Повелитель Дуная

Тот, ко­му слу­чит­ся ид­ти в Штру­ден­гау вдоль бе­рега Ду­ная тем­ной ночью или в та­кой день, ког­да все то­нет в гус­том ту­мане и ни зги не ви­дать, мо­жет ус­лы­шать иног­да ти­хие вздо­хи или нев­нятные жа­лобы, раз­но­сящи­еся над вол­на­ми мо­гучей ре­ки. То жа­лобы ду­най­ских ру­салок, ко­торые оп­ла­кива­ют сво­его по­вели­теля, Ду­най­ско­го ца­ря, по­кинув­ше­го их мно­го лет то­му на­зад. А бы­ло это вот как.

Жил не­ког­да в этих кра­ях на бе­регу Ду­ная ста­рый ры­бак со сво­ей кра­сави­цей доч­кой. Ра­но ут­ром ста­рик ухо­дил ло­вить ры­бу и воз­вра­щал­ся до­мой лишь поз­дним ве­чером, а де­вуш­ка тем вре­менем хло­пота­ла по хо­зяй­ству. Од­нажды в обыч­ный ве­чер­ний час ры­бак пос­та­вил се­ти в ре­ке и под­нялся на бе­рег. Тут он уви­дал, что воз­ле его ла­чуги соб­ра­лась и взвол­но­ван­но о чем-то шу­мит це­лая тол­па лю­дей. Он ис­пу­гал­ся и спро­сил, что слу­чилось, и к сво­ему ужа­су ус­лы­шал, что его дочь по­хитил Ду­най­ский царь, ко­торый явил­ся к ней, при­няв вид ста­рика-от­ца.

С тех пор ста­рый ры­бак сто­ронил­ся лю­дей. Ча­сами си­дел он в сво­ей хи­жине и раз­ду­мывал о том, как бы выз­во­лить доч­ку из под­водно­го царс­тва, или бро­дил по бе­регу Ду­ная, звал дочь, пла­кал и го­ревал. На­конец от дру­гого ста­рого ры­бака он уз­нал, что уви­деть хо­зя­ина ре­ки мож­но в лун­ную вет­ре­ную ночь, и уви­дит его тот, у ко­го на те­ле не бу­дет ни од­ной ве­щи, ос­вя­щен­ной цер­ковью. Ста­рик тот­час же ре­шил, что в пер­вую лун­ную не­нас­тную ночь ся­дет в свой чел­нок и от­пра­вит­ся ис­кать встре­чи с Ду­най­ским ца­рем.

Дож­давшись лун­ной вет­ре­ной но­чи, он вып­лыл на чел­но­ке на са­мую се­реди­ну Ду­ная. И вдруг впе­реди пря­мо из волн под­нялся ве­лича­вый приз­рак. На нем бы­ла пур­пурная ман­тия, мер­ца­ющие си­невой во­лосы и бо­рода бы­ли та­кие длин­ные, что спус­ка­лись до са­мой во­ды, над гроз­ным че­лом свер­ка­ла тре­уголь­ная ко­рона из ра­ковин. Ду­най­ский царь — ибо это был он — спро­сил у ры­бака, за­чем он сю­да по­жало­вал и ка­кое у не­го есть же­лание. Та­кой воп­рос он за­да­ет каж­до­му, кто ему встре­тит­ся, а за­тем ув­ле­ка­ет его в глубь по­тока, ту­да, где сбы­ва­ют­ся все же­лания.

Ры­бак ни сло­ва не ска­зал в от­вет, толь­ко смот­рел как за­чаро­ван­ный, по­ражен­ный блис­та­ющим ве­лико­лепи­ем приз­ра­ка, а тот мед­ленно сколь­зил по вол­нам, приб­ли­жа­ясь к его лод­ке. Но ког­да Ду­най­ский князь схва­тил­ся за борт чел­на, ста­рик опом­нился, под­нял вес­ло и со всей си­лы об­ру­шил его на го­лову реч­но­го вла­дыки. Че­тыре ог­ромных свер­ка­ющих кам­ня вы­лете­ли из его ко­роны и, опи­сав вы­сокую ду­гу, упа­ли в во­ду и на бе­рег.

Ведь пе­ред тем как плыть, ста­рик об­мо­тал ру­ко­ять вес­ла чет­ка­ми — эти чет­ки и спас­ли его, ина­че он на­вер­ня­ка поп­ла­тил­ся бы жизнью.

С то­го вре­мени прош­ло мно­го сто­летий. Но по­вели­тель Ду­ная до сих пор ищет в во­дах ре­ки и на бе­регу те че­тыре кам­ня, что вы­бил ког­да-то ры­бак из его ко­роны. Лишь тог­да, ког­да он их най­дет, ему мож­но бу­дет вер­нуть­ся в под­водный дво­рец и сно­ва стать пол­новлас­тным хо­зя­ином Ду­ная.

Лю­бому уто­нув­ше­му в Ду­нае раз­ре­ша­ет­ся че­тыре дня про­жить во двор­це Ду­най­ско­го кня­зя — по чис­лу дра­гоцен­ных кам­ней, ко­торых ли­шил­ся реч­ной вла­дыка. Утоп­ленни­ку прис­лу­жива­ют ру­сал­ки, а дочь ста­рого ры­бака со­бира­ет на дне ре­ки бу­кет цве­тов и от­пуска­ет на по­вер­хность, что­бы лю­ди уз­на­ли о том, что еще один из их пле­мени на­шел смерть в во­дах Ду­ная.