Коморр окаянный

Эту ис­то­рию пе­рес­ка­зал Эмиль Су­вестр, бре­тонец по про­ис­хожде­нию и ав­тор кни­ги Derniers Bretons и блес­тя­щего очер­ка Un Philosophe sous les Toits. В пе­рево­де ис­то­рия выг­ля­дит сле­ду­ющим об­ра­зом.

У Ге­рега, гра­фа Ван­на, Стра­ны Бе­лого Зер­на, бы­ла дочь Три­фина, ко­торую он очень лю­бил. Од­нажды к не­му при­были пос­лы от Ко­мор­ра, пра­вите­ля Кор­ну­ол­ла, Стра­ны Чер­но­го Зер­на, и пот­ре­бова­ли от­дать де­вуш­ку в же­ны их гос­по­дину. Все опе­чали­лись, по­тому что Ко­морр был ве­лика­ном и к то­му же са­мым злоб­ным из всех. Лю­ди мог­ли лишь ди­вить­ся его жес­то­кос­ти. Ког­да он был сов­сем маль­чи­ком и со­бирал­ся на про­гул­ку, его мать зво­нила в ко­локол, что­бы пре­дуп­ре­дить жив­ших в ок­ру­ге о его приб­ли­жении. Ес­ли ему не уда­валось пой­мать ко­го-ни­будь, он нат­равли­вал сво­их со­бак на кресть­ян, ко­торых зве­ри прос­то раз­ры­вали на кус­ки. Но са­мым ужас­ным из все­го бы­ло то, что он че­тыреж­ды же­нил­ся и все его суп­ру­ги уми­рали од­на за дру­гой. Лю­ди по­доз­ре­вали, что пер­вая из них по­гиб­ла от но­жа, вто­рая – от ог­ня, третья – от во­ды, а чет­вертая – от яда. По­это­му граф Ван­на прог­нал пос­лов и от­пра­вил­ся навс­тре­чу Ко­мор­ру, приб­ли­жав­ше­муся к его вла­дени­ям с ог­ромной ар­ми­ей. Од­на­ко свя­той Гиль­да при­шел в мо­лель­ню Три­фины и стал про­сить ее пре­дот­вра­тить кро­воп­ро­литие, сог­ла­сив­шись на этот брак. Он дал ей се­реб­ря­ное коль­цо, ко­торое дол­жно бы­ло пре­дуп­ре­дить ее о лю­бой опас­ности – при приб­ли­жении бе­ды оно ста­нови­лось чер­ным как во­роно­во кры­ло.

Свадь­ба бы­ла от­праздно­вана с боль­шой пыш­ностью и ве­сель­ем. На пер­вый день приг­ла­сили шесть­сот гос­тей, на сле­ду­ющий – кор­ми­ли мно­гих бед­ня­ков, при­чем им прис­лу­жива­ли са­ми же­них и не­вес­та. На про­тяже­нии ка­кого-то вре­мени все шло хо­рошо. Ка­залось, ха­рак­тер Ко­мор­ра из­ме­нил­ся – его тюрь­мы опус­те­ли, а ви­сели­цы ис­чезли. Но Три­фину не ос­тавля­ли сом­не­ния, и каж­дый день она хо­дила мо­лить­ся к гроб­ни­цам че­тырех его пре­дыду­щих жен. В это вре­мя в Рен­не со­бирал­ся съ­езд бре­тон­ских пра­вите­лей, на ко­тором Ко­морр так­же дол­жен был при­сутс­тво­вать. Пе­ред отъ­ез­дом он дал Три­фине клю­чи, поп­ро­сив ее не ску­чать в его от­сутс­твие. Че­рез пять ме­сяцев он не­ожи­дан­но вер­нулся и уви­дел, как она при­шива­ет зо­лотое кру­жево к дет­ской ша­поч­ке. Взгля­нув на ша­поч­ку, Ко­морр вне­зап­но поб­леднел, и, ког­да Три­фина ра­дос­тно со­об­щи­ла ему, что ско­ро он ста­нет от­цом, ее суп­руг в гне­ве от­пря­нул от нее и вы­бежал из ком­на­ты. Три­фина уви­дела, что коль­цо ее по­чер­не­ло. Это пред­ве­щало опас­ность, но жен­щи­на не зна­ла по­чему. Она спус­ти­лась в ча­сов­ню, что­бы по­молить­ся. Ког­да в пол­ночь она под­ня­лась и соб­ра­лась ухо­дить, вне­зап­но раз­дался звук, буд­то кто-то приб­ли­жа­ет­ся, и сер­дце жен­щи­ны зас­ты­ло от стра­ха. Спря­тав­шись в ни­ше, она уви­дела, как мед­ленно от­кры­ва­ют­ся че­тыре гроб­ни­цы жен Ко­мор­ра и они, за­кутан­ные в свои са­ваны, вы­ходят от­ту­да.

Ох­ва­чен­ная ужа­сом, Три­фина по­пыта­лась бе­жать, но приз­ра­ки зак­ри­чали:

– Ос­то­рож­но, нес­час­тная! Ко­морр ищет те­бя, что­бы убить.

– Ме­ня? – уди­вилась гра­финя. – Но ка­кое зло я со­вер­ши­ла?

– Ты ска­зала ему, что ско­ро ста­нешь ма­терью. Злой дух не­ког­да по­ведал Ко­мор­ру, что его по­губит собс­твен­ный сын. Наш муж убил всех нас, уз­нав то, о чем толь­ко что ус­лы­шал от те­бя.

– Где же тог­да мне ис­кать убе­жища? – вос­клик­ну­ла Три­фина.

– Воз­вра­щай­ся к сво­ему от­цу, – от­ве­тили приз­ра­ки.

