Принц чистозолото

Жил на све­те бед­няк, голь пе­рекат­ная, кое-как пе­реби­вал­ся он в хи­бар­ке, из ху­дых до­сок ско­лочен­ной, смер­ти сво­ей каж­дый день до­жидал­ся. Хра­нил­ся у бед­ня­ка в се­нях бур­дюк с му­кой. Да, на бе­ду, по­вади­лась к не­му ли­са му­ку тас­кать. Выс­ле­дил бед­няк ли­су и стал умом рас­ки­дывать, как бы ее пой­мать. Ни­щета прок­ля­тая до то­го го­ремы­ку до­вела, что не мог он и пло­хонь­ко­го за­моч­ка се­бе ку­пить. А ли­са меж тем что ни ночь, то в се­ни заг­ля­дыва­ет, и му­ка в бур­дю­ке все та­ет да та­ет. Ре­шил тог­да бед­няк на дверь ще­кол­ду на­весить — авось да и по­падет­ся ли­сица. Так оно и выш­ло.

Од­нажды ут­ром про­сыпа­ет­ся бед­няк, глядь, а ли­са по се­ням про­гули­ва­ет­ся, — зна­чит, по­палась, во­ров­ка. Вы­шел бед­няк в се­ни, из­ло­вил ли­су, свя­зал ее, вы­волок во двор и при­тащил за­ос­трен­ный кол, хо­чет ее убить. (То­пора и то­го не бы­ло у бед­ня­ка.)

Ви­дит ли­са, что не сно­сить ей го­ловы, и ну че­лове­ка уп­ра­шивать:

— По­щади ме­ня, вы­пус­ти! Я те­бя за это на цар­ской до­чери же­ню.

«Вот еще глу­пос­ти ка­кие! — по­думал бы­ло бед­няк. — Знать, ре­шила ли­са ме­ня об­ла­пошить!» А по­том так рас­су­дил: «Лад­но. Ну убью я ее, а ка­кая мне от то­го ко­рысть? Ес­ли же вы­пус­тить ли­су на во­лю, не­бось не пос­ме­ет она боль­ше и но­са сю­да су­нуть. От­пу­щу-ка я ее на все че­тыре сто­роны».

Так и сде­лал. Толь­ко раз­вя­зал ли­су, а она да­вай бог но­ги и в лес уд­ра­ла. «Ну, вид­но, не дож­дать­ся бла­годар­ности от во­ров­ки», — по­думал бед­няк и зак­ри­чал вдо­гон­ку:

— Ку­да это ты, те­туш­ка, ки­нулась?

А ли­са ему в от­вет:

— Иду сва­тать цар­скую дочь.

— Брось ты свою за­тею! — го­ворит бед­няк. — Ес­ли бы те­бе и уда­лось выс­ва­тать цар­скую доч­ку, все рав­но мне ее при­вес­ти не­куда.

Но ли­са лишь хвос­том мах­ну­ла:

— Не твоя за­бота!

Ска­зала и скры­лась в ле­су.

Ли­са от сво­его сло­ва не от­сту­пилась. По­бежа­ла она пря­миком к цар­ско­му двор­цу и вско­ре бла­гопо­луч­но доб­ра­лась до мес­та. Ос­мотре­лась и без даль­них око­лич­ностей к стра­же.

— Бог в по­мощь!

А стра­жа от­ве­ча­ет:

— Спа­сибо, те­туш­ка.

— Нель­зя ли мне по­видать вы­сокоч­ти­мого ца­ря? — спра­шива­ет ли­сица.

— По­дож­ди нем­но­го, спер­ва уз­нать на­до, по­жела­ет ли царь при­нять те­бя.

Пош­ли страж­ни­ки к ца­рю и го­ворят, так, мол, и так, по­жало­вала ко двор­цу те­туш­ка-ли­са и про­сит до­пус­тить ее к ва­шему ве­личес­тву по ка­кому-то де­лу. Царь ве­лел при­вес­ти к се­бе ли­су. Слу­ги пе­реда­ли ли­се приг­ла­шение, и ли­са вмиг пред­ста­ла пе­ред цар­ски­ми оча­ми:

— Бог в по­мощь, вы­сокоч­ти­мый царь!

