Куп­цо­ва На­нин­ка

Жил-был один ку­пец. Ог­ромное бо­гатс­тво имел. И бы­ла у не­го единс­твен­ная дочь На­нин­ка. В до­ме са­мо со­бой дер­жа­ли прив­ратни­ка, ина­че ска­зать — двор­ни­ка, а у это­го двор­ни­ка был единс­твен­ный сын — Пе­пичек. Ког­да Пе­пичек под­рос, его от­да­ли в ученье к это­му куп­цу. Что ж, тор­говля — ре­мес­ло хо­рошее. А На­нин­ка всё хо­дила на уро­ки к раз­ным там учи­телям — ко­неч­но, та­кая бо­гатая де­вица дол­жна все­му обу­чать­ся. Ни у ко­го и в мыс­лях не бы­ло, что она встре­ча­ет­ся с Пе­пич­ком и что они лю­бят друг дру­га. Ведь мла­дость — это ра­дость.

Дол­го ро­дите­ли ни о чём не зна­ли. Но вот при­шёл к ним её учи­тель, или как его там на­зыва­ли, и го­ворит: так и так, мол, ва­ша дочь дав­но ко мне не хо­дит. Ну, по­нят­но, не хо­дит, раз в дру­гом мес­те бы­ва­ет. Ведь, как толь­ко Пе­пич­ку уда­валось выр­вать­ся из до­му, они схо­дились вмес­те.

Так ро­дите­ли обо всём и до­веда­лись. Ве­чером ма­маша и го­ворит:

— Мне это не нра­вит­ся. Как так — они друг дру­га лю­бят? Я не по­тер­плю это­го, и всё тут! Пусть этот хам не­мед­ленно уби­ра­ет­ся из на­шего до­ма. Не­чего и ждать, та­кое де­ло к доб­ру не при­ведёт.

Вот ут­ром Пе­пичек при­ходит, ку­пец сей­час же и го­ворит ему:

— Не­мед­ленно уби­рай­ся! И твой отец пусть сей­час же очис­тит квар­ти­ру.

От­де­лались от них, взя­лись за дочь. Мать поз­ва­ла её к се­бе:

— Что это за блажь? Ты бо­гата, са­мая бо­гатая не­вес­та во всей ок­ру­ге, на что те­бе этот ни­щий, най­дёшь дру­гого, по­луч­ше.

А доч­ка ей в от­вет:

— Ну, раз ты это­го хо­чешь, я твою прось­бу ис­полню, но ис­полни и ты мою: ве­ли в три дня выс­тро­ить вон на том хол­ме ча­совен­ку.

— Хо­рошо, хо­рошо, доч­ка, выс­трою.

Сей­час же на­чали стро­ить ча­совен­ку, чтоб че­рез три дня бы­ла го­това. Но мать всё-та­ки бес­по­ко­илась: «Что дев­чонка за­дума­ла? К че­му ей эта ча­сов­ня?» Та и го­ворит:

— Это бу­дет моё уте­шение — бу­ду хо­дить ту­да мо­лить­ся.

— Мо­лить­ся? По­жалуй­ста, мо­лись, это де­ло хо­рошее.

Но всё же эта за­тея приш­лась ма­тери не по ду­ше, и она ве­лела сле­дить за На­нин­кой.

Но На­нин­ка всех пе­рехит­ри­ла. