Сын бедняка и жестокий хан

Бы­ло это во вла­дени­ях зло­го, жес­то­кого, бес­сердеч­но­го ха­на.

Жил в тех мес­тах не ста­рый еще бед­няк с сы­ном. Хан его при­тес­нял, зас­тавлял ра­ботать да­ром, кор­мил впро­голодь. Бед­няк не мог при­думать, как из­ба­вить­ся от ка­балы. Од­нажды он соб­рался в лес и взял с со­бой сы­на. Шли они и раз­го­вари­вали.

— Со­седи за­виду­ют мо­ему уму и лов­кости, — го­ворил отец. — Я мо­гу из со­рочь­его гнез­да яй­цо ута­щить — и со­рока не за­метит. А вот ха­на мне не про­вес­ти…

Сын по­казал от­цу на де­рево — на са­мой ма­куш­ке бы­ло со­рочье гнез­до.

— Поп­ро­буй­те дос­тань­те яй­цо, что­бы со­рока не уви­дела.

Отец по­дошел к де­реву, об­хва­тил его но­гами в ун­тах и по­лез. Сын ус­мехнул­ся, вы­тащил нож, быс­тро сре­зал с от­цов­ских ун­тов по­дош­вы. Отец дос­тал из гнез­да со­рочье яй­цо, спус­тился вниз и ах­нул: ун­ты-то ока­зались без по­дошв!

— Ну и сын! — рас­сме­ял­ся бед­няк. — Ты, по­жалуй, мо­жешь ха­на пе­рехит­рить.

Рас­ска­зал он со­седям про лов­кость сы­на, и пош­ла мол­ва о том, что сын бед­ня­ка очень ум­ный и хит­рый.

Ско­ро хан приз­вал лов­ко­го па­рень­ка к се­бе во дво­рец.

— Слы­шал я, — гроз­ным го­лосом ска­зал хан, — что ты умен да хи­тер. Так ли это?

— Так, свет­лей­ший хан, — сме­ло от­ве­тил сын бед­ня­ка.

— Ха-ха-ха! — рас­ка­тис­то зас­ме­ял­ся хан. — Ха-ха-ха! Ты прос­то хвас­тун!

От хо­хота жир­ное брю­хо у ха­на ко­лыха­лось, ще­ки тряс­лись, а гла­за бы­ли крас­ные, злые.

— Вот я те­бя ис­пы­таю. Слу­шай: в до­мике, во дво­ре у ме­ня, сто­ит руч­ная мель­ни­ца. Су­ме­ешь унес­ти ее се­год­ня ночью, что­бы ник­то не ви­дел, — твоя бу­дет. Не су­ме­ешь — го­лову с плеч сни­му. По­нял?

— По­нял, — спо­кой­но от­ве­тил сын бед­ня­ка. — Поп­ро­бую.

Ве­чером хан спус­тил с це­пей де­вянос­то че­тыре злые со­баки, при­казал двум ба­торам (Ба­тор — бо­гатырь, ге­рой) всю ночь бес­пре­рыв­но вер­теть руч­ную мель­ни­цу. По­том приз­вал прид­ворно­го па­лача и ве­лел ему на­точить то­пор.

— Ха-ха-ха! — сме­ял­ся хан, ук­ла­дыва­ясь спать. — Пос­мотрим, кто ко­го пе­рехит­рит!

Ночью па­ренек проб­рался на хан­ский двор, уви­дел со­бак, ба­торов и вер­нулся до­мой. Го­лыми ру­ками мель­ни­цу не до­будешь!

До­ма он наб­рал пол­ный ме­шок кос­тей, взял боль­шую чаш­ку са­лама­та и сно­ва по­шел на хан­ский двор. Дал по кос­точке всем де­вянос­то че­тырем со­бакам и, по­ка они дра­лись из-за кос­тей, стал про­бирать­ся даль­ше. Чаш­ку с са­лама­том пос­та­вил у две­рей до­ма, где сто­яла руч­ная мель­ни­ца, а сам спря­тал­ся.

Вот один ба­тор за­хотел вый­ти на ули­цу — от­дохнуть. Он на­казал вто­рому, что­бы тот не от­лу­чал­ся от мель­ни­цы.

— Вер­нусь — ты от­дохнешь, — ска­зал он. Ба­тор вы­шел во двор и уви­дел у две­рей боль­шую чаш­ку са­лама­та.

— О доб­рый, за­бот­ли­вый хан-отец! — про­гово­рил об­ра­дован­ный ба­тор. — По­забо­тил­ся о нас, при­гото­вил уго­щение!

Он съ­ел весь са­ламат, об­ли­зал чаш­ку, вер­нулся к то­вари­щу и все рас­ска­зал ему.

— А мне ты ос­та­вил са­лама­та? — спро­сил тот.

