Девочка луна

Дав­но это бы­ло! Ра­дуга пе­ла тог­да, а зве­ри с деть­ми раз­го­вари­вали. Жи­ла у од­но­го зло­го и жад­но­го ша­мана де­воч­ка. Ник­то не знал её име­ни, все зва­ли — Де­воч­ка с вёд­ра­ми. Сил у де­воч­ки бы­ло ма­ло, а дел мно­го. Толь­ко от­дохнуть при­сядет, ша­ман уже кри­чит:

— Ты за­чем си­дишь? Вёд­ра бе­ри, в тай­гу иди, яго­ды не­си, гри­бы не­си! Гек! Гек! Быс­трей!

— Ка­кой жад­ный ша­ман, — удив­ля­лись зве­ри, — один всё съ­есть хо­чет.

А де­воч­ка бра­ла вёд­ра и бе­жала в тай­гу. Си­дел тол­стый ша­ман на тол­стом меш­ке, ел му­хомо­ры, своё лю­бимое ла­комс­тво, и сра­зу два де­ла де­лал: доб­ро сто­рожил и за всем наб­лю­дал.

— Гек! Гек! Быс­трей! — кри­чал ша­ман мед­ве­дю. — Ма­ло мё­ду при­нёс, за мё­дом иди! Мно­го мё­ду не­си! — Гек! — раз­но­сил­ся го­лос ша­мана по ре­ке. — Ры­ба где? Ры­бу да­вай­те!

И вол­ки, ко­торые для не­го ры­бу хвос­та­ми уди­ли, вздра­гива­ли — бо­ялись, ма­ло ры­бы на­ловят.

Так и проз­ва­ли его зве­ри: Ша­ман Гек — Ша­ман Быс­трей. И ещё его так проз­ва­ли по­тому, что был у ша­мана ле­та­ющий бу­бен. На­ес­тся он му­хомо­ров, вско­чит на свой бу­бен, крик­нет:

— Гек! Быс­трей! — И пом­чится в по­гоню за тем, кто не хо­чет слу­шать его. До­гонит и убь­ёт.

Бо­ялись его зве­ри, по­это­му и все его же­лания ис­полня­ли. Толь­ко од­но же­лание ша­мана ник­то не вы­пол­нял — не бро­сали дру­жить с де­воч­кой. Зве­ри лю­били де­воч­ку. С зай­ца­ми она в са­лоч­ки иг­ра­ла, оле­ням по­лян­ки с вкус­ным яге­лем отыс­ки­вала, а ле­бедям Го­лубое озе­ро по­каза­ла. Мед­ведь, са­мый боль­шой её друг, мё­дом её уго­щал. Ох как не нра­вилось это ша­ману!

Так вот. Кон­чи­лись у ша­мана гри­бы. Съ­ел он их все. И по­сыла­ет де­воч­ку в тай­гу:

— Гек, гек! Крас­ных му­хомо­ров не­си. Ша­манить бу­ду, с буб­ном пля­сать бу­ду — мно­го гри­бов на­до!

Пош­ла де­воч­ка. С коч­ки на коч­ку — прыг, с по­лян­ки на по­лян­ку — скок: нет гри­бов. Что де­лать?

Пе­реш­ла де­воч­ка реч­ку, ру­че­ёк пе­реп­рыгну­ла, обош­ла лу­жицу и уви­дела крас­ные шляп­ки на по­лян­ке. Наб­ра­ла она пол­ные вёд­ра му­хомо­ров, пош­ла до­мой. Обош­ла лу­жицу, пе­реп­рыгну­ла ру­че­ёк, а реч­ки нет. Ищет де­воч­ка реч­ку: ещё од­ну лу­жицу обош­ла, ещё один ру­че­ёк пе­реп­рыгну­ла — про­пала реч­ка!

— Сов­сем заб­лу­дилась я, — ис­пу­галась де­воч­ка, — не ту лу­жицу обош­ла, не тот ру­че­ёк пе­реп­рыгну­ла.

Вдруг хруст из-за кус­тов слы­шит. Друг её мед­ведь идёт, сме­ёт­ся — рад, что де­воч­ку встре­тил. Се­ла ус­та­лая де­воч­ка к мед­ве­дю на ши­рокую спи­ну, к до­му нап­ра­вились. А по пу­ти и за­яц зна­комый усел­ся на мед­ве­дя. Едут, пес­ню друж­бы по­ют.

Как уви­дел их ша­ман, как взвыл. И сра­зу по­худел! Он всег­да ху­дел, ког­да доб­рые де­ла доб­рых дру­зей ви­дел, а вот ког­да злые де­ла де­лал, ох как тол­стеть на­чинал — как соп­ка, тол­стый ста­новил­ся! По­худел и ис­пу­гал­ся:

— Ох, ум­ру сей­час, на­до ско­рей мед­ве­дя убить.