— Спа­сибо, те­туш­ка, — от­ве­ча­ет царь. — Ка­кое нес­частье при­вело те­бя ко мне?

Го­ворит ли­са:

— Вы­сокоч­ти­мый царь! Не слу­чилось со мной ни­чего ху­дого, а ес­ли доз­во­лишь, я те­бе ска­жу кое-что…

От­ве­ча­ет царь ли­сице:

— Пе­ред мо­им тро­ном каж­дый во­лен го­ворить и про­сить, о чем по­жела­ет. Или те­бе, ли­са, сие не­ведо­мо? Еже­ли есть у те­бя что-ни­будь на ду­ше, ска­зывай без стес­не­ния!

А ли­са, что ба­ба, — ей толь­ко дай язы­ком по­чесать, — и пош­ла и пош­ла.

— Вы­сокоч­ти­мый царь! Слы­шала я, что у те­бя есть дочь, кра­сой сво­ей прос­лавлен­ная на весь бе­лый свет. А у ме­ня есть принц — не принц, а чис­тое зо­лото. Лю­ди про не­го го­ворят, да и я ска­жу — не сов­ру, что он в сто де­вять раз прек­расней тво­ей до­чери. Те­перь ска­жи — не хо­чешь ли ты от­дать свою дочь за мое Чис­то­золо­то?

— Да как же я ее от­дам! А ну как ди­тят­ко не сог­ласно за твое Чис­то­золо­то за­муж ид­ти! Ведь кровь не во­да, дев­ке не при­кажешь!

— Да­вай тог­да спро­сим ца­рев­ну, — го­ворит ли­са, — пос­мотрим, что она от­ве­тит.

Тот­час царь при­казал поз­вать к не­му доч­ку. Не ус­пе­ла ца­рев­на по­рог пе­рес­ту­пить, как царь рас­ска­зал ей все нап­ря­мик и за­кон­чил так:

— Так-то вот, ми­лое мое ди­тят­ко! Ес­ли хо­чешь за ли­сицы­ного прин­ца ид­ти, от­крой­ся нам, а нет — пусть тет­ка уби­ра­ет­ся вос­во­яси!

Выс­лу­шала его ца­рев­на, очи по­тупи­ла и мол­чит. А ли­су буд­то вет­ром под­хва­тило — под­ле­тела к ца­рев­не и да­вай бо­жить­ся:

— Кля­нусь, ца­рев­на, ку­риным на­сес­том, мой принц — чис­тое зо­лото! Прек­раснее те­бя в сто де­вять раз и в де­сять раз бо­гаче от­ца тво­его! Тут и раз­ду­мывать не­чего — сог­ла­шай­ся сра­зу, не по­жале­ешь!

Ви­дит ца­рев­на, что отец то­же не про­тивит­ся, да­ла свое сог­ла­сие и выш­ла вон. Тут и го­ворит царь ли­сице:

— Ну, тет­ка! Те­перь ты от­вет наш зна­ешь, и ни­чего те­бе дру­гого не ос­та­ет­ся, как за­бирать мою дочь к се­бе. Толь­ко рань­ше чем че­рез пол­го­да ты за ней и не ду­май яв­лять­ся, — до тех пор при­даное не бу­дет го­тово. Да смот­ри при­води не мень­ше чем пять­сот че­ловек сва­тов, а еже­ли боль­ше на­берешь, и то­го луч­ше.

Ли­сица тут же по­кину­ла цар­ский дво­рец и еди­ным ду­хом мах­ну­ла к сво­ему Чис­то­золо­ту. Уви­дел бед­няк те­туш­ку, и по­весе­лело на ду­ше — он ведь и не ча­ял повс­тре­чать­ся с ли­сою. А как уз­нал, что ли­са выс­ва­тала за не­го цар­скую доч­ку и че­рез пол­го­да дол­жен он ехать за ца­рев­ной со сва­тами, за­тос­ко­вал пу­ще преж­не­го. Взмо­лил­ся принц Чис­то­золо­то:

— Ска­жи, ра­ди бо­га, что же нам де­лать? Гол я как со­кол. Са­ма ви­дишь, нег­де мне гос­тей при­нять, не­куда цар­скую доч­ку при­вез­ти!

