Император Карл из Унтерсберга

Мно­го вся­кого стран­но­го рас­ска­зыва­ют об Ун­тер­сбер­ге. Го­ворят, что в этих мо­гучих го­рах не­пода­леку от Заль­цбур­га во­дят­ся раз­ные уди­витель­ные су­щес­тва. А еще ска­зыва­ют, буд­то здесь пол­ным-пол­но сок­ро­вищ. Кар­ли­ки и ве­лика­ны, храб­рые удаль­цы и князья жи­вут там, есть и ле­шие с ле­шачи­хами, толь­ко лю­дям они ни­како­го вре­да не при­чиня­ют. Са­мая же боль­шая тай­на той го­ры — ста­рый им­пе­ратор, ко­торый спит где-то там, в са­мой се­ред­ке, и до­жида­ет­ся сво­его ча­са. Ред­ко вы­ходит он из ук­ры­тия и толь­ко, мо­жет, раз в сто лет по­пада­ет­ся на гла­за ко­му-ни­будь из смер­тных.

Вот как-то раз пас бед­ный маль­чиш­ка-под­па­сок свое ста­до у под­ножья Ун­тер­сбер­га. Си­дит он се­бе на по­рос­шем мхом ва­луне и, до­воль­ный та­кой, ду­доч­ку вы­резы­ва­ет. Тут от­ку­да ни возь­мись, как из-под зем­ли, кар­лик пе­ред ним вы­рос и го­ворит:

— Эй, сы­нок, не хо­чешь ли ты им­пе­рато­ра Кар­ла из Ун­тер­сбер­га по­видать?

— Как же не хо­теть, еще как хо­чу! — от­ве­тил ему пас­ту­шок не­дол­го ду­мая.

В ста­родав­ние вре­мена, ког­да все бы­ло не так, как нын­че, ун­тер­сберг­ские кар­ли­ки час­тень­ко лю­дям на пу­ти по­пада­лись, и по­тому наш пас­ту­шок ма­лень­ко­го че­ловеч­ка нис­ко­леч­ко не ис­пу­гал­ся.

— Ну, тог­да пош­ли! — ска­зал кар­лик, мах­нул ру­кой и по­семе­нил впе­ред. Маль­чик же бе­зо вся­кого стра­ха пос­ле­довал за ним. Шли они шли, че­рез кус­ты, по осы­пям, по ущель­ям и рас­се­линам, заб­ра­лись уже в са­мое сер­дце гор, и там-то на­конец ос­та­нови­лись пе­ред ка­кой-то же­лез­ной дверью, ко­торая как буд­то бы­ла за­пер­та креп­ко-нак­репко.

Ниг­де не вид­но бы­ло ни зам­ка, ни за­пора. Пас­ту­шок сто­ит се­бе, ждет, что же даль­ше бу­дет. А кар­лик толь­ко ру­ку под­нял, тут дверь с жут­ким гро­хотом и от­во­рилась са­ма по се­бе. Не ус­пел пас­ту­шок опом­нить­ся, как очу­тились они в боль­шом-пре­боль­шом рос­кошном за­ле. Сво­ды то­го за­ла от­ли­вали се­реб­ром, и все вок­руг усе­яно бы­ло дра­гоцен­ны­ми ка­мень­ями. Уди­вил­ся пас­тух, ог­ля­дел­ся по сто­ронам и ви­дит: вок­руг пол­ным-пол­но ры­царей да ве­лика­нов, толь­ко все они си­дят, зас­тывшие, слов­но ка­мен­ные из­ва­яния.

А по­сере­дине ог­ромно­го за­ла си­дел сам ста­рый им­пе­ратор на зо­лотом тро­не. Пе­ред ним сто­ял здо­ровен­ный стол с тя­желой мра­мор­ной сто­леш­ни­цей. Ус­та­вил­ся па­ренек на дра­гоцен­ную ко­рону и ни вздох­нуть, ни сло­ва вы­мол­вить не мо­жет. Им­пе­ратор же си­дел с зак­ры­тыми гла­зами, буд­то спал. Его се­реб­ристая бо­рода два ра­за вок­руг то­го мра­мор­но­го сто­ла обер­ну­лась. И бы­ло тут мно­жес­тво лю­дей бла­город­но­го зва­ния: гра­фы, князья, пре­латы да свя­щен­ни­ки. Все как один в до­рогих одеж­дах или в свер­ка­ющих дос­пе­хах, си­дят, го­ловы по­веси­ли, мол­чат нед­ви­жимые, пог­ру­жен­ные, как и сам им­пе­ратор, в глу­бочай­ший сон.

А пас­ту­шок все сто­ит, смот­рит на всю эту кра­соту как за­воро­жен­ный, глаз отор­вать не мо­жет. Но тут по­думал он, что не­хоро­шо это — сто­ять пе­ред та­кой важ­ной пер­со­ной и пя­лить­ся. Прек­ло­нил он тог­да ко­лена пе­ред им­пе­рато­ром и поп­ри­ветс­тво­вал его так веж­ли­во, как толь­ко умел. В тот же миг под­нял им­пе­ратор го­лову, при­от­крыл гла­за и, как буд­то еще не впол­не оч­нувшись, пос­мотрел на маль­чи­ка.

— Ди­тя мое, — за­гово­рил он, — ска­жи-ка мне, ле­та­ют ли еще во­роны над го­рой?

— Да, гос­по­дин мой, ле­та­ют, — от­ве­тил пас­ту­шок.

По­ник им­пе­ратор го­ловой и жа­лоб­но так ска­зал:

— Зна­чит, мне еще сто лет спать при­дет­ся!

Тут зак­ры­лись у не­го гла­за и пог­ру­зил­ся он сно­ва в глу­бокий сон, а вмес­те с ним зас­ну­ли опять все ры­цари и прид­ворные, ко­торые вмес­те с им­пе­рато­ром ото сна про­буди­лись.

Кар­лик по­дал маль­чи­ку знак и мол­ча по­вел его из за­ла че­рез го­ры к пас­тби­щу, где по-преж­не­му мир­но пас­лось его ста­до, под­жи­дав­шее сво­его пас­ту­ха. Там кар­лик щед­ро наг­ра­дил па­рень­ка и в тот же миг ис­чез, так же не­ожи­дан­но, как и по­явил­ся.