Сокровища Штубенбергеров в пещере Шекль

Много ве­ков на­зад в зам­ке Обер­кар­пфен­берг, что в Мюр­цта­ле, от ко­торою дав­но уж ос­та­лись од­ни раз­ва­лины, жи­ли два бра­та из ро­да Шту­бен­берге­ров. Это бы­ли ди­кие и не­обуз­данные лю­ди, они ве­ли раз­бой­ничью ры­цар­скую жизнь и на­ходи­лись в пос­то­ян­ной враж­де с ры­царя­ми из со­сед­них по­мес­тий. Братья то и де­ло ра­зоря­ли мо­нас­тыр­ские угодья, и па­па рим­ский пре­дал их ана­феме. Но и пос­ле этою они не ути­хоми­рились и в кон­це кон­цов так рас­по­яса­лись, что ок­рес­тные ры­цари, объ­еди­нив­шись, объ­яви­ли им вой­ну и дви­нулись на за­мок. Не под си­лу бы­ло Шту­бен­берге­рам сра­жать­ся с та­кой ора­вой, к то­му же боль­шая часть слуг их по­кину­ла, пе­ремет­нувшись на сто­рону со­седей. Соб­ра­ли они тог­да все свои наг­раблен­ные сок­ро­вища, по­кину­ли за­мок Обер­кар­пфен­берг и с нес­коль­ки­ми вер­ны­ми под­данны­ми ук­ры­лись в неп­риступ­ных ущель­ях у под­но­жия го­ры Шекль, по­рос­ше­го с се­вер­ной сто­роны неп­ро­ходи­мыми ле­сами. Там они выс­тро­или кре­пость Шту­бегг, раз­ва­лины ко­торой и сей­час мож­но най­ти там, где на­чина­ет­ся ущелье Ра­аб­кламм.

Вско­ре пос­ле это­го им­пе­ратор Фрид­рих Вто­рой стал сна­ряжать­ся в крес­то­вый по­ход к Зем­ле Обе­тован­ной, и авс­трий­ский гер­цог ре­шил при­со­еди­нить­ся к не­му. И вот про­нес­лась мол­ва, что у Гро­ба Гос­подня в по­чет­ном ка­ра­уле сто­ял ко­ман­дир рим­ско­го ле­ги­она, ко­торый про­ис­хо­дил из ро­да Шту­бен­берге­ров. Братья то­же ре­шили от­пра­вить­ся в Зем­лю Обе­тован­ную и доб­лестью в бит­вах с не­вер­ны­ми ис­ку­пить свою ви­ну пе­ред па­пой.

Преж­де чем по­кинуть ро­дину, они по­надеж­нее зап­ря­тали свои сок­ро­вища. Ди­кие ущелья и неп­риступ­ные ска­лы Шек­ля по­каза­лись им са­мым под­хо­дящим мес­том. У под­но­жия го­ры они пос­ле дол­гих по­ис­ков наш­ли, на­конец, сре­ди ка­менис­тых осы­пей и об­ры­вис­тых уте­сов прос­торную пе­щеру и тем­ной ночью с по­мощью на­деж­ных слуг пе­рета­щили ту­да сок­ро­вища в боль­шом ко­ваном сун­ду­ке. Ко вхо­ду в пе­щеру они при­дела­ли мас­сивную же­лез­ную дверь, зак­ры­ли ее на за­мок и за­вали­ли свер­ху кам­ня­ми. Ще­ли меж­ду кам­ня­ми они зат­кну­ли мхом, что­бы ни од­на ду­ша не за­подоз­ри­ла, что за этой ку­чей кам­ней есть дверь. Клю­чи от сун­ду­ка и от же­лез­ной две­ри ры­цари взя­ли с со­бой, ос­та­вили кре­пость на по­пече­ние на­деж­но­го до­моп­ра­вите­ля и, соб­рав сво­их сто­рон­ни­ков и слуг, от­пра­вились в вар­вар­ские зем­ли. Там они прим­кну­ли к дру­гим па­лом­ни­кам.

