Грозный черный амбань

В ста­рину, в да­лекую ста­рину, из мес­тнос­ти под наз­ва­ни­ем Хам­ша один за дру­гим ста­ли ис­че­зать пра­вите­ли этой зем­ли — ам­ба­ни. А на­до ска­зать, что ам­ба­ня вы­бира­ли из са­мых знат­ных ной­онов. Толь­ко вы­берут, толь­ко ве­ликий хан про­воз­гла­сит его ам­ба­нем, толь­ко при­едет но­вый пра­витель на мес­то, как на сле­ду­ющий день ска­чет го­нец из пре­делов Хам­ши с вестью об ис­чезно­вении оче­ред­но­го ам­ба­ня. Вот уже и ной­онов ста­ло не хва­тать. Тог­да хан выз­вал во дво­рец од­но­го прос­то­го тор­говца и го­ворит ему:

— При­дет­ся те­бе стать ам­ба­нем мес­тнос­ти Хам­ша.

— Да как же я справ­люсь?! — взмо­лил­ся тор­го­вец.

— Это мое пос­леднее сло­во, — еще стро­же ска­зал хан. Ни­чего не ос­та­валось тор­говцу, как сог­ла­сить­ся.

— Лад­но, — вздох­нул он, — что по­дела­ешь. Ес­ли нель­зя ос­лу­шать­ся хан­ско­го по­веле­ния, при­дет­ся под­чи­нить­ся. Но про­шу прис­лу­шать­ся и к мо­им прось­бам. Пер­вая из них бу­дет та­кая: про­воз­гла­сите ме­ня Гроз­ным Чер­ным ам­ба­нем мес­тнос­ти Хам­ша. Толь­ко с та­ким ве­личес­твен­ным име­нем я мо­гу спо­кой­но от­пра­вить­ся в да­лекие зем­ли. Но для это­го вы­пол­ни­те вто­рую мою прось­бу: пусть ме­ня про­водят ту­да три ты­сячи всад­ни­ков, что­бы сле­дом за мной под­ни­малась стол­бом крас­ная пыль от зем­ли до не­ба. А что­бы лю­ди за три дня зна­ли о мо­ем приб­ли­жении, что­бы они, сой­дя с до­роги и сняв шап­ки, кла­нялись мне, — вы­пол­ни­те и третью прось­бу: пош­ли­те впе­реди трид­цать луч­ших гла­шата­ев.

Вы­пол­нил хан все три по­жела­ния прос­то­го тор­говца. И че­рез три дня тро­нул­ся но­вый пра­витель в путь-до­рогу в соп­ро­вож­де­нии трех ты­сяч всад­ни­ков. А гла­шатаи дав­ным-дав­но впе­реди ска­чут, на­род опо­веща­ют: «Гроз­ный Чер­ный ам­бань едет пра­вить про­вин­ци­ей Хам­ша! Прочь с до­роги! — не то по­топ­чут вас ко­ни доб­лес­тных всад­ни­ков но­вого пра­вите­ля. Шап­ки до­лой! — не то во­ины сни­мут их вмес­те с ва­шими го­лова­ми».

Ди­вят­ся лю­ди, тол­куя меж­ду со­бой: «Во­век не бы­вало у нас та­кого важ­но­го пра­вите­ля, как Гроз­ный Чер­ный ам­бань! Раз­ве та­кой поз­во­лит по­хитить се­бя?»

А тор­го­вец ехал, ехал и го­ворит сво­им спут­ни­кам:

— По­ез­жай­те даль­ше, не за­дер­жи­вай­тесь, а я за­вер­ну к сво­ему ста­рому зна­ком­цу. Не хо­телось бы мне пу­гать его семью ни сво­им но­вым ти­тулом, ни сво­им гроз­ным име­нем. Пусть я для них ос­та­нусь преж­ним тор­говцем.

Свер­нул он с до­роги на уз­кую тро­пу и в ско­ром вре­мени доб­рался до ма­лень­ко­го се­ления, в ко­тором час­тень­ко ос­та­нав­ли­вал­ся под кро­вом од­но­го гос­тепри­им­но­го до­ма. Об­ра­дова­лись ему хо­зя­ева, но и пе­чали сво­ей не ста­ли скры­вать.

