О том, как на Шрекерском лугу ураган случился

Сд­нажды жар­ким лет­ним днем ко­сил один кресть­янин со сво­ими ра­бот­ни­ками тра­ву на Шре­кер­ском лу­гу. На­коси­ли они тра­вы и на­чали уж бы­ло ее в стож­ки скла­дывать, чтоб по­том в са­рай все снес­ти. Ра­бота бы­ла в са­мом раз­га­ре, ког­да все не­бо вдруг за­тяну­ло чер­ны­ми ту­чами. На­летел не­из­вес­тно от­ку­да ве­тер, пе­рево­рошил все се­но, под­хва­тил один сто­жок да и по­нес его в под­не­бесье. Все бы ни­чего, та­кое и преж­де слу­чалось, да толь­ко все сто­яли, рты рас­крыв, и смот­ре­ли вслед уле­та­юще­му сен­но­му об­ла­ку: по­каза­лось им, буд­то там, в са­мой се­редин­ке сто­га, что-то тем­ное и жи­вое ше­велит­ся, слов­но че­ловек ка­кой, вот и пя­лились они на это ди­во, не зная, что и по­думать.

Тут один па­рень вых­ва­тил нож из-за по­яса и го­ворит то ли в шут­ку, то ли всерь­ез:

— А ну-ка, пос­мотрим, кто там та­кой заб­рался!

И с эти­ми сло­вами как швыр­нет свой нож, це­лясь пря­мо в сен­ное об­ла­ко. И на­до же, чу­до ка­кое, нож об­ратно не вер­нулся. Уж как его все ис­ка­ли, да все нап­расно. Ста­ло юно­ше как-то не по се­бе. Но ни­чего боль­ше не слу­чилось. Гро­за прош­ла сто­роной, се­но уб­ра­ли, и все бы­ло как всег­да.

На сле­ду­ющий год, вес­ною, от­пра­вил­ся тот мо­лодец вмес­те с то­вари­щами на за­работ­ки в Швей­ца­рию, в Тес­син, где хо­тел ус­тро­ить­ся ка­мен­щи­ком или под­мастерь­ем. По до­роге за­вер­ну­ли они как-то ве­чером на один пос­то­ялый двор. Вой­дя в дом, уви­дал наш уда­лец на по­докон­ни­ке нож охот­ни­чий. Прис­мотрел­ся он как сле­ду­ет к не­обыч­ной фор­ме клин­ка, и вмиг уз­нал свой нож, ко­торый он прош­лым ле­том в стран­ное об­ла­ко заш­вырнул.

Не­мало уди­вил­ся юно­ша и не мог взять в толк, как это ею нож тут очу­тил­ся. Взял он его в ру­ки, чтоб раз­гля­деть по­луч­ше и убе­дить­ся, что не ошиб­ся. Так сто­ял он, вер­тел в ру­ках нож, а тут как раз хо­зя­ин во­шел. За­метив, что мо­лодой че­ловек нож рас­смат­ри­ва­ет, хо­зя­ин спро­сил его, не зна­ет ли он, чей это нож. Не пон­ра­вилось юно­ше, как хо­зя­ин спро­сил его, и по­чу­ял он что-то не­лад­ное. Вот по­чему ска­зал он, что, мол, кли­нок его уди­вил, ни­ког­да, дес­кать, та­кого не ви­дывал, а еще хо­тел по­луч­ше клей­мо раз­гля­деть.

Хо­зя­ин же толь­ко вздох­нул и про­мол­вил:

— По­падись мне тот, чей это нож, нес­добро­вать ему! Прош­лым ле­том его при­нес­ла до­мой моя до­чень­ка. Ка­кой-то зло­дей по­пал ей но­жом в са­мое сер­дце. Она ед­ва до до­му доб­ра­лась — так тя­жело он ее ра­нил, и толь­ко что и смог­ла — рас­ска­зать мне, как все бы­ло, а по­том и умер­ла. Нож я спе­ци­аль­но по­ложил на по­докон­ник. Мо­жет, зай­дет кто да и приз­на­ет его, так и най­ду я убий­цу сво­ей до­чери.

Юно­ша, ко­неч­но, рад-ра­дехо­нек был, что не сбол­тнул лиш­не­го. Те­перь-то он по­нял, что слу­чилось тог­да на Шре­кер­ском лу­гу, ког­да на­летел ура­ган и под­хва­тила стог се­на, — не ви­дение это бы­ло, а жи­вой че­ловек. С тех пор, го­ворят, юно­ша дол­го еще хо­дил пе­чаль­ным и грус­тным.