Схва­тил он свой длин­ный нож, под­ле­тел на сво­ём буб­не к мед­ве­дю и убил его.

Зап­ла­кала горь­ко де­воч­ка. Вдруг слы­шит го­лосок то­нень­кий:

— Не­ког­да пла­кать. Дру­га спа­сать на­до.

Ви­дит она — хо­зя­ин тун­дры мы­шонок Пич­гу­чин по ру­каву её кух­лянки взби­ра­ет­ся и шеп­чет:

— Слы­шал я от де­душ­ки — на Лу­не жи­вая во­да есть.

— Лу­на да­леко жи­вёт, как по­паду ту­да? — всхли­пыва­ет де­воч­ка.

— Здесь моя муд­рость кон­ча­ет­ся, вол­ков спро­си — они все но­чи нап­ро­лёт с Лу­ной раз­го­вари­ва­ют, — про­пищал Пич­гу­чин и ис­чез.

Пош­ла де­воч­ка к ре­ке. Си­дят вол­ки, хвос­ты у них в во­де мок­нут, к хвос­там ша­ман крюч­ки ры­болов­ные при­цепил. Ры­бу вол­ки ло­вят. Го­ловы вол­ки опус­ти­ли, гла­за зак­ры­ли — стыд­но им, все зве­ри сме­ют­ся над ни­ми.

— Вол­ки! Вол­ки! По­моги­те мне с Лу­ной встре­тить­ся. Дру­га мо­его мед­ве­дя ша­ман убил, спас­ти его на­до, жи­вой во­ды при­нес­ти ему на­до, — про­сит их де­воч­ка.

— Лад­но, по­можем, — от­ве­ча­ет во­жак, — толь­ко ты крюч­ки с хвос­тов на­ших сни­ми. Стыд­но нам для ша­мана ры­бу удить.

Ис­полни­ла де­воч­ка его прось­бу, и ска­зал во­жак:

— Ког­да ут­ром про­сыпа­ет­ся Та­нагыр­гын-рас­свет, тог­да та­ют звез­ды, слов­но ль­дин­ки в теп­лой во­де. И едет по не­бу Сол­нце на двух бе­лых оле­нях. Мо­жет, зна­комы те оле­ни с на­шими? У них со­вета спро­си. А сей­час пры­гай ко мне на спи­ну, вон ша­ман на бу­бен вско­чил, пес­ню по­гони на всю тай­гу за­выл.

Прыг­ну­ла де­воч­ка вол­ку на спи­ну, быс­тро по­бежал волк на За­ячью по­ляну, где оле­ни пас­лись, а ша­ман ещё быс­трей на сво­ем буб­не ле­тит, во­ет:

— Сей­час пой­маю, сей­час убью. Сра­зу тол­ще соп­ки ста­ну!

У вол­ка уж и си­лы кон­ча­ют­ся, от­вык он, си­дя на бе­регу, от быс­тро­го бе­га. Хо­рошо, что За­ячья по­ляна не­дале­ко бы­ла, ус­пел волк, выс­ко­чил на по­ляну, опе­редил ша­мана.

И тут ок­ру­жили де­воч­ку оле­ни. Ви­дит ша­ман — не по­доб­рать­ся ему к ней: прот­кнут бу­бен оленьи ро­га.

— Оле­ни, оле­ни, по­моги­те! Друзья ва­ши Сол­нце во­зят. Спро­сите их, как на Лу­ну по­пасть, жи­вой во­ды взять? — то­ропит­ся де­воч­ка.

— Да­леко бе­жать до них, — от­ве­ча­ют оле­ни, — а те­бе ско­рее дру­га спа­сать на­до. Мы те­бя луч­ше к ле­бедям све­зём: мо­жет, они быс­трее до Лу­ны до­лететь смо­гут. Они сей­час на по­ляне Олень­его мха. Са­дись ско­рей!

Быс­тро по­бежал олень. Ве­тер за ним не уго­нит­ся, где уж ша­ману. Ле­тит ша­ман, на всю тай­гу пес­ню по­гони во­ет:

— Все по­мога­ют дев­чонке! Сов­сем ху­дею. Уме­реть мо­гу. Сто пло­хих дел сде­лаю — тол­стеть на­до!

То­ропит­ся ша­ман, сам се­бя под­го­ня­ет, а де­воч­ка уже с ле­бедя­ми раз­го­вари­ва­ет.

— Ле­тим, ле­тим, к Лу­не ле­тим, — ра­ду­ют­ся мо­лодые ле­беди.

