Как открыли Рудную гору

ЕСс­ли ид­ти вниз по те­ченью реч­ки Эр­цбах, то ра­но или поз­дно мож­но вый­ти к то­му мес­ту, где бе­рет на­чало Ле­ополь­дштей­нер­ское озе­ро. И вот тут-то, в уз­ком ущелье, пря­мо у са­мой тро­пин­ки мож­но уви­деть в ска­ле не­боль­шую пе­щеру на­подо­бие гро­та, пос­ре­ди ко­торой тем­не­ет без­донный ко­лодец, пол­ный во­ды. Го­ворят, что мно­го-мно­го ты­сяч лет на­зад, во вре­мена ца­ря Да­вида, из это­го ко­лод­ца вы­леза­ло иног­да стран­ное су­щес­тво, ко­торое лю­било пог­реть­ся на сол­нышке. Это стран­ное су­щес­тво бы­ло все пок­ры­то че­шу­ей, вот по­чему жи­тели ок­рес­тных гор ду­мали, что это во­дяной. Все они бо­ялись его, но все же в один прек­расный день ре­шили, что на­до бы пой­мать во­дяно­го. Толь­ко как его пой­ма­ешь, ведь он зап­росто из рук выс­коль­знуть мо­жет. Тог­да при­дума­ли они вот что. Вы­маза­ли ста­рый каф­тан в смо­ле, да и наб­ро­сили его на че­ловеч­ка, ког­да тот под­ле пе­щеры спал. Свя­зали ему ру­ки-но­ги и да­ли по­пить и по­есть. По­нача­лу во­дяной ни­как не хо­тел че­лове­чес­кую еду брать, а по­том поп­ро­бовал и ос­тался очень до­волен. По­ел он и по­шел за му­жика­ми в до­лину. Они на вся­кий слу­чай по­сади­ли его на ве­рев­ку, но он и так не соп­ро­тив­лялся и убе­гать, ка­жет­ся, не со­бирал­ся.

Ког­да же му­жики со сво­им плен­ни­ком по­рав­ня­лись с тем мес­том, от­ку­да от­кры­вал­ся вид на Руд­ную го­ру, упер­ся вдруг во­дяной и ни в ка­кую даль­ше дви­гать­ся не за­хотел. За­ар­та­чил­ся он, разъ­ярил­ся, а по­том ви­дит, что ни­чего не по­мога­ет, и при­нял­ся жа­лоб­но так про­сить му­жиков, чтоб от­пусти­ли его по­доб­ру-поз­до­рову. Те же ни за что не сог­ла­ша­ют­ся. Тог­да пред­ло­жил он им хо­рошо зап­ла­тить, а они го­ворят:

— Ну лад­но, пог­ля­дим, что ты нам пред­ло­жить мо­жешь.

Че­лове­чек же им от­ве­ча­ет:

— Вы­бирай­те са­ми, че­го хо­тите. Мо­гу дать вам зо­лотых мо­нет, ко­торых вам хва­тит на год, мо­гу дать се­реб­ря­ных на два го­да, или же мед­ных — на ве­ки веч­ные.

— Да­вай мед­ных, чтоб на всю жизнь хва­тило! — за­гал­де­ли тут му­жики в один го­лос.

— Мо­лод­цы, со­об­ра­жа­ете! — ска­зал во­дяной. — Вон, ви­дите, там сто­ит го­ра, вот она-то и даст вам ме­ди, сколь­ко за­хоти­те, на ве­ка хва­тит. И пусть при­несет она счастье и бла­гопо­лучие вам и ва­шим по­том­кам!

С эти­ми сло­вами по­казал он на ог­ромную Руд­ную го­ру, что воз­вы­шалась вда­ли.

Му­жики же не сра­зу от­пусти­ли во­дяно­го, по­тому что ре­шили сна­чала про­верить, мно­го ли там там ру­ды.

Пол­го­да про­руба­лись они в ту го­ру, на скло­нах ко­торой вид­не­лись крас­но­ватые мед­ные жи­лы. И дей­стви­тель­но, вско­ре до­были они столь­ко ру­ды, что ник­то уже в сло­вах во­дяно­го боль­ше не сом­не­вал­ся. Те­перь уже ждать бы­ло не­чего, и они от­пусти­ли его на сво­боду. Все вмес­те про­води­ли они его до са­мого гро­та, где от­ло­вили ког­да-то, и он тут же ныр­нул в тем­ный ко­лодец. И в тот же миг зад­ро­жали ска­лы, а во­да ок­ра­силась в кро­ваво-крас­ный цвет. Ис­пу­гались му­жики и по­чуди­лось им, буд­то слы­шат они, как во­дяной со дна ко­лод­ца ехид­но кри­чит:

— Эх вы, прос­то­фили, о са­мом глав­ном-то ме­ня спро­сить и за­были, о кар­бунку­ле и о крес­те на оре­хе.

Что хо­тел во­дяной этим ска­зать, так ник­то и по сей день не зна­ет. Уж сколь­ко лю­дей ду­мали-га­дали, да так и не раз­га­дали этой за­гад­ки. Гор­ня­ки ве­рят, что кар­бункул са­мый луч­ший ка­мень для то­го, что­бы шах­ту ос­ве­щать, а крест на оре­хе, на­вер­ное, как-то с ком­па­сом свя­зан, ко­торый в гор­ном де­ле то­же ис­поль­зу­ют.

Во­дяной же с той по­ры ни­ког­да боль­ше не по­казы­вал­ся ни у гро­та, ни в Ле­ополь­дштей­нер­ском озе­ре. А Руд­ная го­ра и впрямь при­нес­ла тем мес­там веч­ное бла­годенс­твие.