Король Ричард Львиное Сердце в Дюрнштайне

В вой­ске крес­то­нос­цев, от­пра­вив­шихся вмес­те с им­пе­рато­ром Фрид­ри­хом Бар­ба­рос­сой в стра­ну Вос­то­ка, что­бы от­во­евать свя­тыни хрис­ти­анс­тва, на­ходи­лись сре­ди про­чих кня­зей и знат­ных ры­царей так­же ко­роль Ан­глии, Ри­чард Ль­ви­ное Сер­дце, и гер­цог Авс­трий­ский, Ле­опольд V, име­ну­емый Доб­ро­детель­ный.

Ког­да им­пе­ратор Фрид­рих, дос­тигший к то­му вре­мени уже очень прек­лонно­го воз­раста, уто­нул в ре­ке, меж князь­ями воз­ник спор, кто дол­жен воз­гла­вить вой­ско крес­то­нос­цев. Каж­дый счи­тал се­бя ум­нее, храб­рее и дос­той­нее дру­гих. Ко­роль Ри­чард Ль­ви­ное Сер­дце при­над­ле­жал к чис­лу са­мых за­нос­чи­вых влас­ти­телей, и не без ос­но­вания — ведь он был бла­город­ным гос­по­дином; од­на­ко в сво­ей гор­дости он час­то за­бывал о том, что есть и дру­гие, не ме­нее дос­той­ные го­суда­ри. Во вре­мя оса­ды твер­ды­ни Ак­ка в 1192 го­ду он на­нес тяж­кое ос­кор­бле­ние гер­цо­гу Ле­ополь­ду. Авс­три­цы вод­ру­зили свой флаг на зах­ва­чен­ном ва­лу, а ко­роль Ри­чард ве­лел сор­вать его и под­нял на ва­лу свой стяг, бро­сив по­левое зна­мя авс­трий­цев в грязь. Гер­цог Ле­опольд по­чувс­тво­вал се­бя глу­боко уни­жен­ным и с тех пор не мог прос­тить Ри­чар­ду этой дер­зости. Втай­не пок­лялся он жес­то­ко отом­стить ко­ролю.

Вско­ре пос­ле то­го гер­цог со сво­ею дру­жиною по­кинул свя­щен­ную зем­лю и во­ротил­ся на ро­дину. Ос­таль­ные ры­цари то­же не­дол­го за­дер­жа­лись в Стра­не Вос­то­ка. Раз­ра­зилась чу­ма и унес­ла мно­го жиз­ней. Ко­роль Ри­чард, соб­равшись до­мой, из­брал мор­ской путь; вне­зап­ный шторм за­нес его к бе­регам Ад­ри­ати­чес­ко­го мо­ря, и ему не ос­та­валось ни­чего дру­гого как про­дол­жить путь че­рез стра­ну сво­его смер­тель­но­го вра­га, Ле­ополь­да Авс­трий­ско­го. Он об­ла­чил­ся в платье па­лом­ни­ка, и так уда­лось ему доб­рать­ся до де­ревуш­ки Эр­дберг, под са­мою Ве­ною, ку­да он при­шел вь­юж­ным зим­ним ве­чером. Го­лод при­нудил ко­роля и его спут­ни­ков заг­ля­нуть на пос­то­ялый двор. Что­бы ос­тать­ся не­уз­нанным, он вел се­бя как прос­той па­лом­ник, встал да­же сам к оча­гу, как ве­лел ему по­вар, и при­нял­ся вра­щать над ог­нем жир­ную ку­рицу на вер­те­ле. На свою бе­ду, знат­ный гость по­забыл про дра­гоцен­ное коль­цо, поб­лески­ва­ющее на его паль­це, а бед­ные па­лом­ни­ки, ко­торые са­ми дол­жны жа­рить се­бе ку­рицу на вер­те­ле, обыч­но не но­сят дра­гоцен­ных ко­лец. По­вар за­подоз­рил не­лад­ное и пов­ни­матель­нее прис­мотрел­ся к стран­но­му нез­на­ком­цу в се­ром платье па­лом­ни­ка. В до­вер­ше­ние всех бед в кор­чме слу­чай­но ока­зал­ся ста­рый во­ин, быв­ший вмес­те с гер­цо­гом Ле­ополь­дом в свя­щен­ной зем­ле. Это­му ста­рому во­ину ли­цо па­лом­ни­ка по­каза­лось зна­комым; прис­таль­но вгля­дев­шись в не­го, он вдруг уз­нал ко­роля ан­гли­чан. Нет­рудно до­гадать­ся, что он тут же ше­потом со­об­щил об этом по­вару.

Ни­чего не по­доз­ре­вая, Ри­чард спо­кой­но вра­щал ку­рицу на ве­ре-те­ле, и ког­да по­вар по­дошел к не­му, он при­вет­ли­во улыб­нулся ему. Ка­ковы же бы­ли изум­ле­ние и страх ко­роля, ког­да он ус­лы­шал об­ра­щен­ные к не­му сло­ва «ва­ша свет­лость».

