Блаженные девы

Сре­ди вол­шебных су­ществ, на­селя­ющих ти­роль­ские го­ры, на пер­вом мес­те сто­ят лес­ные и гор­ные феи, на­зыва­емые бла­жен­ны­ми де­вами. Жи­вут они вы­соко в го­рах в глу­боких пе­щерах, их царс­тво на­ходит­ся сре­ди скал и лед­ни­ков. Лишь из­редка до­пус­ка­ют они смер­тно­го че­лове­ка в свои та­инс­твен­ные вла­дения. К то­му, ко­го они соч­тут дос­той­ным, они от­но­сят­ся дру­желюб­но и по­мога­ют ему. Но ес­ли че­ловек ока­жет­ся бол­ту­ном и вы­даст дру­гим лю­дям их тай­ну, гор­ные де­вы гне­ва­ют­ся и бол­ту­на ждет не­мину­емое на­каза­ние.

Од­нажды бед­ная пас­тушка из до­лины Эт­цталь пош­ла со сво­им сы­ном в го­ры, что­бы на­вес­тить му­жа, ко­торый на аль­пий­ских лу­гах пас в это вре­мя овец. По­рав­нявшись на пу­ти с ча­сов­ней, она опус­ти­лась на ко­лени, что­бы по­молить­ся, а ее сы­нок иг­рал в это вре­мя воз­ле тро­пин­ки. Вдруг от­ку­да ни возь­мись на не­го стре­митель­но на­летел орел-яг­нятник и унес маль­чи­ка на гла­зах ма­тери. По во­ле слу­чая орел при­зем­лился со сво­ей до­бычей на ска­лу не­пода­леку от то­го мес­та, где отец маль­чи­ка пас овец. Он прог­нал пти­цу кам­ня­ми и спас свое ди­тя. Пас­тух ду­мал, что так про­изош­ло по счас­тли­вой слу­чай­нос­ти, а на са­мом де­ле это вме­шались бла­жен­ные де­вы. Они жи­ли как раз над лу­гом под от­весной ска­лой, ко­торая на­зыва­ет­ся Арап­кой. Три гор­ные феи зас­та­вили ор­ла сесть на тот утес, воз­ле ко­торо­го на­ходил­ся пас­тух, но ему ни­ког­да не уда­лось бы от­пугнуть пти­цу кам­ня­ми, ес­ли бы ему не по­мог­ли в этом бла­жен­ные де­вы.

С тех пор ка­кая-то не­уто­лимая тос­ка влек­ла маль­чи­ка в го­ры. Со вре­менем из не­го вы­рос мет­кий стре­лок и от­важный ска­лолаз: охо­тясь на серн, он взби­рал­ся на са­мые неп­риступ­ные уте­сы. Что-то так и при­тяги­вало его к Арап­ке. Лю­ди рас­ска­зыва­ли, что там на­вер­ху есть ле­дяное пла­то, где сре­ди сне­гов бе­га­ют бес­числен­ные ста­да серн и встре­ча­ют­ся ка­мен­ные ба­раны. Но в эти по­та­ен­ные мес­та не за­бирал­ся еще ни один охот­ник. На­шему смель­ча­ку эти рас­ска­зы не да­вали по­коя, и в один прек­расный день он по­лез на от­весную сте­ну Арап­ки. Эта от­ча­ян­ная по­пыт­ка кон­чи­лась тем, что он зас­трял, не в си­лах сдви­нуть­ся ни на­зад, ни впе­ред, и, стук­нувшись го­ловой об ка­мень, на­дол­го по­терял соз­на­ние. Ког­да он оч­нулся, то об­на­ружил, что ле­жит на ло­же из пер­ви­нок и эдель­вей­сов в хрус­таль­ном двор­це трех бла­жен­ных дев, ко­торые во вто­рой раз спас­ли ему жизнь. Юно­ша ни­ког­да еще не ви­дел та­ких кра­савиц, он все смот­рел на них и не мог наг­ля­деть­ся и до то­го за­любо­вал­ся, что да­же не чувс­тво­вал бо­ли. Три дня они за ним уха­жива­ли, а он бро­дил по все­му двор­цу, гу­лял по вол­шебно­му са­ду в нед­рах го­ры и раз­гля­дывал ди­ковин­ных зве­рей, ко­торые там жи­ли.

