Молодец по прозвищу Вошь-Богатырь

Жил на све­те Вошь-бо­гатырь, и был у не­го бе­лый по­роз с бло­ху ве­личи­ной.

Вот соб­рался бо­гатырь на охо­ту, зап­ряг в те­легу сво­его бе­лого по­роза и по­ехал в лес.

Едет бо­гатырь и ви­дит — ле­жат на до­роге нож­ни­цы. По­доб­рал он на­ход­ку, за­кинул на те­легу и го­ворит:

— Сго­дят­ся на доб­рое де­ло!

От­пра­вил­ся Вошь-бо­гатырь даль­ше и ви­дит — ска­чет по до­роге ля­гуш­ка. Пой­мал он ее, по­садил на те­легу и го­ворит:

— Сго­дит­ся на доб­рое де­ло!

По­ехал бо­гатырь даль­ше. Глядь — че­рез до­рогу змея пол­зет. Пой­мал ее Вошь-бо­гатырь и по­ложил на те­легу со сло­вами:

— Сго­дит­ся на доб­рое де­ло!

Не ус­пел бо­гатырь отъ­ехать, ви­дит — пос­ре­ди до­роги ло­шади­ная се­лезен­ка ле­жит. По­доб­рал ее, ки­нул на те­легу и сно­ва за свое.

— Сго­дит­ся на доб­рое де­ло! — го­ворит.

Едет он се­бе да едет. Пес­ни по­ет, по сто­ронам гля­дит. Уви­дел в тра­ве пе­репе­линые яй­ца, по­доб­рал вмес­те с гнез­дом.

— Сго­дят­ся на доб­рое де­ло! — го­ворит.

По­вер­ну­ла до­рога в лес. Смот­рит Вошь-бо­гатырь — на до­роге чей-то то­пор ле­жит. По­доб­рал и его, за­кинул на те­легу, при­гова­ривая:

— Сго­дит­ся на доб­рое де­ло!

А как уви­дел ко­лючую вет­ку ши­пов­ни­ка, то­же по­доб­рал, не за­быв ска­зать при этом:

— Сго­дит­ся на доб­рое де­ло!

Подъ­ез­жа­ет Вошь-бо­гатырь к до­му гроз­но­го ман­гатхая, се­лезен­ку на по­рог кла­дет, то­пор — на при­толо­ку. А как в до­ме ос­мотрел­ся — ля­гуш­ку в чан с та­раком по­садил, змею в ко­тел с ку­рун­гой, нож­ни­цы по­ложил в пос­тель, вет­ку ши­пов­ни­ка — на по­душ­ку, а пе­репе­линые яй­ца за­рыл в пе­пел оча­га. Сам спря­тал­ся под ши­рокой хо­зяй­ской кро­ватью и стал ждать, ког­да ман­гатхай вер­нется.

Вот скрип­ну­ли во­рота, и раз­дался зыч­ный го­лос:

— Фу-фу! Не­чис­тым ду­хом пах­нет! Не ина­че как зем­ля­ные ля­гуш­ки, на­воз­ные жу­ки да под­лые зве­руш­ки на­веда­лись.

Во­шел ман­гатхай в дом, хо­тел та­рака от­ве­дать, от­крыл чан, а ля­гуш­ка как прыг­нет, как квак­нет! — ман­гатхай с ис­пу­гу на лав­ку при­сел.

— Что за не­видаль, что за кол­дов­ские коз­ни?! — го­ворит.

Схва­тил­ся ман­гатхай за ко­тел с ку­рун­гой, на­пить­ся же­лая, а змея как за­шипит да как вон­зит свои ядо­витые зу­бы в ру­ку ман­гатхая! Вы­ронил он ко­тел с та­раком да пря­мо на но­гу. Взвыл ман­гатхай от бо­ли, упал на кро­вать. Тут ши­пов­ник и вон­зился ему по­ниже спи­ны, а нож­ни­цы — в тол­стую шею.

— Что за не­видаль, что за кол­дов­ские коз­ни?! — зак­ри­чал ман­гатхай, вска­кивая с пос­те­ли. — Что это я на все ос­трое в по­тем­ках на­тыка­юсь? Не раз­дуть ли мне огонь?

По­дошел ман­гатхай к оча­гу, опус­тился на чет­ве­рень­ки, стал огонь раз­ду­вать. Лоп­ну­ли тут пе­репе­линые яй­ца, брыз­нул го­рячий жел­ток в ман­гатха­евы гла­за. Ки­нул­ся тот к вы­ходу, пос­коль­знул­ся, нас­ту­пив сос­ле­пу на ло­шади­ную се­лезен­ку, уда­рил­ся о при­толо­ку так, что сва­лил­ся спря­тан­ный то­пор, от­ру­бив упав­ше­му ман­гатхаю го­лову.

Вы­лез из-под кро­вати Вошь-бо­гатырь и го­ворит:

— Все сго­дилось на доб­рое де­ло!

Сжег он ос­танки ман­гатхая и за­жил без за­бот в его до­ме.