— Ро­дил­ся у нас мла­денец, — го­ворят они гостью. — Ра­довать­ся бы на­до, но ре­бенок вот уже не­делю за­ходит­ся в бес­прес­танном пла­че. Мы не зна­ем, что и де­лать.

Пе­рес­ту­пил тор­го­вец по­рог до­ма, и мла­денец смолк, за­дышал ров­но-ров­но и впер­вые ус­нул спо­кой­ным сном.

Вот по­пил гость чаю, по­гово­рил с хо­зя­ином о раз­ных раз­ностях и про­щать­ся стал, сос­лавшись на не­от­ложные де­ла. Толь­ко зах­лопну­лась за ним дверь, как прос­нулся ре­бенок и за­ревел пу­ще преж­не­го.

Ки­нулись хо­зя­ева вслед за тор­говцем.

— Сде­лай ми­лость, — го­ворят, — пе­рено­чуй у нас. Мы хоть нем­но­го от­дохнем. Ре­бенок-то, ока­зыва­ет­ся, толь­ко при те­бе не пла­чет.

Греш­но от­ка­зывать доб­рым да от­кры­тым лю­дям. И ос­тался тор­го­вец но­чевать.

Вот за­хоте­лось ему сре­ди но­чи све­жим воз­ду­хом по­дышать. По­дошел он к две­ри. А на­до вам ска­зать, что в этом се­лении две­ри на ночь ело­выми ко­лыш­ка­ми под­пи­рали. Эту са­мую под­порку и прих­ва­тил с со­бой тор­го­вец, вый­дя на ули­цу.

При­сел он на кры­леч­ко, а под­порку ря­дом по­ложил. За­думал­ся быв­ший тор­го­вец, гля­дя на звез­ды, о сво­ей стран­ной судь­бе, о сво­ем те­переш­нем мо­гущес­тве да ве­личии и о пол­ной бес­по­мощ­ности сво­ей пре­дуга­дать бу­дущее. Вдруг слы­шит ря­дом с со­бой чье-то над­садное со­пение и го­лос: «Се­год­ня к нам за­ходить нель­зя. У нас гос­тит Гроз­ный Чер­ный ам­бань».

Ог­ля­дел­ся тор­го­вец — ни­кого ря­дом нет, толь­ко под­порка от две­ри, ка­залось бы, под­пры­гива­ет да пе­река­тыва­ет­ся по кры­леч­ку.

— Не­уж­то это ты раз­го­вари­ва­ешь? — уди­вил­ся тор­го­вец.

— Кро­ме ме­ня — не­кому, — от­ве­ча­ет под­порка.

— Да раз­ве ве­щи мо­гут го­ворить? — спра­шива­ет ее тор­го­вец.

— Смот­ря ка­кие ве­щи, — от­ве­ча­ет под­порка. — Од­нажды не­бес­ные де­ти, спус­тившись на зем­лю вмес­те со мной, за­иг­ра­лись и за­были ме­ня в этом се­лении. Ле­жала я три го­да то под дож­дем, то под сне­гом, по­ка ны­неш­ний хо­зя­ин не по­доб­рал ме­ня, не при­нес к се­бе в дом и не на­шел мне де­ла.

— Ко­го же ты не пус­ка­ешь в дом, с кем столь гроз­но раз­го­вари­ва­ешь, упо­миная мой вы­сокий сан? — по­любо­пытс­тво­вал он.

— Я го­вори­ла с ду­хом здеш­не­го Гни­лого озе­ра. Он по­хища­ет де­тей из это­го се­ления. Толь­ко имя Гроз­но­го Чер­но­го ам­ба­ня от­пугну­ло его се­год­ня от на­шего до­ма.

— А ты зна­ешь, как спас­ти мла­ден­ца? — по­любо­пытс­тво­вал тор­го­вец.

