Маркиз из города Геранд

Бре­тон­цы рас­ска­зыва­ют ис­то­рию о гру­бом мо­лодом арис­токра­те, Луи-Фран­суа де Ге­ран­де, сень­оре Лок­ма­рии, жив­шем в пер­вой по­лови­не XVII ве­ка. Он был очень бо­гат, вел бес­печную жизнь и стал нас­то­ящим ужа­сом для всех при­хожан и са­мым боль­шим ра­зоча­рова­ни­ем сво­ей бла­гочес­ти­вой ма­тери, ко­торая, ког­да он от­прав­лялся на по­ис­ки прик­лю­чений, зво­нила в ко­локол зам­ка, что­бы пре­дуп­ре­дить жив­ших в ок­ру­ге кресть­ян. Бал­ла­да, рас­ска­зыва­ющая о пос­тупках это­го ти­туло­ван­но­го не­годяя и со­чинен­ная Туг­ду­алем Са­ла­юном, кресть­яни­ном из Пло­бера, на­чина­ет­ся с опи­сания до­маш­ней идил­лии. Не­кий пи­сарь из Гар­ло­на по­сещал семью де­вуш­ки, с ко­торой он об­ру­чен.

– Ска­жи мне, ма­туш­ка, – спро­сил он, – где Ан­на­ик? Я хо­чу, что­бы она по­тан­це­вала со мной на лу­гу.

– Она спит на­вер­ху, сын мой. Ос­то­рож­но, – от­ве­тила по­жилая жен­щи­на, – те­бе не сле­ду­ет бу­дить ее.

Пи­сарь из Гар­ло­на быс­тро взбе­жал по лес­тни­це и пос­ту­чал в дверь ком­на­ты Ан­на­ик.

– Вы­ходи, Ан­на­ик, – прок­ри­чал он. – По­чему ты спишь, ког­да все ос­таль­ные тан­цу­ют на де­ревен­ском лу­гу?

Я не хо­чу ид­ти тан­це­вать, по­тому что бо­юсь мар­ки­за де Ге­ран­да, – от­ве­тила де­вуш­ка. Пи­сарь из Гар­ло­на зас­ме­ял­ся.

– Мар­киз де Ге­ранд не смо­жет оби­деть те­бя, по­ка я бу­ду ря­дом, – спо­кой­но ска­зал он. – Пой­дем, Ан­на­ик. В ми­ре сот­ня лю­дей, по­доб­ных ему, и я дол­жен за­щищать те­бя от них.

Ус­по­ко­ен­ная сме­лыми сло­вами сво­его воз­люблен­но­го, де­вуш­ка вста­ла и на­дела бе­лое платье. Они бы­ли счас­тли­вой и очень кра­сивой па­рой. Пи­сарь был прек­расно одет, из его шля­пы тор­ча­ло пав­линье пе­ро, на гру­ди ви­села цепь, а лиф платья его не­вес­ты был вы­шит се­реб­ром.

В этот ве­чер мар­киз де Ге­ранд вско­чил на сво­его ог­ромно­го ска­куна и вы­ехал из зам­ка. Про­ез­жая по до­роге, он встре­тил пи­саря из Гар­ло­на и его воз­люблен­ную, нап­равляв­шихся на тан­цы.

– Эй! – зак­ри­чал он. – Ви­жу, вы иде­те на тан­цы. Ка­жет­ся, там есть обы­чай ус­тра­ивать сос­тя­зания бор­цов.

– Да, сень­ор, – от­ве­тил пи­сарь, сни­мая шля­пу.

– Тог­да сни­май свой кам­зол, и да­вай про­ведем од­ну или две схват­ки, – ска­зал Ге­ранд, злоб­но пос­мотрев на Ан­на­ик.

– Да­бы сох­ра­нить ва­шу честь, я не ста­ну со­рев­но­вать­ся с ва­ми, – от­ве­тил пи­сарь. – Вы джентль­мен, а я ник­то. Вы сын лор­да, а я сын кресть­яни­на.

– Да ну! Го­воришь, что ты сын кресть­яни­на, но свой вы­бор ос­та­новил на са­мой кра­сивой де­вуш­ке во всей де­рев­не.

– Сень­ор, прос­ти­те, но я не вы­бирал эту де­вуш­ку. Ее мне дал сам Гос­подь.

Во вре­мя это­го раз­го­вора Ан­на­ик сто­яла ря­дом, и ее сот­ря­сала дрожь. Она слы­шала сло­ва мар­ки­за де Ге­ран­да и прек­расно зна­ла, нас­коль­ко злым и без­рассуд­ным он мо­жет быть. Пи­сарь по­пытал­ся ус­по­ко­ить ее, про­шеп­тав ей нес­коль­ко лас­ко­вых слов и взяв ее за ру­ку, но жес­то­кий мар­киз, уви­дев, что она в ужа­се, был не­помер­но рад то­му, как она на не­го ре­аги­ру­ет.

– Что ж, при­ятель, – ска­зал он, – раз ты не мо­жешь бить­ся со мной, то, воз­можно, ре­шишь­ся на схват­ку на ме­чах.

