Фея горного хребта Зонненвендйох

Не­пода­леку от го­рода Рат­тенберг на ле­вом бе­регу ре­ки Инн на­ходит­ся го­ра Зон­ненвендй­ох вы­сотою в две ты­сячи мет­ров. В ста­родав­ние вре­мена на ней жи­ла мо­гущес­твен­ная фея — хо­зяй­ка го­ры и пок­ро­витель­ни­ца ди­кого зверья, ко­торое во­дилось на ее скло­нах и в ущель­ях.

Од­нажды мо­лодой ры­царь из зам­ка Мерн­штейн, ко­торый сто­ял вбли­зи Брик­сле­га, от­пра­вил­ся на охо­ту. Прес­ле­дуя сер­ну, он очу­тил­ся у под­ножья Зон­ненвендй­оха, и вдруг на его пу­ти воз­никла ве­лича­вая жен­щи­на, ко­торая прег­ра­дила ему до­рогу. Ры­царь очень уди­вил­ся, еще боль­ше уди­вили его сло­ва, ко­торые про­из­несла прек­расная нез­на­ком­ка:

— По­чему ты охо­тишь­ся в мо­их вла­дени­ях? Раз­ве ты не зна­ешь, что все зве­ри на­ходят­ся под мо­ей за­щитой? Я не раз­ре­шаю при­чинять им ни ма­лей­ше­го вре­да!

— Прос­ти­те ме­ня, гос­по­жа, — от­ве­тил ры­царь, оп­ра­вив­шись от не­ожи­дан­ности. — Я не хо­тел вас прог­не­вать. Я не ду­мал, что де­лаю что-то зап­ретное, ког­да заб­рел сю­да, прес­ле­дуя сер­ну.

Ры­царь был при­гожим юно­шей с от­кры­тым и доб­рым ли­цом. Не уди­витель­но, что он пон­ра­вил­ся фее, и уж тем бо­лее не уди­витель­но, что она ему то­же пон­ра­вилась, ибо фея бы­ла прек­раснее лю­бой зем­ной де­вуш­ки. Бе­седуя с ры­царем, фея вдруг по­няла свое оди­ночес­тво. И ей за­хоте­лось, что­бы юно­ша ос­тался с нею и ни­ког­да не по­кидал ее царс­тва. И вот она ска­зала, что по­дарит ему свою лю­бовь, ес­ли толь­ко он по­обе­ща­ет ни­ког­да боль­ше не охо­тить­ся. Ры­царь был так пле­нен ее кра­сотой, что с ра­достью го­тов был по­обе­щать ей все что угод­но, и фея от­ве­ла его в свое царс­тво, ко­торое на­ходи­лось в глу­бине го­ры. Она ве­ла его че­рез свер­ка­ющие чер­то­ги с хрус­таль­ны­ми по­тол­ка­ми и ро­зовы­ми мра­мор­ны­ми сте­нами. Там бы­ли са­ды с веч­но цве­тущи­ми де­ревь­ями, зе­леные лу­га с мир­но па­сущи­мися ста­дами, се­реб­ристо-проз­рачные ручьи и бла­го­ухан­ные цве­ты, яр­кие, как дра­гоцен­ные кам­ни.

Гу­ляя по вол­шебно­му царс­тву, оба все боль­ше влюб­ля­лись друг в дру­га. В тот же день они об­ме­нялись обе­том веч­ной вер­ности, а фея в знак сво­ей люб­ви на­дела юно­ше на па­лец пер­стень. С тех пор ры­царь стал еще ча­ще ез­дить на охо­ту, но ни­ког­да не при­носил до­мой уби­той ди­чи, по­тому что всег­да от­прав­лялся пря­мехонь­ко вглубь го­ры, где жи­ла его ми­лая фея. Друзья и со­седи очень удив­ля­лись, по­тому что мо­лодой хо­зя­ин Мерн­штей­на был уме­лым охот­ни­ком, его копье би­ло без про­маха и он уло­жил уже мно­го мед­ве­дей и ка­банов. За­мети­ли лю­ди и то, что он пе­рес­тал ез­дить в гос­ти к дру­гим ры­царям и слов­но не за­мечал хо­рошень­ких де­вушек из знат­ных се­мей.