– Но как я убе­гу, ког­да двор сто­рожит со­бака Ко­мор­ра?

– Дай ей яд, убив­ший ме­ня, – от­ве­тила пер­вая суп­ру­га.

– Но как я пе­реле­зу че­рез вы­сокую сте­ну?

– С по­мощью этой ве­рев­ки, ко­торой за­души­ли ме­ня, – от­ве­тила вто­рая же­на.

– Но кто про­ведет ме­ня че­рез ть­му?

– Огонь, ко­торый сжег ме­ня, – от­ве­тила третья же­на.

– Но раз­ве я вы­несу та­кое длин­ное пу­тешес­твие?

– Возь­ми эту пал­ку, раз­бившую мой че­реп, – при­со­еди­нилась чет­вертая по­кой­ни­ца.

Во­ору­жив­шись ядом, ве­рев­кой и пал­кой, Три­фина от­пра­вилась в путь, от­ра­вила со­баку, пе­реб­ра­лась че­рез сте­ну и, бла­года­ря чу­дес­но­му ог­ню не сби­ва­ясь с пу­ти во ть­ме, пош­ла по до­роге в Ванн. Прос­нувшись на сле­ду­ющее ут­ро, Ко­морр по­нял, что его же­на сбе­жала, и, вско­чив на сво­его ко­ня, от­пра­вил­ся вдо­гон­ку. Нес­час­тная бег­лянка, уви­дев, что коль­цо опять по­чер­не­ло, свер­ну­ла с до­роги и ук­ры­лась в хи­жине пас­ту­ха, где в клет­ке у две­ри си­дела ста­рая со­рока. Здесь и ро­дил­ся ее ре­бенок. Ко­морр, ре­шив­ший не про­дол­жать по­гоню, воз­вра­щал­ся до­мой по этой до­роге и вдруг ус­лы­шал, как со­рока, пов­то­ряя жа­лобы жен­щи­ны, кри­чит: «Бед­ная Три­фина!» До­гадав­шись, что его же­на про­ходи­ла здесь, он пус­тил по ее сле­ду сво­его пса. В это вре­мя Три­фина по­няла, что боль­ше не мо­жет ид­ти, и вмес­те со сво­им но­ворож­денным маль­чи­ком лег­ла на зем­лю. Об­няв сы­на, она уви­дела со­кола в зо­лотом ошей­ни­ке, при­над­ле­жав­ше­го ее от­цу. Пти­ца под­ле­тела к Три­фине, ус­лы­шав ее при­зыв, и жен­щи­на от­да­ла ей коль­цо свя­того Гил­ды, поп­ро­сив от­нести его ее от­цу. Со­кол по­вино­вал­ся и, по­доб­но мол­нии, по­нес­ся в Ванн. Но в то же мгно­вение по­явил­ся Ко­морр. Ос­тавшись без сво­его коль­ца, Три­фина, не за­метив­шая му­жа, ус­пе­ла толь­ко спря­тать сы­на в дуп­ле де­рева. Тот­час же Ко­морр наб­ро­сил­ся на нее и од­ним уда­ром ме­ча от­ру­бил ей го­лову.

При­быв в Ванн, со­кол зас­тал гра­фа за обе­дом со свя­тым Тиль­дой. Он уро­нил коль­цо в се­реб­ря­ный ку­бок сво­его хо­зя­ина, ко­торый, уз­нав его, про­гово­рил:

– Моя дочь в опас­ности! Сед­лай­те ло­шадей. И пусть свя­той Тиль­да по­едет с на­ми.

Сле­дуя за со­колом, они вско­ре до­еха­ли до мес­та, где ле­жало те­ло Три­фины. Пос­ле то­го как все они прек­ло­нили ко­лени в мо­лит­ве, свя­той Тиль­да ска­зал умер­шей:

– Вста­вай, возь­ми свою го­лову и сы­на и сле­дуй за на­ми. Мер­твое те­ло по­вино­валось, и пот­ря­сен­ное слу­чив­шимся вой­ско от­пра­вилось в путь. Но, как бы быс­тро они ни еха­ли, без­го­ловая по­кой­ни­ца все вре­мя опе­режа­ла их, дер­жа ре­бен­ка в ле­вой ру­ке, а свою го­лову с блед­ным ли­цом – в пра­вой. Так и дос­тигли они зам­ка Ко­мор­ра.

– Граф, – поз­вал свя­той Тиль­да, стоя у во­рот. – Воз­вра­щаю те­бе твою же­ну та­кой, ка­кой ее сде­лала твоя жес­то­кость, и ре­бен­ка, ко­торо­го да­ли те­бе Не­беса. При­мешь ли ты их под свой кров?

Ко­морр мол­чал. Свя­той триж­ды пов­то­рил свой воп­рос, но так и не по­лучил от­ве­та. Тог­да свя­той Гиль­да заб­рал но­ворож­денно­го ре­бен­ка у ма­тери и пос­та­вил его на зем­лю. Маль­чик са­мос­то­ятель­но до­шел до края рва, взял при­гор­шню зем­ли и, бро­сив ее в сто­рону зам­ка, про­из­нес:

– Да свер­шит Свя­тая Тро­ица пра­восу­дие!

В то же мгно­вение баш­ни за­шата­лись и рух­ну­ли с гро­хотом, сте­ны раз­вер­злись, и за­мок раз­ру­шил­ся, по­хоро­нив под со­бой Ко­мор­ра и всех его со­об­щни­ков. Тог­да свя­той Гиль­да пос­та­вил го­лову Три­фины на ее шею, воз­ло­жил на нее ру­ки и, к ве­ликой ра­дос­ти ее от­ца, вер­нул ей жизнь. Та­кова ис­то­рия о Три­фине и Ко­мор­ре.