Прош­ло нес­коль­ко лет. И вот од­нажды в Шту­бегг при­шел не­кий па­лом­ник из Зем­ли Обе­тован­ной и при­нес до­моп­ра­вите­лю пе­чаль­ную весть о том, что гос­по­да фон Шту­бен­берг от­да­ли свою жизнь, за­щищая Зем­лю Обе­тован­ную от не­вер­ных. Он сам, ска­зал па­лом­ник, зак­рыл гла­за од­но­му из уми­рав­ших брать­ев, и тот пе­ред са­мой смертью по­ведал ему тай­ну спря­тан­ных сок­ро­вищ и пе­редал клю­чи. Братья ве­лели, что­бы до­моп­ра­витель пе­редал сок­ро­вища их нас­ледни­кам. До­моп­ра­витель был не­мало удив­лен, но раз­ду­мывать дол­го не стал, соб­рался и вмес­те с па­лом­ни­ком от­пра­вил­ся к го­ре Шекль. Они при­нялись ис­кать сок­ро­вища — но вот прош­ла не­деля, по­том дру­гая, а най­ти пе­щеру им все не уда­валось. Они до­лю бе­зус­пешно ла­зали по кам­ням и в до­вер­ше­ние все­го по­теря­ли оба клю­ча. От­ча­яв­шись, они вер­ну­лись до­мой, и пос­те­пен­но все в ок­ру­ге ста­ли за­бывать о сок­ро­вищах Шту­бен­берге­ров. Прош­ло, на­вер­ное, еще лет сто. В Гшай­де, не­дале­ко от Вей­ца, жил тог­да один бед­ный кресть­янин, быв­ший под­данный Шту­бен­берге­ров. Зва­ли его Ге­орг Грес­ху­бер. Хле­ба у не­го в до­ме обыч­но не бы­ло ни крош­ки, за­то де­тей мал ма­ла мень­ше — по­лон дом. Од­нажды, хо­лод­ным зим­ним днем не­задол­го до Рож­дес­тва, от­пра­вил­ся он к под­но­жию го­ры Шекль за хво­рос­том, что­бы хоть в праз­дни­ки де­тям до­ма теп­ло бы­ло. В уны­нии, тяж­ко взды­хая, он во­лочил по зем­ле су­хие сучья и вет­ки и стас­ки­вал их в ку­чу. За­нятый этим де­лом, он сов­сем не за­метил, что, от­ку­да ни возь­мись, ря­дом с ним по­явил­ся пар­нишка-пас­ту­шок.

«Эй! — крик­нул пар­нишка. — Что с то­бой? Что ты все взды­ха­ешь да при­чита­ешь?» Кресть­янин ис­пу­ган­но взгля­нул на не­го и грус­тно от­ве­чал: «Да как же мне не при­читать, ес­ли в жи­воте у ме­ня пус­то, а до­ма пя­теро де­тишек го­лод­ные си­дят, и я при­думать не мо­гу, как их про­кор­мить!»

«А ну пой­дем со мной! — ска­зал пас­ту­шок. — Чем дро­ва со­бирать, пос­мотри луч­ше, что я те­бе по­кажу!»

«Да что ты мне по­кажешь-то?» — про­вор­чал кресть­янин и вни­матель­но взгля­нул на пас­тушка. Уже на­чина­ло смер­кать­ся, и кресть­яни­ну по­каза­лось, что гла­за у па­рень­ка вспы­хива­ют, как рас­ка­лен­ные уг­ли. Не по се­бе ста­ло кресть­яни­ну.

Пар­нишка ус­мехнул­ся, схва­тил кресть­яни­на за ру­кав и ска­зал: «Не бой­ся, ни­чего пло­хого с то­бой не слу­чит­ся. Пой­дем со мной, и я по­кажу те­бе сок­ро­вища, ко­торых те­бе с лих­вой хва­тит на всю жизнь».