Че­рез три дня бла­жен­ные де­вы от­пусти­ли ею до­мой к ро­дите­лям, но пе­ред ухо­дом взя­ли с не­го три обе­щания, и ска­зали, что­бы он креп­ко соб­лю­дал эти обе­ты, ес­ли хо­чет сно­ва тут по­бывать и счас­тли­во жить в сво­ей до­лине. Глав­ное обе­щание зак­лю­чалось в том, что­бы он ни еди­ным сло­веч­ком ни­кому не об­молвил­ся о том, что гос­тил в вол­шебном зам­ке и ви­дел бла­жен­ных дев. Вто­рым обе­щани­ем бы­ло ни­ког­да не уби­вать и не прес­ле­довать ни од­но гор­ное жи­вот­ное и не тро­гать ни сер­ну, ни аль­пий­ско­го зай­ца, ни снеж­ную ку­ропат­ку. А в-треть­их, что­бы он ни од­но­му смер­тно­му не по­казы­вал до­рогу к вол­шебно­му зам­ку.

В-чет­вертых же — но тут де­ло обош­лось без клят­венных обе­щаний, по­тому что бла­жен­ные де­вы и без то­го бы­ли уве­рены, что он не на­рушит это ус­ло­вие, — он дол­жен был всю жизнь лю­бить их и по­читать и ни­ког­да не же­нить­ся на зем­ной де­вуш­ке. Но ко­му пой­дет на ум влюб­лять­ся в прос­тую смер­тную, ес­ли он вмес­то нее мо­жет пок­ло­нять­ся прес­ветлым фе­ям вол­шебно­го царс­тва?

Охот­ник клят­венно по­обе­щал им соб­лю­дать их на­казы, и бла­жен­ные де­вы от­ве­ли его к глу­бокой рас­се­лине, ко­торая кон­ча­лась у под­но­жия го­ры и по дну ко­торой про­текал ру­чей, да­ющий на­чало ре­ке Ахе: вни­зу за гус­ты­ми за­рос­ля­ми ро­доден­дро­на на­ходил­ся уз­кий лаз, ве­дущий на во­лю. Пе­ред тем как ему спус­тить­ся, феи ска­зали ему, что он мо­жет на­вещать их в пол­но­луние и три дня гос­тить в их царс­тве.

Юно­ша вер­нулся до­мой дру­гим че­лове­ком. Ему ка­залось, что все слу­чив­ше­еся про­ис­хо­дило во сне, и с тех пор он толь­ко и гре­зил о сво­ем ви­дении на­яву. Вско­ре он прос­лыл меч­та­телем. Его уже не ма­нили ни тан­цы, ни пес­ни. Он стал сто­ронить­ся мо­лоде­жи, по­терял вкус к охо­те. За­то он каж­дое но­волу­ние бе­жал ночью к рас­се­лине у под­но­жия го­ры Арап­ки и че­рез тем­ный лаз под кус­та­ми ро­доден­дро­нов про­никал в царс­тво бла­жен­ных дев. Три дня он ос­та­вал­ся у них гос­тить и как за­чаро­ван­ный вни­мал их пе­нию.

А до­ма он по­нуро сло­нял­ся из уг­ла в угол, то­мил­ся и ску­чал. Со щек его сбе­жал ру­мянец, гла­за по­тус­кне­ли. Друзья и ро­дите­ли тщет­но га­дали, что же это слу­чилось с пар­нем и ку­да по­дева­лись ею здо­ровье и бод­рость. Ре­шили, что он за­болел, и ста­ли прис­та­вать с расс­про­сами, но он толь­ко сер­ди­то от­ма­хивал­ся, го­воря, что все в по­ряд­ке и ни­чего с ним не слу­чилось. Со вре­менем ро­дите­ли за­мети­ли, что каж­дое пол­но­луние он ис­че­за­ет из до­ма и три дня где-то про­пада­ет. На сле­ду­ющий раз они ре­шили уз­нать, ку­да он хо­дит, и не­замет­но приш­ли по его сле­дам до са­мого вхо­да в вол­шебное царс­тво. Уви­дя, как сын соб­рался за­лезть в чер­ную ды­ру, ве­дущую в нед­ра го­ры, мать ис­пу­галась и ок­ликну­ла его. В тот же миг раз­ра­зил­ся гро­мовый рас­кат, го­ра сот­ряслась и вок­руг по­сыпа­лись кам­ни. К ужа­су мо­лодо­го че­лове­ка, ска­ла пе­ред ним сом­кну­лась и вход в вол­шебное царс­тво зак­рылся. С тех пор он, как ни ста­рал­ся, так и не на­шел ту­да хо­да.
Тут ему ста­ло еще ху­же преж­не­го. Он сде­лал­ся еще блед­нее, сов­сем пе­рес­тал сме­ять­ся и улы­бать­ся, хо­дил по­весив го­лову, точ­но бе­лый свет ему не мил. Мать пла­кала, отец бра­нил­ся, но он ни­чего не за­мечал, и ник­то не мог его уте­шить. Ча­сами он ту­жил, го­рюя о сво­ей до­ле, заб­ро­сил вся­кую ра­боту и толь­ко прок­ли­нал свою злос­час­тную судь­бу. Так прош­ло ле­то, нас­та­ла осень, пас­ту­хи приг­на­ли ста­да с гор­ных лу­гов в до­лину.