— Ни­чего, не бой­ся! — уте­ша­ет его ли­са. — Ни о чем не бес­по­кой­ся! По­ложись на ме­ня.

День за днем про­ходит, по­ра уж за не­вес­той ехать. Ли­са меж­ду тем и знать не зна­ет, где сва­тов дос­тать. А принц Чис­то­золо­то и сов­сем зак­ру­чинил­ся, все ду­ма­ет, что с ним­ста­нет­ся.

На­конец нас­тал день отъ­ез­да. Го­ворит ли­са сво­ему прин­цу:

— По­ра в путь!

Зап­ри­читал бед­няк:

— От­ку­да нам сва­тов взять? Где платье на­ряд­ное для ме­ня раз­до­быть?

А ли­са свое твер­дит:

— Твое де­ло ма­лень­кое — знай за мной пос­пе­шай!

Ви­дит принц Чис­то­золо­то, что так и этак про­падать, и очер­тя го­лову бро­сил­ся вслед за ли­сой. Вот вда­ли по­казал­ся цар­ский дво­рец, и принц Чис­то­золо­то сно­ва ли­су тор­мо­шит:

— Что же нам де­лать, тет­ка, го­вори, ра­ди бо­га!

А ли­са свое за­лади­ла:

— Ни о чем, сы­нок, не бес­по­кой­ся.

Воз­ле са­мого цар­ско­го двор­ца наб­ре­ли они на боль­шу­щую лу­жу. Уви­дела лу­жу ли­са и да­вай по во­де с бо­ку на бок пе­река­тывать­ся. И прин­цу сво­ему ве­лела то же са­мое де­лать. «Ну, — ду­ма­ет бед­няк, — раз я ее до сих пор слу­шал­ся, и те­перь пос­лу­ша­юсь». И вы­валял­ся в гря­зи. Пос­мотре­ли бы вы, что за слав­ная па­роч­ка вы­лез­ла из лу­жи! Ли­сица еле хвост во­лочит, а принц Чис­то­золо­то бре­дет по до­роге да комья гря­зи с се­бя стря­хива­ет, что­бы от тя­жело­го гру­за нем­но­го из­ба­вить­ся. А тут и по­ра нас­ту­пила во дво­рец ид­ти ждут уж там же­ниха.

Ли­са без про­мед­ле­ния — к стра­же, дав­но уж ей двор­цо­вые во­рота не прег­ра­да. И ве­лит до­ложить ца­рю, что к не­му по­жало­вала ли­са с прин­цем Чис­то­золо­то. Стра­жа по­бежа­ла к на­чаль­ни­ку уз­нать, кто из них са­мый рас­то­роп­ный, кто ми­гом сле­та­ет к ца­рю с Ли­сицы­ным по­руче­ни­ем. Ли­са-то, ви­дишь ли, ве­лела стра­же по­торо­пить­ся. По­нял тут на­чаль­ник, что де­ло спеш­ное, снял сво­его де­да с ка­ра­ула и пос­лал к ца­рю. Ста­рикаш­ка при­налег на свою пал­ку и со всех ног при­пус­тился. При­бежал во дво­рец и го­ворит:

— Так, мол, и так, вы­сокоч­ти­мый царь, у во­рот до­жида­ет­ся ли­са и принц Чис­то­золо­то. Спра­шива­ет ли­са, мож­но ли к те­бе вой­ти.

Мол­вил царь:

— Пусть вой­дут!

Дед зат­ру­сил к во­ротам, пе­редал ли­се, что мо­жет она прой­ти к ца­рю. Взя­ла ли­са сво­его прин­ца за ру­ку, при­вела в цар­ские по­кои и про­мол­ви­ла та­кие сло­ва:

— Бог в по­мощь, царь!

— Спа­сибо, тет­ка! — от­ве­тил царь.

— Вот я приш­ла к те­бе! — го­ворит ли­са.

— А где же твой принц? — спра­шива­ет царь.

— Да вот он, ря­дом со мной сто­ит, — от­ве­ча­ет ли­са.

Уди­вил­ся царь:

— Что же это вы оба та­кие гряз­ные?