И вот од­нажды его друг, хо­зя­ин зам­ка Рат­тенберг, приг­ла­сил юно­шу на свадь­бу сво­его сы­на. Ры­царь не мог от­ка­зать­ся от приг­ла­шения. Сна­чала об­щее ве­селье его не ув­ле­кало, он ду­мал толь­ко о сво­ей не­наг­лядной фее из го­ры Зен­ненвендй­ох, вни­мание, ко­торое ока­зыва­ли ему де­вицы, толь­ко до­куча­ло ры­царю, од­на­ко нич­то так не прив­ле­ка­ет хо­рошень­ких де­вушек, как рав­но­душие муж­чи­ны. Сре­ди гос­тей ока­залась од­на де­вуш­ка из Инс­бру­ка, это бы­ла из­ба­лован­ная, кап­ризная кра­сави­ца. Ей по­каза­лось обид­но, что ры­царь Мерн­штейн ее точ­но и не за­меча­ет, и она пус­ти­ла в ход все свои ча­ры, что­бы за­во­евать его бла­гос­клон­ность. Сна­чала ры­царь не­охот­но бе­седо­вал с нею, но по­том ему на­чала нра­вить­ся ве­селая бес­печная де­вуш­ка, и так как он ус­пел из­рядно вы­пить ви­на, то уже не очень хо­рошо по­нимал, что де­ла­ет. Од­ним сло­вом, на дру­гое ут­ро он об­на­ружил, что с паль­ца у не­го ис­чез пер­стень феи, и он вспом­нил, что по­дарил его вче­раш­ней да­ме. Тут его ох­ва­тили стыд и рас­ка­яние. Он пус­тился бе­гом к Зон­ненвендй­оху про­сить про­щения у феи. Все вре­мя пе­ред ним ска­кал бе­лый олень, то и де­ло пе­ребе­гая ему до­рогу. И тут в ры­царе про­будил­ся охот­ни­чий за­дор. Прес­ле­дуя оле­ня, он вы­бежал на лу­жай­ку пе­ред ска­лой, в ко­торой рань­ше всег­да от­во­рялась дверь, сто­ило ему лишь пос­ту­чать в нее перс­тнем. Но се­год­ня он так и не смог дос­ту­чать­ся, ведь перс­тня-то у не­го боль­ше не бы­ло.

Ры­царь сту­чал и сту­чал, звал и про­сил про­щения, и вот пе­ред ним по­яви­лась фея. Она не сер­ди­лась, а толь­ко пос­мотре­ла на не­го стро­го и пе­чаль­но. В ру­ке она дер­жа­ла про­пав­ший пер­стень.

— Ты мне из­ме­нил, — ска­зала она. — Ты клял­ся, что ни на ко­го, кро­ме ме­ня, не пос­мотришь, ни­ког­да не сни­мешь с ру­ки мой пер­стень и ни­ког­да не бу­дешь охо­тить­ся на мо­их зве­рей. Ты триж­ды на­рушил клят­ву. Про­щай же на­век!

Фея ис­чезла, и ры­царь уви­дел пе­ред со­бой глад­кую ка­мен­ную сте­ну. Дол­гие ча­сы он не от­хо­дил от ска­лы, он звал фею, умо­лял ее и про­сил про­щения. И лишь ког­да спус­ти­лись су­мер­ки, он в смер­тель­ном уны­нии по­шел прочь. Ед­ва он до­шел до бе­рега ре­ки, как со скло­на сор­вался опол­зень и за­сыпал ска­лу.

Рас­ска­зыва­ют, что ры­царь всю жизнь так и не мог за­быть сво­его го­ря. Впос­ледс­твии он у­ехал из до­лины. Го­ворят, что он от­пра­вил­ся в Свя­тую Зем­лю. На ро­дину он боль­ше не вер­нулся.