Вот те­перь кресть­яни­ну сде­лалось по-нас­то­яще­му страш­но, и боль­ше все­го ему те­перь хо­телось бро­сить­ся вниз с го­ры и убе­жать по­даль­ше. Но пар­нишка так до­вери­тель­но по­ложил ру­ку ему на пле­чо, что кресть­яни­ну ста­ло стыд­но, что он так ис­пу­гал­ся. К то­му же его ох­ва­тило лю­бопытс­тво: не бы­ло ли в рос­сказ­нях стран­но­го пас­тушка хоть кру­пицы прав­ды? Он по­шел за пас­тушком, и вско­ре они по­дош­ли к рас­ки­дис­то­му мож­же­вело­вому кус­ту, а за кус­том, по­луза­вален­ная гру­дой зам­ше­лых кам­ней, вид­не­лась же­лез­ная дверь. Пас­ту­шок вы­нул из кар­ма­на два клю­ча. Один ключ он про­тянул кресть­яни­ну и поп­ро­сил его отом­кнуть дверь. Тот дро­жащи­ми ру­ками по­вер­нул ключ в зам­ке. Зас­кри­пели зар­жавлен­ные пет­ли, и дверь от­во­рилась; пе­ред ни­ми от­кры­лась сум­рачная пе­щера. У пас­тушка в ру­ках вне­зап­но ока­зал­ся го­рящий фа­кел, и в све­те не­ров­но­го пла­мени кресть­янин с за­мира­ни­ем сер­дца уви­дел, что пар­нишка ря­дом с ним че­рен, как уголь, а гла­за у не­го го­рят страш­ным ог­нем.

Весь дро­жа, кресть­янин по­шел сле­дом за пас­тушком, ко­торый про­вел его че­рез три свод­ча­тых за­ла. В пер­вом и вто­ром вы­сились гру­ды уг­ля, а в треть­ем сто­яло семь боль­ших ко­ваных сун­ду­ков, и ог­ромный чер­ный пес ох­ра­нял их. Гла­за у чер­но­го пар­ня свер­ка­ли все яр­че и, ка­залось, ста­нови­лись все боль­ше и боль­ше, и от это­го сер­дце у кресть­яни­на би­лось так гром­ко, что он пло­хо по­нимал, что го­ворил ему спут­ник. «Ты все хо­рошо рас­смот­рел?» — спро­сил пар­нишка. Кресть­янин мол­ча кив­нул. «Те­перь да­вай вер­немся на­зад во вто­рой зал!» Кресть­янин пос­лушно по­шел за ним. «А те­перь на­бери пол­ные кар­ма­ны уг­ля!» — ве­лел ему тот.

Кресть­янин сде­лал, что ве­лено. По­том они выш­ли из пе­щеры, и хо­тя уже под­сту­пала ночь, и не­бо над го­рами по­тем­не­ло, кресть­яни­ну по­каза­лось, что воль­ный свет не­бес ни­ког­да еще его так не ра­довал.

«А те­перь взгля­ни, что за уг­ли у те­бя в кар­ма­нах!» — вдруг лас­ко­во ска­зал ему пар­нишка. Тут уви­дел кресть­янин, что кар­ма­ны у не­го на­биты зо­лотом. «Всю свою жизнь, — серь­ез­ным го­лосом ска­зал ему пас­ту­шок, — ты мо­жешь раз в день при­ходить сю­да и вся­кий раз на­бирать две при­гор­шни уг­лей. Но толь­ко из той ку­чи, ко­торая на­вале­на во вто­ром за­ле. Од­на­ко бе­регись, не про­гово­рись ни­кому об этой тай­не, ина­че пло­хо те­бе при­дет­ся. Но ес­ли те­бя приж­мут к стен­ке, да ста­нут зас­тавлять от­крыть тай­ну, тог­да пой­ди к на­чаль­ни­кам и от­дай им эти клю­чи и тот ку­сочек пер­га­мен­та, ко­торый к ним при­вязан».

