Горный человечек с Герлозского плато

В ста­родав­ние вре­мена на при­гор­ке меж­ду го­рами Гер­лозберг и Плат­тенберг жил один гор­ный че­лове­чек. Он всег­да но­сил се­рую кур­точку, се­рую шля­пу, а в пра­вой ру­ке — бе­резо­вый по­сошок.

Гор­ный че­лове­чек всег­да был не прочь по­об­щать­ся с людь­ми — вид­но, не очень ве­село жи­лось ему в у­еди­нен­ной оби­тели, и он час­то спус­кался в Гер­лоз­скую до­лину, и да­же еще ни­же — в Цил­лер­скую, и мно­жес­тво вре­мени про­водил с та­мош­ни­ми кресть­яна­ми и пас­ту­хами. Иног­да он си­дел в кру­гу этих за­кален­ных, при­вык­ших к ко­чевой жиз­ни лю­дей и сос­тя­зал­ся с ни­ми в пе­нии. У не­го был гру­бый, кар­ка­ющий го­лос, но лю­ди с охо­той слу­шали его — гор­ный че­лове­чек был ос­тер на язык, и его пес­ни всег­да вы­зыва­ли смех и ве­селье. Он был не толь­ко об­щи­тель­ным, но и всег­да го­товым по­мочь тем лю­дям, ко­торые хо­рошо от­но­сились к не­му. Но и в гнев он впа­дал быс­тро, а си­лой об­ла­дал пря­мо-та­ки мед­вежь­ей — не поз­до­рови­лось бы то­му, кто стал бы его вра­гом.

Од­нажды у Ма­дер­бах­ской сте­ны у од­но­го кресть­яни­на заб­лу­дилось нес­коль­ко ко­ров из ста­да. По­года сто­яла — не при­веди Гос­подь, дождь, бу­ря. Кресть­янин и его пас­ту­шок Ганс, рис­куя жизнью, обыс­ка­ли все скло­ны и лу­га в по­ис­ках убе­жав­ших ко­ров, но все их ста­рания кон­чи­лись не­уда­чей, и они вер­ну­лись в хи­жину, ус­тавшие и раз­би­тые. Пас­ту­шонок чуть не выл от го­ря — кресть­янин сва­лил всю ви­ну на не­го, и те­перь маль­чик бо­ял­ся, что тот вы­гонит его из до­му.

Уже спус­ти­лись су­мер­ки, ког­да маль­чик за­метил ка­кие-то тем­ные фи­гуры, ко­торые приб­ли­жались к хи­жине че­рез луг. В ту же се­кун­ду он гром­ко вскрик­нул от ра­дос­ти — он уз­нал в фи­гурах по­терян­ных ко­ров, ко­торые мер­ным ша­гом за­ходи­ли в ко­ров­ник.

За ни­ми ко­вылял ма­лень­кий че­лове­чек. Он по­дошел к две­ри, стрях­нул во­ду со сво­ей круг­лой шля­пы и во­шел в хи­жину. Кресть­янин и пас­ту­шок оше­лом­ленно ус­та­вились на уди­витель­но­го по­сети­теля, а тот удов­летво­рен­но по­тер руч­ки и ска­зал: «Ну, че­го ус­та­вились на ме­ня! Да уж, мо­жете мне по­верить, не­лег­ко мне бы­ло сог­нать ва­ших ко­ров с Ма­дер­бах­ской сте­ны и при­вес­ти их сю­да. Но я по­думал, что долг пла­тежом кра­сен, ведь на прош­лой не­деле ты, Ганс, сва­рил мне доб­рую ми­соч­ку хо­рошей, гус­той ка­ши, по­это­му я и спас ва­ших ко­ров». За­тем он при­вет­ли­во по­махал обо­им руч­кой и ис­чез.
Да­леко не все кресть­яне и пас­ту­хи уз­на­ли гор­но­го че­ловеч­ка с хо­рошей сто­роны. Бы­ли и та­кие, ко­торым он ста­рал­ся на­пакос­тить, но всег­да они са­ми бы­ли ви­нова­ты.