Ганс-великан из Мюльфиртеля

Жил ког­да-то об­ласти, что на­зыва­ет­ся Мюль­фир­те­лем, Ганс-ве­ликан, рос­лый, здо­ровен­ный па­рень, силь­ный, как мед­ведь, и был он ро­дом из семьи ве­лика­нов. Ког­да ми­нуло ему сем­надцать, на­нял­ся он ко­нюхом к од­но­му кресть­яни­ну. Тот по­нача­лу об­ра­довал­ся, что по­вез­ло ему от­хва­тить доб­ро­го ра­бот­ни­ка. Но уже в пер­вый день, как се­ли они зав­тра­кать, у хо­зя­ина прош­ло ве­селье. Хо­зяй­ка ед­ва ус­пе­вала под­ли­вать го­лод­но­му ве­лика­ну пох­лебки, а в при­дачу он в один при­сест два боль­ших ка­равая хле­ба умял, толь­ко их и ви­дели. Пос­ле зав­тра­ка от­пра­вились хо­зя­ин с Ган­сом в лес, де­ревья ва­лить. Хо­зя­ин, как во­дит­ся, при­нял­ся по­мечать де­ревья, ко­торые они с Ган­сом бу­дут ру­бить. Но Ган­су-ве­лика­ну не пон­ра­вилась та­кая воз­ня, и не дол­го ду­мая, он уп­ростил де­ло — по­выдер­ги­вал де­ревья из зем­ли и сва­лил их в ог­ромную ку­чу. Хо­зя­ину, гля­дя на это, ста­ло не по се­бе.

Зная, что дро­восе­ки при­дут из ле­су го­лод­ные, и пом­ня, сколь­ко мо­жет съ­есть но­вый ра­бот­ник, хо­зяй­ка на­гото­вила еды вдвое про­тив обыч­но­го. Но Ганс так быс­тро рас­пра­вил­ся с мя­сом и клец­ка­ми, что приш­лось хо­зяй­ке дать ему при­бав­ку, а вско­ре она, к сво­ему ужа­су, уви­дела, что все гор­шки пус­тые. Тут кресть­янин на­чал опа­сать­ся сво­его бат­ра­ка, он уже рад был бы выг­нать его, да не пос­мел ска­зать мо­гуче­му ве­лика­ну, что­бы тот со­бирал свой узе­лок и шел ис­кать се­бе дру­гого хо­зя­ина. И тог­да кресть­янин за­думал убить Ган­са-ве­лика­на.

Пос­ле обе­да он ве­лел Ган­су вы­копать на скло­не хол­ма глу­бокую яму. Ганс не спра­шивал, за­чем и для че­го, а рь­яно взял­ся за ра­боту. Ког­да он вы­рыл яму глу­биной три мет­ра, кресть­янин под­ка­тил к краю ямы боль­шие кам­ни и стол­кнул их на го­лову Ган­су. А тот толь­ко крик­нул, дес­кать, пусть бу­дет по­ос­то­рож­нее, а то пе­сок в яму сып­лется и ме­ша­ет ра­ботать. Хо­зя­ин ду­мал, что с Ган­сом уже по­кон­че­но, по­это­му он еще боль­ше струх­нул и толь­ко от­ве­тил сла­бым го­лосом, что боль­ше не бу­дет сы­пать пе­сок.

Так Ганс-ве­ликан ос­тался у кресть­яни­на. Он и ра­ботал за де­сяте­рых, и ел то­же за де­сяте­рых. В кон­це кон­цов каж­дый по­лучил по спра­вед­ли­вос­ти — и кресть­янин, и ра­бот­ник-ве­ликан.