Зи­мой, ког­да на по­кину­тые пас­тби­ща лег пер­вый снег, к юно­ше приш­ли при­яте­ли и при­нялись рас­ска­зывать о сво­их охот­ничь­их под­ви­гах и опас­ностях, ко­торые они пе­режи­ли, ла­зая по го­рам. Ре­бята за­те­яли заб­рать­ся на Арап­ку, что­бы по­охо­тить­ся там на пла­то за сер­на­ми, и без умол­ку ра­дова­лись бу­дущим тро­фе­ям. Спер­ва юно­ша слу­шал их бе­зучас­тно, но пос­те­пен­но ру­мянец раз­го­рел­ся на его ще­ках, гла­за заб­лесте­ли, и бы­ло вид­но, что он впи­тыва­ет каж­дое сло­во. Ока­зыва­ет­ся, охот­ничья страсть в нем не сов­сем угас­ла и се­год­ня впер­вые ше­вель­ну­лась в его ду­ше. Но, мо­жет быть, его взвол­но­вала дру­гая мысль. Ведь они со­бира­лись взоб­рать­ся ту­да, где бы­ло жи­лище бла­жен­ных дев! Юно­ша еще раз ре­шил по­пытать счастья и по­ис­кать к ним до­рогу, пус­кай да­же це­ною собс­твен­ной жиз­ни!

Юно­ша при­вел в по­рядок свое охот­ничье сна­ряже­ние, дос­тал ружье и ра­но ут­ром при­со­еди­нил­ся к охот­ни­кам. Сна­чала он шел вмес­те со все­ми, но по­том не утер­пел и ри­нул­ся впе­ред один. Он бе­жал все быс­трее и быс­трее, взби­рал­ся все вы­ше и вы­ше и на­конец один очу­тил­ся на са­мом вер­ху сре­ди ди­ких скал Эт­цталь­ской гор­ной гря­ды. Там пе­ред ним по­каза­лась пер­вая сер­на: тон­ко свис­тнув, прыт­кое жи­вот­ное тот­час же скры­лось. Юно­ша стал ка­раб­кать­ся вверх и уви­дел пря­мо под со­бой на не­боль­шой лу­жай­ке круп­ное ста­до серн, од­на­ко они бы­ли слиш­ком да­леко, что­бы дос­тать их ру­жей­ным выс­тре­лом. И толь­ко од­но жи­вот­ное ос­та­нови­лось нем­но­го бли­же. Пе­реп­ры­гивая с ус­ту­па на ус­туп, юно­ша пом­чался за ним и заг­нал его на край от­весной про­пас­ти, от­ку­да даль­ше не бы­ло пу­ти. Юно­ша уже при­целил­ся, но тут сре­ди ти­шины ему пос­лы­шал­ся стран­ный звук и по­каза­лось, что это го­лос пла­чущей де­вуш­ки! Но мо­лодо­го че­лове­ка так ох­ва­тил охот­ни­чий за­дор, что он, не об­ра­щая вни­мания, на­вел ружье и выс­тре­лил… И вдруг впе­реди вспых­нул яр­кий свет.

Сер­на сто­яла це­лая и нев­ре­димая, а пе­ред ней в воз­ду­хе по­каза­лись три бла­жен­ные де­вы. Див­ный свет стру­ил­ся от их бе­лых одежд. Юно­ша хо­тел ки­нуть­ся к ним, он вы­тянул ру­ки, но они смот­ре­ли на не­го так су­рово и неп­риступ­но, что его ох­ва­тил ужас: ведь преж­де он всег­да ви­дел их та­кими при­вет­ли­выми и доб­ры­ми! Он не­воль­но от­сту­пил на­зад и об­ру­шил­ся в про­пасть.

То­вари­щи наш­ли его по­том мер­тво­го сре­ди скал. А три бла­жен­ные де­вы боль­ше ни­ког­да не по­казы­вались.