло­ток. Кто-то на­пол­нил под­нос пло­вом, по­ложил свер­ху ку­ропат­ку.

Один из под­но­сов под­несли маль­чи­ку. На нем бы­ла ле­пеш­ка и нем­но­го пло­ва. По­ел маль­чик и по­шел ис­кать ос­лов и на­шел их на лу­гу.

По­шел он к ос­лам, ви­дит, се­ли три го­лубя, один – жел­тый, дру­гой – бе­лый, тре­тий – си­ний. Жел­тый го­лубь ска­зал: «Я был же­нат на до­чери од­но­го ца­ря. Бро­сил ее и при­летел сю­да». Бе­лый го­лубь ска­зал: «Я был же­нат на до­чери дру­гого ца­ря, я ос­та­вил ее и то­же при­летел сю­да». Си­ний го­лубь ска­зал: «Я был же­нат на до­чери од­но­го ца­ря. Она пос­тро­ила сей­час у се­ми до­рог дом. Она кор­мит всех, по­ит и расс­пра­шива­ет обо мне при­ходя­щего и ухо­дяще­го».

Маль­чик все это слы­шал. Ког­да го­луби уле­тели, он взял ос­лов и при­вел их об­ратно к раз­вилке се­ми до­рог, а отец его все спит. Приш­ла де­вуш­ка и приг­ла­сила к сто­лу. Маль­чик раз­бу­дил от­ца, и пош­ли они есть.

Ког­да по­ели, де­вуш­ка ска­зала: «Де­душ­ка, столь­ко те­бе лет, не­уже­ли ты ни­чего не встре­чал, ни­чего не ви­дел?»

Маль­чик от­ве­тил: «Я се­год­ня ви­дел та­кое!» Де­вуш­ка ска­зала: «Рас­ска­жи, брат мой». Тот рас­ска­зал: «Отец мой спал и я то­же. Ког­да прос­нулся, смот­рю, ос­лов нет. По­шел я их ис­кать, до­шел до ручья. Ви­жу, идут вер­блю­ды, са­ми кла­дут на се­бя меш­ки и ухо­дят. Гум­но са­мо мо­лотит и ве­ет зер­но. Меш­ки са­ми на­пол­ня­ют­ся. Пош­ли вер­блю­ды к мель­ни­це, лег­ли, меш­ки на­чали са­ми спус­кать­ся с вер­блю­дов и нап­равля­ют­ся к мель­нич­ной во­рон­ке. Из мель­ни­цы выш­ли два вер­блю­да и по­нес­ли му­ку. Я от­пра­вил­ся за ни­ми, а они вош­ли в пе­кар­ню. Вер­блю­ды лег­ли, меш­ки спус­ти­лись, пош­ли к ко­рыту. Му­ку за­меси­ли, вы­пек­ли ле­пеш­ки, сва­рили плов. Нем­но­го по­лучил и я. Пос­ле это­го от­пра­вил­ся за ос­ла­ми, ко­торые бы­ли на лу­гу.

На луг се­ли три го­лубя: бе­лый, жел­тый и си­ний. Бе­лый го­лубь ска­зал: «Я был же­нат на до­чери од­но­го ца­ря. Ос­та­вил ее и при­летел сю­да». Жел­тый ска­зал: «Я был же­нат на дру­гой ца­рев­не. Я ее ос­та­вил и то­же при­летел сю­да». Си­ний ска­зал: «Я был же­нат на од­ной ца­рев­не, и те­перь она пос­тро­ила дом у се­ми до­рог, вся­кого при­ходя­щего и ухо­дяще­го кор­мит, по­ит и расс­пра­шива­ет».

Де­вуш­ка ска­зала: «Да ум­ру я вмес­то те­бя, пой­дем, по­кажи их. Я от­дам те­бе все мое бо­гатс­тво, толь­ко по­кажи».

Пош­ли они и дош­ли до ручья. Смот­рят, плы­вут яб­ло­ки. Пош­ли они и дош­ли до гум­на. Уви­дели они, что идут, вер­блю­ды, са­ми на­вали­ва­ют на се­бя меш­ки и ухо­дят. Пош­ли они за ни­ми и дош­ли до мель­ни­цы. Тог­да де­вуш­ка, ис­кавшая сво­его му­жа, ска­зала маль­чи­ку: «Ты ухо­ди». Тот ушел, а де­вуш­ка вош­ла на мель­ни­цу.

При­шел ее муж и ска­зал: «По­чему ты приш­ла? Моя мать и сес­тры убь­ют те­бя». Она от­ве­тила: «Пусть убь­ют, я ведь уви­дела те­бя». Муж ска­зал: «От­ве­ду я те­бя к млад­шей сес­тре. Она – жа­лос­тли­вая».

От­вел он ее к млад­шей сес­тре и по­селил там. Его мать уз­на­ла о ца­рев­не, приш­ла к до­чери и ска­зала не­вес­тке: «Возь­ми эту бе­лую шерсть, пос­ти­рай ее, сде­лай чер­ной». Взя­ла де­вуш­ка шерсть и уш­ла.