— Не­бес­ным ве­щам все ве­домо о ве­щах зем­ных, — мол­ви­ла под­порка. — Пер­во-на­пер­во на­до вы­сушить Гни­лое озе­ро, для это­го хва­тит шес­ти­деся­ти во­зов из­вес­тня­ково­го кам­ня. Ес­ли из­весть ра­зом вы­валить в озе­ро, то оно вски­пит, за­пенит­ся, и бе­лый ту­ман с чер­ным ды­мом за­воло­кут не­бо. Ни кап­ли во­ды не ос­та­нет­ся в Гни­лом озе­ре, и тог­да со дна его вы­пол­зет по­ганая че­репа­ха, под пан­ци­рем ко­торой и на­шел прис­та­нище бо­лот­ный дух, по­хища­ющий де­тей.

— Будь мне по­мощ­ни­цей и по­пут­чи­цей, — поп­ро­сил тор­го­вец ело­вую под­порку от две­рей.

— Ес­ли хо­зя­ин от­пустит, то пой­ду с то­бой на край све­та, — сог­ла­силась под­порка.

На дру­гое ут­ро прос­ну­лись хо­зя­ева от­дохнув­шие, по­доб­ревшие и го­ворят:

— Семь но­чей мы не смы­кали глаз. Спа­сибо вам, до­рогой гость, за ваш ве­щий при­ход к нам, за то, что ди­тя на­ше до сих пор спит — не про­сыпа­ет­ся, сил на­бира­ет­ся. Не сме­ем вас боль­ше за­дер­жи­вать.

— Я на­шел след зло­дея, ко­торый ме­ша­ет ва­шему по­кою, — го­ворит им гость. — Под­го­ните к озе­ру шесть­де­сят под­вод, гру­жен­ных из­вес­тня­ком.

Соб­ра­лись лю­ди се­ления и сде­лали все, что ска­зал им тор­го­вец.

А ког­да сбро­сили из­весть с те­лег — вски­пело Гни­лое озе­ро, вы­сох­ло до дна, и из са­мой глу­бокой рас­ще­лины по­яви­лась че­репа­ха ве­личи­ною с бы­ка. На­тяну­ли лю­ди свои ту­гие лу­ки и уби­ли че­репа­ху — оби­тали­ще бо­лот­но­го ду­ха. Тут же раз­ло­жили гро­мад­ный кос­тер и сож­гли по­ганые ос­танки.

— Жи­вите с ми­ром, — ска­зал пос­ле это­го тор­го­вец доб­рым лю­дям. — А мне по­ра про­дол­жить путь.

— Чем от­бла­года­рить вас? — зах­ло­пота­ли гос­тепри­им­ные хо­зя­ева до­ма.

— Ни о чем не бес­по­кой­тесь, — от­ве­ча­ет гость, — мне ни­чего не нуж­но. Вот раз­ве толь­ко под­порку от две­рей зах­ва­чу, что­бы в до­роге от со­бак от­ма­хивать­ся да от­би­вать­ся.

— Да ка­кой же это по­дарок? — опе­чали­лись бы­ло хо­зя­ева. — Это же та­кая ма­лость!

— По­дар­ки не бы­ва­ют боль­ши­ми или ма­лыми. Всег­да до­рого по­дарен­ное от ду­ши.

От­пра­вил­ся тор­го­вец сво­им пу­тем, под­порку от две­рей в пра­вой ру­ке вмес­то по­соха дер­жит.

— А что ты мо­жешь ска­зать о мо­ем нас­то­ящем и мо­ем зав­траш­нем дне? — спра­шива­ет ее тор­го­вец.

