Святочная ночь в Мёлльтале

В ста­родав­ние вре­мена в на­роде ве­рили в то, что в ночь под Рож­дес­тво жи­вот­ные мо­гут раз­го­вари­вать по-че­ловечьи. А еще ве­рили в то, что жи­вот­ные на скот­ном дво­ре пред­ска­зыва­ют друг дру­гу все, что ожи­да­ет их, да и лю­дей то­же, в бу­дущем го­ду. Кто хо­чет их пос­лу­шать, пусть ля­жет на под­стил­ку из па­порот­ни­ка — кресть­яне упот­ребля­ют ее для ско­та. Ска­зыва­ют, буд­то не­кото­рые храб­ре­цы уже сде­лали так, что им уда­лось под­слу­шать раз­го­воры жи­вот­ных, но ни один из них не смог на­зав­тра по­ведать, что имен­но он слы­шал. И вся­кий раз лю­бопыт­но­го под­сте­рега­ла еще в Свя­точ­ную ночь — смерть.

Не­ког­да жил в Мёлль­та­ле кресть­янин, ко­торо­му за­хоте­лось убе­дить­ся: прав­да ли то, что тол­ку­ют о жи­вот­ных в ночь под Рож­дес­тво. Вот он и под­го­товил­ся по-сво­ему да и прок­рался тай­ком в Рож­дес­твенский ве­чер на скот­ный двор. Бы­ки прес­по­кой­но ле­жали в хле­ву в сво­ем стой­ле. Дол­гое вре­мя они вов­се не ше­вели­лись, и ни один звук не на­рушал ноч­ной ти­ши. Ког­да по­дос­пе­ла пол­ночь, жи­вот­ные под­ня­лись со сво­его ло­жа, зе­вая вып­рямля­лись и по­тяги­вались, и вне­зап­но кресть­янин ус­лы­хал, как один бык ска­зал дру­гому:

— Че­рез год ме­ня в этой усадь­бе боль­ше не бу­дет, так как жи­водер уве­дет ме­ня еще рань­ше. Ты, од­на­ко же, ос­та­нешь­ся, те­бя от­кормят и за­колют, а в сле­ду­ющее Рож­дес­тво хо­зяй­ка по­даст жар­кое из тво­его мя­са на праз­днич­ный стол.

Кресть­янин, удив­ленно слу­шав­ший эту речь, хо­тел бы­ло ти­хонь­ко выб­рать­ся со скот­но­го дво­ра, но ког­да уже сто­ял у две­ри, сно­ва ос­та­новил­ся и прис­лу­шал­ся, ус­лы­хав го­лос бы­ка.

— А то­го пар­ня, что прис­ло­нил­ся там к две­ри, — ус­лы­шал кресть­янин, — мы еще в ны­неш­нем го­ду све­зем на клад­би­ще. А по­том его же­на вый­дет за­муж за ра­бот­ни­ка.

Ког­да тот, что под­слу­шивал, ус­лы­хал эти сло­ва, его от ужа­са хва­тил удар, и он по­валил­ся на пол.

На­ут­ро его наш­ли на скот­ном дво­ре мер­твым и по­хоро­нили еще до на­чала но­вого го­да. Один бык пал в сле­ду­ющем го­ду во вре­мя мо­ра, жи­водер заб­рал его и за­рыл на жи­водер­не; дру­гого же бы­ка за­коло­ли к оче­ред­но­му Рож­дес­тву, а мя­со его пош­ло на жар­кое, что пос­та­вили на праз­днич­ный стол.

А ов­до­вев­шая кресть­ян­ка выш­ла за­муж за ра­бот­ни­ка.