Медный вещун в замке Рауенштайн

Мно­го ве­ков на­зад в Ба­дене, в зам­ке Ра­уен­штайн, жил ры­царь по име­ни Вольф, ис­кусно вла­дев­ший ме­чом и не ве­дав­ший стра­ха, но та­кого су­рово­го и жес­то­кого нра­ва, что его и на­зыва­ли за гла­за не ина­че, как «су­ровый ка­мень». Был он мо­гуч и от­ва­жен и по­лагал, что ему все доз­во­лено в от­но­шении лю­дей бед­ных и не­родо­витых, осо­бен­но ес­ли те нав­лекли на се­бя его гнев.

Как-то раз два мо­лодых го­рожа­нина дер­зну­ли подс­тре­лить дичь в ле­су, при­над­ле­жав­шем ры­царю. Они бы­ли схва­чены, дос­тавле­ны в за­мок, бро­шены пос­ле крат­ко­го доп­ро­са в тю­рем­ную баш­ню и при­гово­рены к смер­ти.

Прес­та­релый отец обо­их плен­ни­ков пред­ло­жил хо­зя­ину зам­ка боль­шой вы­куп и про­сил по­щадить сы­новей, но ры­царь с нас­мешкою от­верг пред­ло­жение. В сво­ем не­годо­вании и от­ча­янии ста­рик не сдер­жался и стал осы­пать его страш­ны­ми прок­ля­ти­ями. Тог­да ры­царь ве­лел схва­тить и зло­получ­но­го от­ца и бро­сить его вслед за сы­новь­ями в тем­ни­цу.

Го­рожа­нин же этот был ис­кусней­ший ре­мес­ленник, ко­локоль­ных дел мас­тер; вто­рого та­кого не сыс­кать бы­ло во всей ок­ру­ге, и ба­ден­цы всту­пились за не­го и за его сы­новей, об­ра­тив­шись к ры­царю с прось­бою о снис­хожде­нии. Пос­ле дол­гих пе­рего­воров ры­царь Вольф сог­ла­сил­ся по­мило­вать лишь двух уз­ни­ков, но на столь жес­то­ких ус­ло­ви­ях, ка­кие мог из­мыслить лишь че­ловек с ка­мен­ным сер­дцем. От­цу над­ле­жало вмес­то вы­купа за се­бя и за од­но­го из сы­новей от­лить ко­локол, пер­вый удар ко­торо­го дол­жен был проз­ву­чать в ми­нуту каз­ни вто­рого сы­на.

К то­му же ры­царь, что­бы по­торо­пить ста­рика, наз­на­чил очень ко­рот­кий срок от­ливки ко­локо­ла смер­ти. От­ли­вать его ве­лел он во дво­ре зам­ка Ра­уен­штайн. Лег­ко мож­но пред­ста­вить се­бе от­ча­яние бед­но­го ста­рика, прис­ту­пив­ше­го к ра­боте, что­бы спас­ти хо­тя бы од­но­го сы­на. Так как от­ве­ден­ный ему срок был мал, а не­об­хо­димый ма­тери­ал труд­но бы­ло дос­тать так ско­ро, родс­твен­ни­ки и зна­комые мас­те­ра при­носи­ли ему все, что толь­ко мог­ли отыс­кать; бы­ли сре­ди по­жер­тво­ван­ных ве­щей и свя­тые об­ра­за че­кан­ной ра­боты.

С тря­сущи­мися ру­ками взял­ся ста­рик за де­ло. Его ис­кусс­тво всю жизнь бы­ло ему от­ра­дою, но ког­да он лил ко­локол, не­сущий смерть его собс­твен­но­му сы­ну, он прок­лял свое ре­мес­ло и тот день, ког­да ре­шил ов­ла­деть им.

На­конец ко­локол был го­тов и под­ве­шен в баш­не зам­ка. Как толь­ко к не­му при­вяза­ли язык с ве­рев­кою, ры­царь при­казал зво­нить. В этот миг ста­рый мас­тер ли­шил­ся рас­судка. Он бро­сил­ся по уз­кой ви­той лес­тни­це на вер­хнюю пло­щад­ку баш­ни и при­нял­ся от­ча­ян­но трез­во­нить. Звон ко­локо­ла заг­лу­шал его сте­нанья. Не умол­кая, прок­ли­нал ста­рик свой ко­локол и мо­лил Бо­га нис­послать ка­ру на го­лову ры­царя.

Сын его дав­но уже был умерщ­влен, а нес­час­тный бе­зумец на баш­не все про­дол­жал зво­нить, ни на се­кун­ду не вы­пус­кая из рук: ве­рев­ки. Вне­зап­но раз­ра­зилась страш­ная гро­за. Мол­ния уда­рила в баш­ню и уби­ла зво­наря, за­мок же сго­рел весь дот­ла.

Од­на­ко ры­царь Вольф был дос­та­точ­но бо­гат, что­бы отс­тро­ить его за­ново. Че­рез нес­коль­ко лет за­мок вновь воз­вы­шал­ся над го­родом, еще кра­ше, чем преж­де. И вот на­думал ры­царь вы­дать за­муж свою дочь. Тор­жес­твен­но, му­зыкою и ко­локоль­ным зво­ном, при­ветс­тво­вали въ­ез­жавше­го в за­мок же­ниха. Дочь ры­царя в под­ве­неч­ном убо­ре сто­яла на бал­ко­не и ма­хала сво­ему из­бран­ни­ку. При этом она, за­быв­шись, не­ос­то­рож­но пе­рег­ну­лась че­рез ог­ра­ду, упа­ла вниз и в тот же миг скон­ча­лась. И тут вдруг сам по се­бе уда­рил ко­локол смер­ти.

Это бы­ло пер­вое из мно­жес­тва нес­частий и бед, пос­тигших за­мок и род Ра­уен­штай­нов. И каж­дый раз уда­рял в баш­не ко­локол. Сна­чала его хо­тели раз­бить, этою не­навис­тно­го гла­шатая ро­ка, но к то­му вре­мени уже ус­пе­ло рас­простра­нить­ся по­верье, буд­то весь род вым­рет, как толь­ко унич­то­жен бу­дет ко­локол. И тог­да с не­го сня­ли язык, а баш­ню за­муро­вали в на­деж­де зас­та­вить ею хо­тя бы умол­кнуть.

Нес­частья, од­на­ко, не ос­тавля­ли в по­кое дом Ра­уен­штай­нов. И вся­кий раз, ког­да приб­ли­жалась оче­ред­ная бе­да, из баш­ни до­носи­лись глу­хие уда­ры ко­локо­ла. Слов­но до­мовый сыч, по­сылал он лю­дям свои зло­вещие кли­ки в без­молвие но­чи. В кон­це кон­цов Ра­уен­штай­ны по­кину­ли за­мок и про­дали свое ро­довое гнез­до дру­гому ры­цар­ско­му ро­ду.