А во­жак го­ворит:

— Нет, не под­ни­мут нас до Лу­ны на­ши крылья. А слы­шал я, что ля­гуш­ки с Лу­ной зна­комы. Ле­тим луч­ше на Го­лубое озе­ро, ко­торое ты нам не­дав­но по­каза­ла.

— Ле­тим, ле­тим, — за­маха­ли крыль­ями ле­беди.

Под­хва­тили де­воч­ку и сра­зу очу­тились на озе­ре.

— Ква-ра­ул! Ле­беди! Ква-ра­ул, съ­едят! — спря­тались в озе­ре ля­гуш­ки.

— Не бу­дем вас есть. Сов­сем пе­рес­та­нем на ва­ше озе­ро ле­тать! Толь­ко де­воч­ке по­моги­те.

— Квак, квак? — вы­ныр­ну­ли ля­гуш­ки.

— А вот как. Го­ворят, вы с Лу­ной зна­комы? — спро­сила де­воч­ка.

— Ква-ко­мей! Квак вы до­гада­лись? Ква-неч­но, зна­комы. Кваж­дую лун­ную ночь пля­шем вмес­те на во­де. Лу­ну ква­кать учим! — зак­ри­чали ля­гуш­ки хо­ром и вдруг опять ныр­ну­ли: уви­дели, что ша­ман на буб­не по озе­ру плы­вёт.

— Не ус­пе­ла я спас­ти дру­га, — по­дума­ла де­воч­ка, — уто­пит ме­ня сей­час ша­ман Гек.

Толь­ко так по­дума­ла, вдруг ви­дит — ле­беди на ша­мана на­пали, бу­бен его прот­кну­ли ос­тры­ми клю­вами, по­шёл бу­бен ко дну. А ша­ман на коч­ку выб­рался, за куст спря­тал­ся, слу­ша­ет, о чём ля­гуш­ки де­воч­ке ква­ка­ют:

— Ныр­нёт Лу­на в озе­ро — чер­пай её ско­рей вед­ром, го­ворить тог­да с то­бой бу­дет.

Си­дит де­воч­ка, ждёт ве­чера. Толь­ко ви­дит — озе­ро ме­леть ста­ло. А это ша­ман на коч­ке си­дит, во­ду из озе­ра пь­ёт. Пь­ёт, сам се­бя под­го­ня­ет:

— Гек, гек, сов­сем ма­ло во­ды ос­та­лось. Упа­дёт Лу­на, на ты­сячу мел­ких кус­ков рас­ко­лет­ся. Не бу­дет го­ворить с дев­чонкой. Тол­стый я стал, силь­ный стал. Как соп­ка стал! Вот и Лу­на по­каза­лась на не­бе, в озе­ро ны­рять со­бира­ет­ся.

— Не пры­гай! Квак упа­дёшь, ра­зобь­ёшь­ся! — зак­ри­чали ля­гуш­ки.

Да­леко Лу­на, не ус­лы­шала ля­гушек и прыг­ну­ла. Де­воч­ка и ля­гуш­ки от стра­ха гла­за зак­ры­ли. Но не раз­би­лась Лу­на. Она на ша­мана упа­ла, как на мяг­кую по­душ­ку. Лоп­нул ша­ман, во­да из не­го вы­тек­ла. Опять озе­ро ста­ло. И Лу­на в нём пла­ва­ет. За­чер­пну­ла де­воч­ка Лу­ну вед­ром, го­ворит:

— Спа­си дру­га мо­его, у те­бя жи­вая во­да есть!

— Спа­су, — сог­ла­ша­ет­ся Лу­на, — толь­ко ты у ме­ня жить ста­нешь! На Зем­лю те­бя не от­пу­щу. Так твою лю­бовь к дру­гу про­верю.

Сог­ла­силась де­воч­ка.

— Вып­лесни ме­ня на дру­га сво­его, он и ожи­вёт, — го­ворит Лу­на.

При­нес­ли ле­беди де­воч­ку к яран­ге ша­мана. Вып­лесну­ла она лун­ную во­ду на мед­ве­дя. Ожил он. Встрях­нулся, зас­ме­ял­ся от ра­дос­ти: хо­рошо жить. А де­воч­ку Лу­на с со­бой взя­ла.

В лун­ную ночь взгля­ни на не­бо: де­воч­ка на Лу­не сто­ит, на Зем­лю смот­рит, сво­их дру­зей ищет. Уви­дит, как хо­рошо им ста­ло без ша­мана, зас­ме­ёт­ся и по­бежит в лун­ную яран­гу иг­рать. И зо­вут её те­перь: Де­воч­ка-Лу­на — Ыт­реч. Всё.