— Ког­да при­будешь на мес­то, — мол­вит под­порка, — ког­да раз­не­сет­ся слух о по­яв­ле­нии Гроз­но­го Чер­но­го ам­ба­ня, при­кажи при­нес­ти слу­гам са­мые луч­шие одеж­ды и са­мую мяг­кую пос­тель. Сам же не­замет­но при­готовь ме­шок му­ки, по­ложи его на свою кро­вать, про­дырявь уго­лок меш­ка ос­трым ши­лом и нак­рой оде­ялом. Сде­лав это, скрой­ся за пят­надцатью за­навес­ка­ми, да так, что­бы ни од­на жи­вая ду­ша об этом не зна­ла. Ког­да нас­ту­пит ут­ро, ты не най­дешь на мес­те меш­ка. Не удив­ляй­ся это­му, возь­ми с со­бой три ты­сячи всад­ни­ков и от­прав­ляй­ся с ни­ми по до­рож­ке из про­сыпан­ной му­ки. Она при­ведет вас ко вхо­ду в ог­ромную пе­щеру. Ок­ру­жи под­сту­пы к ней трех­ты­сяч­ным вой­ском, а сам крик­ни: «По ва­шему во­ров­ско­му сле­ду и по ва­шу зло­дей­скую ду­шу явил­ся Гроз­ный Чер­ный ам­бань, пра­витель про­вин­ции Хам­ша! Кто не ве­рит — вы­ходи взгля­нуть!» На твой зов вы­бегут из пе­щеры две кры­сы — каж­дая ве­личи­ной с бы­ка-трех­летка. Ес­ли не упус­тишь их, при­бив на мес­те, даль­ней­шие твои дни бу­дут бе­зоб­лачны­ми. Ес­ли не сде­ла­ешь это­го — пе­няй на се­бя.

Все слу­чилось так, как на­гада­ла ело­вая под­порка от две­рей.

Прос­нувшись ут­ром, клик­нул тор­го­вец свое вой­ско и от­пра­вил­ся по сле­ду из про­сыпан­ной му­ки на се­веро-за­пад, ко вхо­ду в ог­ромную пе­щеру.

— По ва­шему во­ров­ско­му сле­ду и по ва­шу зло­дей­скую ду­шу явил­ся Гроз­ный Чер­ный ам­бань! — крик­нул тор­го­вец.

— Ам­бань… ам­бань… ам­бань… — ты­сячек­ратно а­ук­ну­лось под гул­ки­ми сво­дами.

— Кто не ве­рит — вы­ходи взгля­нуть! — вы­дох­нул тор­го­вец.

— Взгля­нуть… взгля­нуть… взгля­нуть… — про­кати­лось по из­ви­вам пе­щеры.

И тот­час же выс­ко­чили из под­зе­мелья жел­то-пес­трая и чер­но-пес­трая кры­сы — каж­дая ве­личи­ною с бы­ка-трех­летку. Уви­дали они трех­ты­сяч­ное вой­ско и бро­сились бе­жать. Да так быс­тро, что три ты­сячи стрел ус­пе­ли убить толь­ко жел­то-пес­трую, а дру­гая скры­лась за бли­жай­шим пе­рева­лом стре­митель­ней вет­ра. Де­лать не­чего, при­вез­ли три во­за су­хих да смо­левых дров, сож­гли на кос­тре жел­то-пес­трую кры­су, а пе­пел ее по вет­ру раз­ве­яли.

Пос­ле это­го вер­нулся тор­го­вец в свой дво­рец и на­чал пра­вить про­вин­ци­ей Хам­ша. Прош­ло три го­да, а в на­роде все тот же слух хо­дит: «Нет, не­даром мы го­вори­ли о ве­личии и мо­гущес­тве Гроз­но­го Чер­но­го ам­ба­ня! Три го­да прош­ло, а он жив. Дру­гие же и трех дней не мог­ли про­тянуть».

Но од­нажды прис­ка­кал к Гроз­но­му Чер­но­му ам­ба­ню за­пылен­ный го­нец на заг­нанном ко­не.

— Вас про­сит явить­ся ве­ликий хан, — го­ворит с по­рога.

Спра­шива­ет тор­го­вец у под­порки, ко­торую сде­лал сво­им жез­лом:

— За­чем это я по­надо­бил­ся ве­лико­му ха­ну?

— Го­вори­ла я те­бе: убей обе­их крыс, — от­ве­ча­ет под­порка. — По­тому что это обо­рот­ни. И те­перь не­пой­ман­ная чер­но-пес­трая кры­са, обер­нувшись хан­шей, вскру­жила му­жу го­лову и уго­вори­ла его каз­нить те­бя.

