Корнойбургский крысолов

В ста­рину, ког­да лю­ди стра­дали от мно­жес­тва на­пас­тей, с ко­торы­ми се­год­ня очень лег­ко спра­вить­ся, в го­роде Кор­ной­бур­ге раз­ве­лось од­нажды столь­ко крыс, что жи­тели приш­ли в от­ча­яние. Все уг­лы и за­ко­ул­ки ки­шели кры­сами, они сво­бод­но раз­гу­лива­ли по го­роду, шны­ряли из до­ма в дом и из гор­ни­цы в гор­ни­цу, и ниг­де не бы­ло от них по­коя. Выд­ви­нешь ящик ко­мода, а из не­го пря­мо на те­бя вып­ры­гива­ет кры­са, ля­жешь спать, а они шур­шат под то­бою в со­ломе, ся­дешь за­кусить — неп­ро­шеные гос­ти тут как тут и ска­чут без бо­яз­ни пря­мо на стол. Че­го толь­ко лю­ди ни де­лали, что­бы из­ба­вить­ся от мер­зких тва­рей, но все по­нап­расну. В кон­це кон­цов со­вет жи­телей го­рода пос­та­новил соб­рать вы­сокое де­неж­ное воз­награж­де­ние для то­го, кто су­ме­ет нав­сегда ос­во­бодить го­род от крыс.

Прош­ло не­кото­рое вре­мя, и вот к бур­го­мис­тру явил­ся не­кий нез­на­комец и спро­сил, прав­ду ли го­вори­ли лю­ди, рас­ска­зав­шие ему об обе­щан­ном воз­награж­де­нии. Ког­да его уве­рили в прав­ди­вос­ти ус­лы­шан­но­го им, нез­на­комец за­явил, что бе­рет­ся вы­манить сво­им ис­кусс­твом всех крыс из их нор и ук­ры­тий и заг­нать в Ду­най. От­цы го­рода воз­ли­кова­ли, ус­лы­шав его сло­ва.

Нез­на­комец встал пе­ред ра­тушей и вы­нул из сво­ей тем­ной ко­жаной су­мы, ви­сев­шей у не­го на пле­че, ма­лень­кую чер­ную ду­доч­ку. Зву­ки, ко­торые из­вле­кал он из сво­его инс­тру­мен­та, бы­ли ма­лоп­ри­ят­ны: прон­зи­тель­ный скрип и визг раз­несся по всем пе­ре­ул­кам, но кры­сам эта му­зыка по­каза­лась прек­расною. Они бро­сились все ра­зом из сво­их дыр и пос­пе­шили за му­зыкан­том. Кры­солов же мед­ленно за­шагал к бе­регу Ду­ная; по­зади не­го, впе­реди и с бо­ков зме­илась по ули­цам го­рода, слов­но ги­гант­ский чер­но-се­рый червь, жут­кая про­цес­сия крыс.

При­дя на бе­рег, нез­на­комец не ос­та­новил­ся, а по­шел даль­ше и пог­ру­зил­ся в ре­ку по са­мую грудь. Кры­сы пос­ле­дова­ли за ним в во­ду; по­ток тот­час же под­хва­тывал их и уно­сил прочь, так что все они до еди­ной уто­нули, точ­но их вов­се ни­ког­да и не бы­ло!

Изум­ленные кор­ной­бур­жцы, соб­равшись на бе­регу ре­ки, не мог­ли на­дивить­ся на стран­ное зре­лище, а ког­да все за­кон­чи­лось, они с ра­дос­тны­ми кри­ками про­води­ли кры­соло­ва к ра­туше, где его ожи­дало зас­лу­жен­ное воз­награж­де­ние.

Од­на­ко те­перь, ког­да кры­сы ис­чезли, бур­го­мистр встре­тил его рке да­леко не так при­вет­ли­во. Он за­явил, что ра­бота ока­залась не та­кою уж тя­желой, к то­му же ник­то не мо­жет по­ручить­ся, что кры­сы не вер­нутся; од­ним сло­вом, он хо­тел от­де­лать­ся от нез­на­ком­ца, зап­ла­тив ему лишь чет­верть наз­на­чен­ной сум­мы. Тот вос­про­тивил­ся это­му и пот­ре­бовал вы­дать ему все день­ги спол­на. Тог­да бур­го­мистр бро­сил то­щий ко­шелек к его но­гам и ука­зал на дверь. Кры­солов, не прит­ро­нув­шись к день­гам, с мрач­ным ли­цом по­кинул ра­тушу.

Прош­ло нес­коль­ко не­дель. И вот в один прек­расный день нез­на­комец вновь по­явил­ся в го­роде. Те­перь он был одет нес­равни­мо бо­гаче, чем в прош­лый раз. Ос­та­новив­шись на глав­ной пло­щади, дос­тал он из кар­ма­на ду­доч­ку, го­рящую на сол­нце, как зо­лото, при­ложил ее к ус­там, и по­лилась та­кая див­ная му­зыка, что лю­ди за­мер­ли и об­ра­тились в слух, точ­но за­чаро­ван­ные, по­забыв обо всем на све­те. Од­ни лишь толь­ко де­ти бро­сились ра­зом из сво­их до­мов и ус­тре­мились вслед за нез­на­ком­цем, ко­торый, про­дол­жая иг­рать на ду­доч­ке, по­шел к Ду­наю. У бе­рега по­качи­вал­ся ко­рабль, изук­ра­шен­ный пес­тры­ми лен­та­ми и тре­пещу­щими флаж­ка­ми. Нез­на­комец, не пре­рывая му­зыки, под­нялся на ко­рабль, и де­ти вприп­рыжку от­пра­вились вслед за ним. Как толь­ко пос­ледний из них сту­пил на па­лубу, ко­рабль от­ча­лил и поп­лыл вниз по те­чению, все быс­трее и быс­трее, по­ка не скрыл­ся из ви­ду. Толь­ко двое де­тей ос­та­лись в го­роде: один был глух и не ус­лы­шал при­зыв­ных зву­ков ду­доч­ки, а дру­гой рке у са­мой ре­ки вдруг ре­шил вер­нуть­ся, что­бы зах­ва­тить свою кур­тку.

Ког­да кор­ной­бур­жцы хва­тились де­тей и об­на­ружи­ли все­го лишь дво­их, го­ре их бы­ло не­пере­дава­емо ве­лико, и весь го­род ог­ла­сил­ся ду­шераз­ди­ра­ющи­ми кри­ками и сто­нами. Ибо не наш­лось в го­роде ни од­ной семьи, ко­торая не оп­ла­кива­ла бы хо­тя бы од­но­го ре­бен­ка.

Так отом­стил кор­ной­бур­жцам об­ма­нутый кры­солов.