Кресть­янин по­обе­щал хра­нить уго­вор. Ког­да же он за­пер же­лез­ную дверь и спря­тал в кар­ман клю­чи, пар­нишка ис­чез, как сквозь зем­лю про­валил­ся.

Бед­ный кресть­янин ско­ро раз­бо­гател. Каж­дый день хо­дил он к под­но­жию го­ры Шекль и на­бирал пол­ные при­гор­шни уг­ля, ко­торый прев­ра­щал­ся в зо­лото, как толь­ко он по­кидал пе­щеру. Де­ти его боль­ше ни в чем не нуж­да­лись. Он по­купал паш­ни, лу­га и ви­ног­радни­ки. Сун­ду­ки и лар­цы в его до­ме на­пол­ня­лись зо­лотом. Но ког­да год спус­тя он снес свою жал­кую ни­щен­скую ла­чугу и за­те­ял стро­ить со­лид­ный дом, за­висть одо­лела со­седей. Пош­ла мол­ва, что он кол­дун, а кое-кто по­доз­ре­вал и кое-что по­хуже.

Рос­сказ­ни о кол­дов­ском бо­гатс­тве дош­ли в кон­це кон­цов и до са­мого ба­рина — гра­фа Уль­ри­ха фон Шту­бен­берга, по­том­ка ры­царей-раз­бой­ни­ков. Он поз­вал к се­бе кресть­яни­на и спро­сил, от­ку­да у то­го день­ги и с че­го это он швы­ря­ет­ся ими нап­ра­во и на­лево.

Кресть­янин дер­зко от­ве­тил: «День­ги эти — не кра­деные! А от­ку­да они у ме­ня — я не ска­жу, это моя тай­на. Но зем­ли эти, где мы жи­вем, в ва­шей влас­ти, и я, так и быть, го­тов каж­дый день при­носить вам при­гор­шню зо­лота».

На сле­ду­ющий день кресть­янин и вправ­ду явил­ся пред граф­ские очи и дал удив­ленно­му гра­фу зо­лотой сли­ток ве­личи­ной с ку­лак. И тут вспом­нил граф Шту­бен­бергер ле­ген­ду о про­пав­ших сок­ро­вищах его пред­ков и по­нял, что бед­ный кресть­янин на­шел то мес­то, где они спря­таны.

Но Ге­орг Грес­ху­бер не по­желал рас­крыть тай­ну. Да­же ког­да граф при­казал пы­тать его, с уст кресть­яни­на не сор­ва­лось ни од­но­го не­ос­то­рож­но­го сло­ва. И все же под ко­нец он не смог доль­ше пе­рено­сить ис­тя­заний и по­ведал о чу­дес­ном пас­тушке и о том, как тот по­казал ему пе­щеру. Он по­обе­щал гра­фу по­казать ему за­вет­ное мес­то и, оп­ра­вив­шись от пы­ток, по­вел его к то­му са­мому мож­же­вело­вому кус­ту, за ко­торым на­ходи­лась же­лез­ная дверь. Куст ока­зал­ся на мес­те, но за ним бы­ли лишь гру­ды зам­ше­лых кам­ней, же­лез­ная дверь ис­чезла бес­след­но, и с тех пор еще ни­кому не уда­валось на­пасть на след сок­ро­вищ.

Клю­чи, ко­торые кресть­янин пе­редал гра­фу, хра­нят­ся у Шту­бен­берге­ров как се­мей­ная ре­лик­вия. Над­пись на пер­га­мен­тном свит­ке гла­сит:

«Да хра­нят гос­по­да фон Шту­бен­берг сей сви­ток и клю­чи как зе­ницу ока, и да­рова­но им бу­дет за это боль­шое счастье».