Креп­ко за­думал­ся тор­го­вец и про­сит со­вета у ело­вой под­порки:

— Как от­вести бе­ду, под­ска­жи.

— Ос­лу­шать­ся хан­ско­го по­веле­ния ни­как нель­зя, — мол­вит она. — Ты дол­жен пред­стать пе­ред ха­ном. Но явишь­ся, об­ла­чив­шись в одеж­ду во­ина и в пол­ном во­ору­жении. Зах­ва­ти с со­бой кош­ку и дер­жи ее за па­зухой. Ког­да по­дой­дешь ко двор­цу, то уви­дишь страж­ни­ка при во­ротах. Ска­жи ему: «По вы­сочай­ше­му хан­ско­му по­веле­нию при­был Гроз­ный Чер­ный ам­бань». И он про­пус­тит те­бя. Прой­дя че­рез двор, уви­дишь страж­ни­ка при две­рях. Этот с то­бой да­же раз­го­вари­вать не за­хочет. Сне­си ему саб­лей го­лову и от­крой дверь. Прой­дя по ков­рам хан­ско­го двор­ца, дой­дешь до трон­но­го за­ла. На зо­лотом тро­не бу­дет вос­се­дать хан, на се­реб­ря­ном — хан­ша. Под­бе­ги с за­несен­ной саб­лей к хан­ше и, об­ра­тив­шись к ха­ну, ска­жи: «Не по указ­ке ли этой ведь­мы ты выз­вал ме­ня, что­бы снес­ти го­лову?» При этих сло­вах хан­ша не вы­дер­жит и с пе­репу­гу сно­ва обер­нется кры­сой. Тог­да и по­надо­бит­ся твоя кош­ка.

И опять быв­ший тор­го­вец, а те­перь Гроз­ный Чер­ный ам­бань, пос­ту­пил так, как со­вето­вала ело­вая под­порка.

Про­шел он бес­пре­пятс­твен­но двор­цо­вые во­рота. По­дой­дя к две­рям, сно­ва ска­зал твер­дым го­лосом: «По вы­сочай­ше­му хан­ско­му по­веле­нию при­был пра­витель про­вин­ции Хам­ша Гроз­ный Чер­ный ам­бань!» Но страж­ник при две­рях да­же ухом не по­вел. Тог­да быв­ший тор­го­вец вых­ва­тил из но­жен свою саб­лю и снес страж­ни­ку го­лову. С за­несен­ной над го­ловой саб­лей под­бе­жал к хан­ше: «Не по указ­ке ли этой ведь­мы, ве­ликий хан, ты выз­вал ме­ня, что­бы снес­ти го­лову?» Под­прыг­ну­ла хан­ша, пе­реки­нулась че­рез го­лову, обер­ну­лась чер­но-пес­трой кры­сой и за­бега­ла по двор­цу. Тог­да выс­ко­чила из-за па­зухи кош­ка, вце­пилась в ме­чущу­юся кры­су и нас­квозь про­куси­ла ей ухо. Толь­ко кап­ну­ла кровь, как кры­са дер­ну­лась в пос­ледний раз и ис­пусти­ла дух.

Уви­дев та­кое, со­шел хан со сво­его зо­лото­го тро­на, пок­ло­нил­ся быв­ше­му тор­говцу.

— Не уби­вай ме­ня! — взмо­лил­ся. — Из-за этой ведь­мы я сов­сем по­терял го­лову, за­быв о хан­ском дос­то­инс­тве. Зай­ми мое мес­то, и ра­зой­дем­ся с ми­ром.

Не стал быв­ший тор­го­вец уби­вать жал­ко­го ха­на, лишь из­гнал его из пре­делов зем­ли, ко­торой от­ны­не стал пра­вить сам под име­нем Гроз­но­го Чер­но­го ам­ба­ня, но, го­ворят, доб­рей его пра­вите­ля не бы­ло.