— Нет, весь съ­ел…

Вто­рой ба­тор рас­сердил­ся, стал ру­гать­ся, по­лез драть­ся. Ба­торы сце­пились, вы­кати­лись на ули­цу. Хит­ро­му па­рень­ку то­го и на­до бы­ло. Проб­рался он в дом, схва­тил мель­ни­цу и убе­жал.

Ког­да ра­но ут­ром хан при­шел пос­мотреть, на мес­те ли мель­ни­ца, ба­торы еще дра­лись.

— Стой­те! — влас­тно крик­нул хан. — В чем де­ло?

— Да вот, — стал объ­яс­нять один ба­тор, по­казы­вая на дру­гого, — он съ­ел весь са­ламат, ко­торый вы при­нес­ли…

— Ка­кой са­ламат? — за­ревел хан ди­ким го­лосом. — Где мель­ни­ца?

А мель­ни­цы не бы­ло. Не­чего де­лать, вер­нулся хан до­мой.

Ут­ром па­ренек при­шел во дво­рец, при­нес руч­ную мель­ни­цу.

— Хан-отец, вот ва­ша мель­ни­ца, — нас­мешли­во ска­зал он.

— Ну, по­годи же! — сви­репо про­гово­рил хан. — Я те­бя про­учу. Слу­шай: ес­ли се­год­ня ночью ты су­ме­ешь увес­ти с мо­его дво­ра трех луч­ших ино­ход­цев, они ста­нут тво­ими. Ес­ли не уве­дешь, от­рублю те­бе го­лову. По­нял?

— Поп­ро­бую, — пок­ло­нил­ся ха­ну сын бед­ня­ка. Ве­чером хан за­пер трех луч­ших ино­ход­цев в ам­бар, пос­та­вил двух ка­ра­уль­ных. Поз­вал па­лача и ве­лел ему на­точить то­пор, а сам лег спать.

Хит­рый па­ренек на­дел хан­ский ха­лат и ночью от­пра­вил­ся к ка­ра­уль­ным.

— Ну, что? — спро­сил он ка­ра­уль­ных хрип­лым хан­ским го­лосом. — Не при­ходил еще этот па­рень?

— Нет, хан-отец, не при­ходил, — от­ве­тили те. — Будь­те спо­кой­ны, он нас не про­ведет.

— Гля­дите, он хит­рый, — пре­дуп­ре­дил па­ренек. — Не про­зевай­те ко­ней…

Че­рез не­кото­рое вре­мя он при­шел еще раз и при­нес ка­ра­уль­ным боль­шую бу­тыль мо­лоч­ной вод­ки.

— За­мер­зли, на­вер­но, дав­но сто­ите. Вы­пей­те по ча­шеч­ке — сог­ре­етесь.

— Спа­сибо, хан-отец, за ва­шу за­боту, — зак­ла­нялись ка­ра­уль­ные, — очень хо­лод­но на ули­це.

Па­ренек на­лил им по чаш­ке, пос­та­вил бу­тыль у сте­ны ам­ба­ра и стро­го ска­зал:

— Вод­ка бу­дет сто­ять вот здесь. Боль­ше не пей­те, зах­ме­ле­ете.

Толь­ко он ото­шел, ка­ра­уль­ные на­лили се­бе еще по ча­шеч­ке.

Ско­ро па­ренек в хан­ском ха­лате сно­ва вер­нулся к ам­ба­ру.

— Не по­яв­лялся этот хит­рец? — спро­сил он хрип­лым го­лосом. — Те­перь уж, на­вер­ное, не при­дет. По­бо­ял­ся. Раз­ре­шаю вам еще по од­ной чаш­ке вод­ки.

— Да бу­дет по-ва­шему, хан-отец! — ве­село отоз­ва­лись ка­ра­уль­ные и быс­тро вы­пили по чаш­ке вод­ки.

— Хо­лод­но ста­нет — еще по од­ной мо­жете, но не боль­ше, — ска­зал па­ренек и ушел.

Ед­ва он скрыл­ся в тем­но­те, ка­ра­уль­ные бро­сились к бу­тыли. На­пились здо­рово и за­вали­лись спать. Хит­рый па­ренек под­крал­ся к ним, вы­тащил ключ, от­пер за­мок, вско­чил на ино­ход­ца, двух дру­гих взял за по­водья и ус­ка­кал до­мой.

Ут­ром хан при­шел к ам­ба­ру и ос­толбе­нел: ам­бар от­крыт, ко­ней нет, пь­яные ка­ра­уль­ные ва­ля­ют­ся на зем­ле, воз­ле сте­ны.

Рас­сви­репев­ший хан рас­толкал их и гроз­но спро­сил:

— Где ко­ни?

