Хитте-Хатта и великая Йордан в долине Гургля

К вос­то­ку от го­рода Ун­гарберг над Штра­дом в до­лине Гур­гле­таль, ко­торая про­тяну­лась от Им­ста к Нас­са­рей­ту, над гор­ной пе­щерой нев­да­леке от мрач­но­го ущелья есть от­кры­тое мес­то. В пе­щере на­ходил­ся вход в царс­тво гор­ных фей, наз­ванных бла­жен­ны­ми де­вами, а на от­кры­том мес­те поб­ли­зос­ти от ущелья сто­яла в ста­родав­ние вре­мена ка­мен­ная хат­ка, сло­жен­ная из не­оте­сан­ных глыб — жи­лище ди­кого ве­лика­на и его под­ру­ги, та­кой же страш­ной и ди­кой, как ее суп­руг.

Ве­лика­на зва­ли Й­ор­дан. Он со­вер­шал на­беги на ок­рес­тнос­ти, по­хищая де­тей и ско­тину и по­жирая до­бычу в сво­ей хи­жине. В осо­бен­ности он враж­до­вал с фе­ями: он их уби­вал или, зах­ва­тив в плен, са­жал в глу­бокую пе­щеру.

Од­нажды он так пой­мал поб­ли­зос­ти от пе­щеры мо­лодень­кую фею и при­тащил к се­бе до­мой. Бед­няжка дро­жала от стра­ха и бы­ла ни жи­ва ни мер­тва. Ве­ликан с хо­хотом швыр­нул ее сво­ей суп­ру­ге и ска­зал:

— Свер­ни ей шею! Я про­голо­дал­ся!

— Пос­лу­шай, му­женек, — от­ве­тила ве­ликан­ша, — ос­тавь дев­чонку в жи­вых! Она мне при­годит­ся в хо­зяй­стве.

— Еще че­го! — гар­кнул ве­ликан. — Где это она те­бе при­годит­ся?

— Да в хат­ке-то всег­да ра­боты хва­та­ет, — ска­зала ве­ликан­ша. — То од­но, то дру­гое де­ло. Мне под­мо­га всег­да при­годит­ся.

— Хат­ка-хват­ка! — пе­ред­разнил ее му­женек. — Лад­но, за­бирай се­бе свою Хит­те-Хат­ку, пус­кай бу­дет те­бе ра­бот­ни­ца!

— Ви­дать, ма­ло те­бе бы­ло од­ной чер­ной, что ты ре­шила за­вес­ти еще и бе­лую ко­щен­ку! — ска­зал ве­ликан на­пос­ле­док, по­тому что в до­ме у них жи­ла чер­ная кош­ка.

С тех пор бед­ную фею так и ста­ли звать «Хит­те-Хат­та». Хо­зя­ева да­ли ей ста­рую за­мыз­ганную одеж­ду и зас­та­вили вы­пол­нять всю чер­ную ра­боту. Но де­вуш­ка ока­залась при­леж­ной и сно­ровис­той, тру­дилась от за­ри до за­ри, тер­пе­ливо сно­сила свою тя­желую до­лю и не жа­лова­лась. Ве­ликан­ша ос­та­лась до­воль­на но­вой по­мощ­ни­цей, не оби­жала слу­жан­ку и об­ра­щалась с нею так лас­ко­во, нас­коль­ко это бы­ло воз­можно при ее ди­кар­ском нра­ве; фея и кош­ку хо­рошо оби­хажи­вала: не за­быва­ла вов­ре­мя по­ложить ей в ми­соч­ку еду и да­же поз­во­ляла спать в сво­ей пос­те­ли. Кош­ка ско­ро при­вык­ла к сво­ей пок­ро­витель­ни­це, лас­ти­лась к ее но­гам, мур­лы­кала и всю­ду хо­дила за де­вуш­кой по пя­там.