Сколь­ко она ни сти­рала шерсть, а она все боль­ше бе­лела. При­шел ее муж и ска­зал: «По­чему ты уби­ва­ешь­ся? Ска­жи: «Как шерсть мо­их род­ных, чем боль­ше ее сти­рали, тем боль­ше она чер­не­ла!» Де­вуш­ка пов­то­рила: «Как шерсть мо­их род­ных, чем боль­ше ее сти­рали, тем боль­ше она чер­не­ла!» Шерсть ста­ла чер­ной, как са­жа. Она от­несла шерсть к свек­ро­ви. На этот раз свек­ровь да­ла ей чер­ную шерсть и ска­зала: «Иди пос­ти­рай ее и сде­лай бе­лой». Не­вес­тка уш­ла и на­чала сти­рать. А шерсть все боль­ше чер­не­ла. При­шел ее муж, сде­лал шерсть бе­лой и ушел. Не­вес­тка при­нес­ла шерсть свек­ро­ви. Свек­ровь ска­зала: «Это те­бя на­учил мой сын».

За­тем ска­зала сво­ей до­чери: «От­пра­вим ее к на­шей тет­ке, она ее убь­ет». И свек­ровь при­каза­ла: «Схо­ди за греб­нем к мо­ей сес­тре». Пош­ла не­вес­тка, нат­кну­лась на ко­лодец и упа­ла в не­го. При­шел муж, вы­тащил ее и ска­зал: «Смот­ри, от­сю­да пой­дешь, встре­тишь ре­ку кро­ви и гноя. За­чер­пни три гор­сти из нее и вы­пей. За­тем ска­жи: «Как ре­ка мо­их род­ных, все кровь и гной». Это для то­го, что­бы ре­ка вы­сох­ла и да­ла те­бе до­рогу. От­ту­да пой­дешь, встре­тишь ль­ва и ко­ня. Пе­ред ль­вом ле­жит се­но, а пе­ред ко­нем – мя­со. Ты ска­жи: «Слов­но лев и конь мо­их род­ных, ка­кие спо­кой­ные». Возь­ми се­но у ль­ва и по­ложи пе­ред ко­нем, а мя­со возь­ми у ко­ня и по­ложи пе­ред ль­вом. Они про­пус­тят. При­дешь к тет­ке. Гре­бень ле­жит в ам­ба­ре. Возь­ми его без зву­ка и шу­ма».

Пе­реш­ла де­вуш­ка ре­ку и пош­ла ко ль­ву и ко­ню. Взя­ла мя­со, по­ложи­ла пе­ред ль­вом, а се­но пе­ред ко­нем. Пош­ла и взя­ла гре­бешок. Приш­ла тет­ка и ска­зала: «Она взя­ла гре­бешок. Лев ра­зор­ви, конь бей, ре­ка уто­пи ее». Но де­вуш­ка приш­ла к свек­ро­ви и при­нес­ла ей гре­бень.

Ве­чером ее свек­ровь сос­ва­тала дочь сво­ей сес­тры с сы­ном. На дру­гой день ве­чером от­праздно­вали свадь­бу.

Дочь тет­ки вве­ли к не­му. Его пер­вая же­на бы­ла там же. Он схва­тил дво­юрод­ную сес­тру и по­весил за нос на бал­ке. За­тем взял же­ну и убе­жал с ней в по­ле. Он ска­зал же­не: «Ца­рев­на, ог­ля­нись». Она ог­ля­нулась и ска­зала: «Ни­чего не вид­но». Сам он ог­ля­нул­ся и ви­дит: вот-вот их до­гонят его сес­тры.

Прев­ра­тил­ся он в сто­лет­не­го стар­ца, а ца­рев­ну прев­ра­тил в мель­ни­цу, ло­шадей – в во­ду. По­дош­ли сес­тры, спро­сили ста­рика: «Де­душ­ка, не ви­дел ли ты юно­шу и де­вуш­ку здесь?» Ста­рик от­ве­тил: «Нет». Уш­ли сес­тры. А юно­ша и де­вуш­ка опять ста­ли са­ми со­бой.

Приш­ли сес­тры, а там ни­чего нет. Ска­зал муж ца­рев­не: «Ог­ля­нись, что там?» Она ог­ля­нулась и ни­чего не за­мети­ла. Ог­ля­нул­ся он, смот­рит – за ни­ми бе­гут. Прев­ра­тил­ся он в ого­род­ни­ка, ца­рев­ну прев­ра­тил в огур­цы, ло­шадей – в во­ду. Сам стал по­ливать ого­род. По­дош­ли сес­тры, ста­ли их ис­кать и не наш­ли. Вер­ну­лись к сво­ей ма­тери. Мать ска­зала: «Ско­рее вер­ни­тесь, это – они и есть. Сор­ви­те все огур­цы». Они приш­ли ту­да, сор­ва­ли огур­цы. Не­вес­тка ока­залась у млад­шей сес­тры. Она уз­на­ла ее, но не сор­ва­ла.

Ког­да сес­тры уш­ли, муж и же­на вста­ли, пе­реш­ли че­рез ре­ку и пош­ли в стра­ну от­ца де­вуш­ки.

Ра­дос­тная весть приш­ла к ца­рю: «Твой зять и дочь приш­ли». Семь дней и но­чей все ве­сели­лись. Ели, пи­ли и дос­тигли же­лан­но­го. Упа­ли три яб­ло­ка: од­но то­му, кто рас­ска­зывал, вто­рое то­му, кто пи­сал, третье то­му, кто слу­шал.