Но ка­ра­уль­ные на­чали оп­равды­вать­ся, буд­то хан сам всю ночь по­ил их вод­кой. Мах­нул на них хан ру­кой и от­пра­вил­ся во дво­рец. При­дя во дво­рец, при­казал он, что­бы к не­му не­мед­ленно при­вели то­го хит­ро­го пар­ня.

— Я та­кого бес­честия не по­тер­плю! — гнев­но зак­ри­чал на не­го хан. — Ты ме­ня опо­зорить за­думал? Ну, нет… Вот те­бе еще од­на за­дача: ста­щи се­год­ня ночью со­болью шу­бу мо­ей же­ны. Су­ме­ешь — шу­ба твоя бу­дет. По­падешь­ся — го­лову от­рублю, юр­ту спа­лю, пос­ледне­го ба­рана у тво­его от­ца от­бе­ру.

Па­ренек мол­ча кив­нул: лад­но, мол, пос­та­ра­юсь.

Ве­чером хан при­казал же­не на­деть со­болью шу­бу и ло­жить­ся спать в ком­на­те на са­мом вер­хнем эта­же двор­ца.

— Да смот­ри, что­бы этот па­рень шу­бу с те­бя не снял, — сер­ди­то пре­дуп­ре­дил хан же­ну. А сам сел у ок­на спаль­ни с лу­ком и стре­лами на­гото­ве.

Ночью па­рень по­дошел ко двор­цу, все выс­мотрел, об­ду­мал и от­пра­вил­ся на клад­би­ще. Вы­копал из мо­гилы по­кой­ни­ка, ко­торо­го в этот день по­хоро­нили, и при­тащил его к хан­ско­му двор­цу. Взва­лил его се­бе на пле­чи, до­лез по сте­не до спаль­ни, где спа­ла хан­ша, и прис­ло­нил к ок­ну так, буд­то жи­вой че­ловек в спаль­ню заг­ля­дыва­ет. Хан уви­дел, зак­ри­чал от ра­дос­ти, на­тянул те­тиву лу­ка и выс­тре­лил. Че­ловек за ок­ном взмах­нул ру­ками и по­летел вниз. На­конец-то я от не­го из­ба­вил­ся! — по­думал до­воль­ный хан. — Нуж­но пос­ко­рее его за­копать, по­ка опять что-ни­будь не слу­чилось. Раз­бу­дил хан слуг, вмес­те с ни­ми под­нял уби­того и ос­тался пос­мотреть, что­бы его по­луч­ше за­копа­ли.

А хит­рый па­ренек, по­ка хан во­зил­ся с по­кой­ни­ком, проб­рался во дво­рец, на­рядил­ся в хан­ский ха­лат и в тем­но­те раз­бу­дил хан­шу.

— Убил я во­ра, — ска­зал он хрип­лым го­лосом. — Те­перь мож­но спо­кой­но ус­нуть. Ты-то как спа­ла, же­на?

Хан­ша за­воро­чалась, зав­зды­хала.

— Ты что оха­ешь? — спро­сил па­ренек хан­шу, ну точь-в-точь как сам хан бы спро­сил.

— Жар­ко мне, ведь я в шу­бе ле­жу, что­бы тот хит­рый ее не ста­щил.

— Мо­жешь раз­деть­ся. Боль­ше опа­сать­ся не­чего.

Сня­ла хан­ша шу­бу и сра­зу ус­ну­ла. Па­ренек схва­тил шу­бу — и в дверь.

Толь­ко он ушел, явил­ся хан. Раз­бу­дил же­ну, спро­сил:

— Хо­рошо ли спа­ла, же­на?

Хан­ша рас­серди­лась:

— Да ты что, в са­мом де­ле? Толь­ко что раз­бу­дил ме­ня и спра­шивал, а те­перь сно­ва спать не да­ешь.

— Ког­да спра­шивал? — уди­вил­ся хан. — Я толь­ко что при­шел.

— Не об­ма­нывай! — зак­ри­чала хан­ша. — Ты был и шу­бу ве­лел снять.

— Где шу­ба? — за­вопил хан, на­киды­ва­ясь на же­ну с ку­лака­ми. Но шу­ба ис­чезла.

Ра­но ут­ром во дво­рец явил­ся хит­рый па­ренек. На нем бы­ла на­ряд­ная со­болья шу­ба. Он ос­та­новил­ся на по­роге.

— При­мите ут­ренний при­вет, хан-отец, и вы, хан­ша-мать, — нас­мешли­во про­гово­рил он. — Как спа­лось, спо­кой­ная ли бы­ла ночь?

Хан сжал ку­лаки и бро­сил­ся к пар­ню.

— Уй­ди! — хрип­ло за­рычал хан. — Го­лову с плеч сне­су!

А хит­ро­го пар­ня уже и след прос­тыл.