Но фея в ду­ше тос­ко­вала и толь­ко меч­та­ла, как бы ей выр­вать­ся из ве­ликан­ско­го пле­на. Од­нажды ве­ликан от­пра­вил­ся из до­ма по сво­им де­лам, а его же­нуш­ка средь бе­ла дня за­вали­лась спать, и тут фея, улу­чив удач­ную ми­нуту, пус­ти­лась бе­жать в до­лину. Сле­дом за нею по­бежа­ла и кош­ка, точ­но до­гада­лась, что ина­че ли­шит­ся сво­ей лю­без­ной под­ружки. И вот в тот же ве­чер на по­роге кресть­ян­ско­го до­ма по­яви­лась в до­лине ми­ловид­ная де­вуш­ка с чер­ной кош­кой и спро­сила, не най­дет­ся ли здесь для нее ра­боты. Хо­зя­ин был доб­ро­душ­ный дя­дя, но тя­жело­ватый на подъ­ем, так что де­ла у не­го шли ни то ни се. Ра­боты в усадь­бе хва­тало, но ели в этом до­ме не до­сыта и пла­тил он ра­бот­ни­кам скуд­но, а по­тому они у не­го по­дол­гу не за­дер­жи­вались, так что у хо­зя­ина всег­да бы­ла нуж­да в слу­жан­ках и ра­бот­ни­ках. По­это­му он, уви­дев пе­ред со­бой лад­ную и стат­ную де­вуш­ку, не стал доз­на­вать­ся, кто, мол, она та­кая да от­ку­да, а тот­час же на­нял ее без лиш­них раз­го­воров.

Фея при­нялась за де­ло и ста­ла ра­ботать не пок­ла­дая рук. Все у нее спо­рилось как на­до, и что ни по­ручи, все бы­ло го­тово к сро­ку, — од­но удо­воль­ствие пос­мотреть! С но­вой ра­бот­ни­цей в дом при­шел дос­та­ток, точ­но она при­нес­ла с со­бой счастье. И лен уро­дил­ся как ни­ког­да, и ско­тина ста­ла глад­кой и ухо­жен­ной. Де­вуш­ка, бы­вало, ни­ког­да лиш­не­го сло­ва не ска­жет, скром­но и мол­ча­ливо она то хло­пота­ла по до­му, то гну­ла спи­ну на по­ле: хо­зя­ева очень ско­ро раз­гля­дели, ка­кое им не­ча­ян­но дос­та­лось сок­ро­вище, и не прис­та­вали к ней с расс­про­сами. Лю­бими­цей де­вуш­ки бы­ла чер­ная ко­шеч­ка, и уж ее она хо­лила и ле­ле­яла, а кош­ка от­ве­чала сво­ей пок­ро­витель­ни­це пре­дан­ной лю­бовью.

И толь­ко од­но не да­вало по­коя бед­ной Хит­те-Хат­те — страх пе­ред ве­лика­ном. Об­на­ружив, что слу­жан­ка сбе­жала из до­му, он бу­шевал от ярос­ти. Сна­чала он сор­вал злость на же­не, от­ко­лотив ее хо­рошень­ко за то, что она не­дог­ля­дела и сре­ди бе­ла дня прос­па­ла дев­чонку. Ве­ликан об­рыскал в по­ис­ках всю го­ру и в кон­це кон­цов об­на­ружил бег­лянку у кресть­яни­на. Но в до­лине всю­ду сто­яли крес­ты и свя­тые об­ра­за, по­это­му ту­да он не мог за ней су­нуть­ся. А де­вуш­ка бы­ла от не­го в бе­зопас­ности.

Так ми­нуло нес­коль­ко лет. Про ве­лика­на и слух про­пал. Вы спро­сите, что слу­чилось с этим ди­карем? Он сги­нул — вид­но, час его при­шел, и Хит­те-Хат­та мог­ла от­ны­не спо­кой­но вы­пол­нять свою ра­боту. В до­ме доб­ря­ка-хо­зя­ина ей не­чего бы­ло бо­ять­ся.