— Не по­доба­ет вам са­мому жа­рить се­бе мя­со, — ска­зал по­вар уч­ти­во. — Сда­вай­тесь, ибо соп­ро­тив­ле­ние бес­по­лез­но.

Ко­роль Ри­чард быс­тро сов­ла­дал с со­бою, при­дал сво­ему ли­цу рав­но­душ­ное вы­раже­ние и прит­во­рил­ся, буд­то не по­нима­ет ни сло­ва из то­го, что ска­зал по­вар. Но тот не уни­мал­ся и с уп­ре­ком про­дол­жал при­зывать его к бла­гора­зумию, го­воря, что он ко­роль Ан­глии и что от­пи­рать­ся бес­смыс­ленно, так как его опоз­на­ли. Убе­див­шись, что по­пал в за­пад­ню, Ри­чард сбро­сил с плеч плащ и гор­до вос­клик­нул:

— Хо­рошо! Ве­дите же ме­ня к гер­цо­гу. Я сдам­ся толь­ко ему.

В тот же день знат­ный плен­ник дос­тавлен был в за­мок Ле­ополь­да. Вско­ре пос­ле то­го гер­цог ве­лел тай­но пе­реп­ра­вить его в за­мок Дюрн­штайн и по­ручить по­пече­нию вер­но­го слу­ги сво­его Хад­ма­ра фон Кюн­ринга.

Мною ме­сяцев то­мил­ся Ри­чард Ль­ви­ное Сер­дце в зас­тенках мощ­но­го зам­ка. Под­данные его сби­лись с ног в по­ис­ках ко­роля, но ста­рания их не увен­ча­лись ус­пе­хом. Ког­да же дош­ла до них весть о штор­ме и за­тонув­шем ко­ролев­ском ко­раб­ле, все на­конец уве­рова­ли в его смерть. Но­вым ко­ролем про­воз­гла­шен был его брат, принц Джон, и вско­ре мно­гие ан­гли­чане за­были и ду­мать о преж­нем мо­нар­хе.

Но был в Ан­глии один че­ловек, не же­лав­ший ве­рить в смерть сво­его гос­по­дина: пре­дан­ный ко­ролю пе­вец Блон­дель. Взяв свою лют­ню, он от­пра­вил­ся на по­ис­ки про­пав­ше­го гос­по­дина. Мно­го ли­шений и опас­ностей вы­пало на его до­лю, но Блон­дель не те­рял му­жес­тва, как бы без­на­деж­ны ни ка­зались ему по­ис­ки. Он про­шел вдоль Рей­на от го­рода к го­роду, от зам­ка к зам­ку, он ис­кал ко­роля на Ду­нае, расс­пра­шивал во­инов, ры­цар­ских кнех­тов и стран­ни­ков, но ник­то из них ни­чего не слы­хал о судь­бе его гос­по­дина.

Так доб­рался пе­вец до Дюрн­штай­на. Его ве­ра в ус­пех за­тянув­шихся по­ис­ков поч­ти ис­сякла. Пе­чаль­но, ни на что не на­де­ясь, под­нялся он на холм, опус­тился на­земь пе­ред мощ­ны­ми баш­ня­ми зам­ка, оки­нул взо­ром до­лину Ду­ная и за­пел свою песнь. Это бы­ла ме­лодия, ко­торую знал один лишь его гос­по­дин; пе­ред по­ходом в Стра­ну Вос­то­ка он ис­полнил ее ко­ролю в пос­ледний раз. До­пев до кон­ца пер­вую стро­фу, он по­чувс­тво­вал в сер­дце та­кую го­ресть, что, не в си­лах боль­ше про­из­нести ни зву­ка, скор­бно умолк. И тут по­чуди­лось ему, буд­то от­ку­да-то из-за вы­соких тол­стых стен зам­ка на его пе­ние от­клик­нулся не­кий го­лос, ти­хий, приг­лу­шен­ный, но все же явс­твен­ный и внят­ный. Как за­воро­жен­ный, вни­мал пе­вец этим зву­кам. Нет, он не ошиб­ся! Это его гос­по­дин пел вто­рую стро­фу пес­ни!

Те­перь Блон­дель знал, что ко­роль еще жив, и знал да­же мес­то его за­точе­ния. Вер­ный шпиль­ман пос­пе­шил об­ратно в Ан­глию, раз­нес пов­сю­ду весть о судь­бе ко­роля и не ус­по­ко­ил­ся до тех пор, по­ка Ри­чард не был ос­во­бож­ден за ог­ромный вы­куп.

Вес­ною 1193 го­да Ри­чард Ль­ви­ное Сер­дце вы­дан был им­пе­рато­ру, ко­торый вско­ре поз­во­лил ему вер­нуть­ся в свое от­чес­тво.