Пропавшее свадебное шествие

Сол­нечным май­ским днем же­них с не­вес­той и приг­ла­шен­ны­ми на свадь­бу гос­тя­ми по пу­ти из Гре­дига в Санкт-Ле­он­хард про­ходи­ли ми­мо Ун­тер­сбер­га.

Впе­реди ша­гали му­зыкан­ты со скрип­ка­ми и флей­та­ми и на­иг­ры­вали ве­селые на­певы, за ни­ми, бол­тая и сме­ясь, ос­таль­ная ком­па­ния; всем бы­ло ве­село, и ни­кого не сму­щало, ес­ли кто-то из му­зыкан­тов вдруг сби­вал­ся с то­на.

На­ряд­ная не­вес­та в сва­деб­ном вен­це на уло­жен­ных ко­роной ко­сах бы­ла чу­до как хо­роша, и гла­за ее си­яли от счастья.

Шля­пы муж­чин бы­ли ук­ра­шены ве­точ­ка­ми роз­ма­рина и гвоз­ди­ки, шел­ко­вые лен­ты на жен­ских пе­ред­ни­ках тре­пета­ли на вет­ру, а се­реб­ря­ные ук­ра­шения свер­ка­ли в сол­нечных лу­чах.

— Слы­хали вы, что здесь не­пода­леку ког­да-то ис­чез им­пе­ратор со всем сво­им вой­ском? — спро­сил один из гос­тей.

— Да ну же, ос­тавь, — нас­мешли­во крик­нул ему дру­гой. — Опять ты за свои не­были­цы!

— Пусть рас­ска­жет, — воз­ра­зила не­вес­та, — а мы его пос­лу­ша­ем.

— Верь­те мне, — нас­та­ивал па­рень. — Приз­ра­ки ис­чезнув­ших во­инов вре­мя от вре­мени по­яв­ля­ют­ся и ода­рива­ют тех, кто им слу­чай­но встре­тит­ся.

— Ну что ж, по­пыта­ем и мы счастья, — ре­шил же­них, сло­жил ру­ки и дер­зко прок­ри­чал, обо­ротив­шись к ле­су:

— По­жалуй­те к нам, доб­рые ду­хи, да при­неси­те мо­ей Ан­нерль что-ни­будь пок­ра­сивее.

Ед­ва сле­тела с его уст эта прось­ба, как от­весная ска­ла Ун­тер­сбер­га при­от­во­рилась и из нее вы­шел кро­шеч­ный се­дов­ла­сый че­лове­чек в платье ру­доко­па.

Вни­матель­но оки­нув всех ис­пы­ту­ющим взгля­дом, он улыб­нулся и зна­ком приг­ла­сил сле­довать за со­бой.

Учас­тни­ки сва­деб­но­го шес­твия сна­чала оро­бели, но гном был так дру­желю­бен на вид, что они не раз­ду­мывая при­няли приг­ла­шение.

Длин­ны­ми пе­рехо­дами шли они в глубь го­ры, по­ка не очу­тились в не­видан­но рос­кошном за­ле с вы­соки­ми сво­дами, пос­ре­ди ко­торо­го сто­ял нак­ры­тый для пи­ра стол.

Гном приг­ла­сил сму­щен­ных и оро­бев­ших гос­тей к сто­лу, и лю­ди се­ли. В до­роге они ус­пе­ли про­голо­дать­ся, и по­тому без дол­гих уго­воров на­чали есть и пить, а ма­лень­кие оби­тате­ли гор под­но­сили все но­вые и но­вые блю­да и кув­ши­ны, по­ка не на­кор­ми­ли всех до от­ва­ла и не на­по­или допь­яна.

Стих­ли на­певы му­зыкан­тов, за­молк смех, и учас­тни­ки сва­деб­но­го шес­твия раз­леглись на скамь­ях и зас­ну­ли мер­твым сном.

Нед­ви­жимо вы­тяну­лись муж­чи­ны и жен­щи­ны на скамь­ях, а ког­да гос­ти на­конец про­буди­лись, кро­шеч­ный се­дой че­лове­чек, ко­торый при­вел их в глубь го­ры, был уже тут как тут и тем же пу­тем вы­вел всех об­ратно на во­лю.

Они поб­ла­года­рили его за бо­гатое уго­щение и за­шага­ли даль­ше по ле­су, дер­жа путь в род­ную де­рев­ню.

Но, вый­дя из ле­су, они уви­дели, что все не­уз­на­ва­емо из­ме­нилось: и до­ма, и се­ла, и лю­ди, по­падав­ши­еся им навс­тре­чу, — все бы­ло точ­но чу­жое.

Они в не­до­уме­нии пе­рег­ля­дыва­лись и ни­как не мог­ли взять в толк, что же с ни­ми прик­лю­чилось. Не­вес­та от го­ря да­же зап­ла­кала, а же­них уте­шал ее: «Не пе­чаль­ся, Ан­нерль! Дол­жно быть, это гном на­роч­но за­вел нас не ту­да, и мы сби­лись с до­роги!»

Все сно­ва тро­нулись в путь, но те­перь им бы­ло уже не до ве­селья: все ус­та­ли и уны­ло пле­лись, во­лоча но­ги.

За­видя их, лю­ди ос­та­нав­ли­вались и удив­ленно смот­ре­ли им вслед. Де­ти над ни­ми сме­ялись, как над ря­жены­ми, а иные сор­ванцы гром­ко нас­ме­хались.

На­конец они приш­ли в род­ную де­рев­ню. Но и здесь ни­чего не уз­на­ли, по­тому что до­ма их встре­тили чу­жие лю­ди.

В смя­тении от­пра­вились они к свя­щен­ни­ку и по­веда­ли о том, что с ни­ми прик­лю­чилось.

Ста­рый свя­щен­ник по­лис­тал цер­ковные кни­ги. Од­на из за­писей гла­сила, что сто лет на­зад же­них с не­вес­той и приг­ла­шен­ны­ми на свадь­бу гос­тя­ми бес­след­но ис­чезли не­пода­леку от Ун­тер­сбер­га.

Пот­ря­сен­ные, упа­ли они на ко­лени. Свя­щен­ник бла­гос­ло­вил их и про­из­нес: «Ско­рее по­кай­тесь пе­ред Гос­по­дом, ко­его прог­не­вили вы в глу­пой сво­ей гор­ды­не; ибо уже се­год­ня нас­та­нет ва­ша кон­чи­на».

«Гос­по­ди, сми­луй­ся над на­ми!» — вскри­чали они ры­дая. По­том они бла­гого­вей­но воз­несли мо­лит­ву и по­ка­ялись в со­вер­шенных гре­хах. Они чувс­тво­вали, как с каж­дым мгно­вени­ем убы­ва­ют их си­лы. Миг, дру­гой — и вот уже по­седе­ли их во­лосы, пок­ры­лась мор­щи­нами глад­кая ко­жа, а спи­ны сог­ну­лись от ста­рос­ти.

Не прош­ло и ча­са, как все они по­кину­ли этот мир. В глу­бокой за­дум­чи­вос­ти скло­нил­ся свя­щен­ник над усоп­ши­ми.

«Да, — по­думал он, — для Не­го сто лет, точ­но один день». И смут­ное пред­чувс­твие веч­ности Божь­ей по­сети­ло его ду­шу.