— Уж и не спра­шивай, вы­сокоч­ти­мый царь! — за­тара­тори­ла ли­са. Стряс­лась с на­ми в пу­ти бе­да. Приш­лось нам по мос­ту бо­лото пе­рехо­дить, толь­ко всту­пили мы на мост — я, да мой ­принц, да сви­та, — как вдруг, на на­ше нес­частье, мост об­ру­шил­ся и все уто­нули. Толь­ко нам с прин­цем уда­лось из тря­сины вы­караб­кать­ся, по­это­му-то мы к те­бе и яви­лись та­кие чу­мазые. У прин­ца нет с со­бой пе­реме­ны. Не мо­жешь ли ты по та­кому слу­чаю дать ему платье, ес­ли не на­сов­сем, так хоть взай­мы?

— Не пе­чаль­ся, ли­са, бу­дет тво­ему прин­цу платье, — от­ве­тил царь и тут же при­казал слу­гам при­нес­ти са­мые кра­сивые на­ряды, ка­кие толь­ко най­дут­ся в его сун­ду­ках.

А ли­са не уни­ма­ет­ся:

— Сам по­суди, вы­сокоч­ти­мый царь, ка­кая бе­да ужас­ная по­терять ра­зом всех сва­тов. Стыд­но нам вер­нуть­ся до­мой в оди­ноч­ку и сно­ва тра­тить день­ги на сна­ряже­ние сви­ты. Не мо­жешь ли ты дать нам пять со­тен сва­тов и все, что в до­рогу пот­ре­бу­ет­ся.

— Будь по-ва­шему, лю­без­ные мои дет­ки, — от­ве­ча­ет царь, — с каж­дым мо­жет та­кое нес­частье прик­лю­чить­ся, и со мной то­же! Ни о чем не бес­по­кой­тесь.

Клик­нул тут царь сво­их слуг и по­велел им сзы­вать всех вель­мож — царь, мол, приг­ла­ша­ет их сва­тами к сво­ей до­чери, и ес­ли вель­мо­жи сог­ласны, пусть явят­ся ко двор­цу.

Ско­ро и ве­чер нас­ту­пил. Царь с прин­цем от­пра­вились ужи­нать в тра­пез­ную, а ли­са ос­та­лась у оча­га об­гла­дывать ку­риные кос­точки. По­ужи­нав, принц по­шел спать в свою ком­на­ту, а с ним и те­туш­ка-ли­са. Принц улег­ся в кро­вать на пе­рину, а тет­ка за печ­кой при­мос­ти­лась.

Ут­ром под­нялся с пос­те­ли царь и все до­мочад­цы. Прос­нулся и принц Чис­то­золо­то, одел­ся и крик­нул ли­се, что­бы и она вста­вала. К обе­ду соб­ра­лись во дво­рец все сва­ты и, пе­ред тем как от­пра­вить­ся в путь, се­ли за стол вмес­те с ца­рем и прин­цем Чис­то­золо­то. В се­реди­не обе­да поз­вал царь свою дочь, дал нас­тавле­ние:

— Вот те­бе, дочь до­рогая, су­женый твой, будь с ним счас­тли­ва до гро­бовой дос­ки. А те­бе, зять, от­даю свою доч­ку, единс­твен­ное мое ди­тя! Ни­кому дру­гому я бы ее не от­дал, а те­бе вот от­даю! Бе­реги ее хо­рошень­ко и будь с ней счас­тлив!

— Аминь! — зак­ри­чали сва­ты.

Тут и обед кон­чился, гря­нули пуш­ки, сва­ты пес­ню за­тяну­ли, а у прин­ца кош­ки чер­ные на сер­дце скре­бут­ся. Что-то с бед­ной его го­ловуш­кой ста­нет­ся? Ведь сва­тов-то не­куда вес­ти! Сто­ит ему ос­тать­ся на­еди­не с ли­сою, всплес­нет он ру­ками и да­вай взды­хать:

— Ска­жи, ра­ди бо­га, как же мне те­перь быть?

А ли­са твер­дит:

— Твое де­ло — сто­рона.

Рас­се­лись гос­ти в по­воз­ки — по двое, а то и по трое; в од­ну по­воз­ку уса­дили ца­рев­ну со сва­хою, а в дру­гую — прин­ца с те­туш­кой-ли­сой. По­воз­ка ка­тит по до­роге, принц по­ко­я се­бе не на­ходит, вер­тится, слов­но греш­ник на ско­вород­ке, ли­са же знай при­гова­рива­ет — не бой­ся да не бой­ся.