Как толь­ко он про­из­нес эти сло­ва, ро­зовые щеч­ки Ан­на­ик поб­ледне­ли, и она ста­ла по­ходить на по­кой­ни­цу. Но пи­сарь из Гар­ло­на вел се­бя очень дос­той­но.

– Гос­по­дин, – от­ве­тил он, – у ме­ня нет ме­ча. Единс­твен­ное дос­тупное мне ору­жие – это ду­бина. Ес­ли вы под­ни­мете свой меч про­тив ме­ня, вы все­го лишь за­пач­ка­ете его.

Жес­то­кий мар­киз злоб­но зас­ме­ял­ся.

– Ес­ли я за­пач­каю свой меч, то от­мою его в тво­ей кро­ви, – прок­ри­чал он и, вых­ва­тив свою ра­пиру, вон­зил ее в те­ло бе­зоруж­но­го пи­саря.

Уви­дев, что ее воз­люблен­ный убит, Ан­на­ик обе­зуме­ла от го­ря. Буд­то тиг­ри­ца, она наб­ро­силась на мар­ки­за и выр­ва­ла у не­го из рук меч. Без сво­ей ра­пиры он был как ре­бенок в ру­ках силь­ной бре­тон­ской кресть­ян­ки. Соб­рав все свои си­лы, в по­рыве от­ча­ян­но­го бе­зумия она по­тяну­ла не­годяя на луг, где тан­цы бы­ли в са­мом раз­га­ре, и про­тащи­ла его нес­коль­ко кру­гов, по­ка не вы­билась из сил. На­конец она бро­сила его без­ды­хан­ное те­ло на лу­гу и пос­пе­шила до­мой.

И сно­ва мы встре­ча­ем за­пада­ющие в па­мять сло­ва:

– Ма­туш­ка, пос­те­ли мне пос­тель, по­тому что я смер­тель­но боль­на.

– По­чему, дочь моя? Ты слиш­ком мно­го тан­це­вала? По­это­му за­боле­ла?

– Я во­об­ще не тан­це­вала, ма­ма. Но злой мар­киз убил мо­его нес­час­тно­го пи­саря. Ска­жи мо­гиль­щи­ку, ко­торый бу­дет хо­ронить его: «Не за­капы­вай слиш­ком глу­боко, по­тому что вско­ре те­бе при­дет­ся по­ложить ря­дом с ним в эту мо­гилу мою дочь». Раз нам не до­велось спать в од­ном брач­ном ло­же, дай нам воз­можность де­лить од­ну мо­гилу. Мы не су­мели по­женить­ся в этом ми­ре, так пусть нас об­венча­ют Не­беса.

Чи­тате­лю бу­дет при­ят­но уз­нать, что ге­рой этой бал­ла­ды, пи­сарь из Гар­ло­на, не по­гиб. По­жалуй, этот факт нем­но­го под­коррек­ти­ру­ет ее об­щий пе­чаль­ный фон. В кон­це кон­цов, ес­ли за­думать­ся, в жиз­ни есть мно­го бо­лее грус­тных ве­щей, чем сю­жет фоль­клор­ной бал­ла­ды, ко­торая, хо­тя и вы­зыва­ет эс­те­тичес­кие чувс­тва, мо­жет стать при­чиной и на­вяз­чи­вой бо­ли. В на­шем рас­по­ряже­нии име­ет­ся хро­ника, в ко­торой го­ворит­ся о том, что дос­той­ный пи­сарь не умер от ра­ны, как ут­вер­ждал Туг­ду­аль Са­ла­юн из Пло­бера, ав­тор этой бал­ла­ды, и что жес­то­кий мар­киз из­бе­жал смер­ти, ко­торая, по бре­тон­ско­му обы­чаю, гро­зила бы ему, ес­ли бы пи­сарь по­гиб. Его дос­то­поч­тенная мать взя­ла на се­бя обя­затель­ство вып­ла­чивать прес­та­релым ро­дите­лям пи­саря еже­год­ное со­дер­жа­ние и ста­ла вос­пи­тывать вто­рого ре­бен­ка Ан­на­ик, вы­шед­шей за­муж за сво­его воз­люблен­но­го. По­жилая да­ма да­ла ему об­ра­зова­ние и все­ми си­лами ста­ралась рас­ши­рить сфе­ру его ин­те­ресов. Что ка­са­ет­ся мар­ки­за, то на са­мом де­ле он ос­те­пенил­ся. Кто-то мо­жет да­же по­чувс­тво­вать до­саду от­то­го, что та­кой мно­го­обе­ща­ющий мер­за­вец, о ко­тором мож­но бы­ло бы сло­жить еще мно­жес­тво ле­генд, по­жер­тво­вал свой вы­да­ющий­ся та­лант на ал­тарь ба­наль­нос­ти. Об­ре­менен­ный гре­хами сво­его прош­ло­го, он ос­но­вал боль­ни­цу для жив­ших в ок­ру­ге бед­ных. Каж­дый ве­чер кресть­яне ви­дели огонь, го­рев­ший в од­ном из окон это­го зда­ния. Ес­ли кто-то спра­шивал, за­чем ну­жен этот свет, ему от­ве­чали: «Это мар­киз Ге­ранд не мо­жет зас­нуть и мо­лит Бо­га прос­тить ему прег­ре­шения мо­лодос­ти».