Про­еха­ли по­лови­ну пу­ти, тут ли­са и го­ворит прин­цу:

— Я нап­ря­мик че­рез по­ле по­бегу, а ты ез­жай по до­роге. Да толь­ко смот­ри — в свою ла­чугу гос­тей не зо­ви, а как бу­дешь от нее не­пода­леку, прис­лу­шай­ся вни­матель­но — я те­бе го­лос по­дам. Вот на мой го­лос ты сва­тов и ве­ди.

С эти­ми сло­вами выс­ко­чила ли­са из по­воз­ки и — в лес. Вско­ре пе­ред ней вы­рос­ли сте­ны ог­ромно­го двор­ца. В нем жи­ли ве­лика­ны. Ли­са — во дво­рец, а ве­лика­ны ее спра­шива­ют:

— Что там та­кое на до­роге гро­хочет, те­туш­ка?

— Брат­цы мои! Го­луб­чи­ки! — за­оха­ла ли­са. — Весь бо­жий свет на вас опол­чился, хо­тят пе­ребить! А я при­бежа­ла уп­ре­дить: уби­рай­тесь ско­рее, а не то не сно­сить вам го­ловы.

— Ми­лая те­туш­ка, ку­да же нам бе­жать те­перь? — пе­репу­гались ве­лика­ны.

— По­лезай­те вот ту­да, под со­лому, — от­ве­ча­ет ли­са.

Ве­лика­ны и ра­ды ста­рать­ся — за­бились в со­лому, а ли­са по­дож­гла омет, и все ве­лика­ны сго­рели. То-то счастье ли­се при­вали­ло!

Тем вре­менем принц Чис­то­золо­то едет до­рогой и сам се­бя ру­га­ет: «Ду­рак я, ду­рак! И за­чем толь­ко я тут ос­тался! На­до бы­ло и мне убе­жать с ли­сою!» За эти­ми ду­мами не за­метил, как очу­тил­ся воз­ле сво­ей хи­бар­ки. Прис­лу­шал­ся принц, слы­шит — тет­ка из ле­су го­лос ему по­да­ет. Принц по­вер­нул в ту сто­рону, от­ку­да го­лос до­носил­ся. При­ез­жа­ют — и что­ же пе­ред ни­ми! Под­ня­лись двор­цы под са­мые об­ла­ка, лес­тни­цы к ним ве­дут из бе­лого мра­мора. Сва­ты лю­бу­ют­ся не на­любу­ют­ся на та­кую кра­соту! А у прин­ца од­но на уме: кто хо­зя­ин этих прек­расных двор­цов? Будь у не­го та­кие хо­ромы, не со­вес­тно бы­ло бы в них сва­тов при­нять. Вдруг на крыль­цо вы­ходит ли­са и го­ворит:

— Ну, вот и при­еха­ли! Вы­лезай­те из ка­рет!

А принц со стра­ха дро­жит, слов­но лист на вет­ру, все ду­ма­ет, как-то их встре­тит хо­зя­ин прек­расно­го двор­ца. Но те­туш­ка-ли­са улу­чила ми­нут­ку и рас­ска­зала ему, как бы­ло де­ло. Принц от ра­дос­ти пря­мо го­лову по­терял!

Вско­ре по­дали ужин, гос­ти ели, гос­ти пи­ли — всех на сла­ву на­кор­ми­ли! Сва­ты вы­пива­ли за здо­ровье друг дру­га и ра­дова­лись счастью цар­ской до­чери, — ник­то ведь не ожи­дал, что Ли­сицын принц ока­жет­ся та­ким бо­гатым. Сва­ты пи­рова­ли ров­но три не­дели, а на чет­вертой с пес­ня­ми и ру­жей­ной паль­бой от­пра­вились до­мой. До­ложи­ли они ца­рю, как свадь­бу мо­лодые спра­вили, и царь ос­тался до­волен.

А принц Чис­то­золо­то со сво­ей кра­сави­цей и до сих пор жи­вет се­бе счас­тли­во во двор­це, ес­ли толь­ко не умер.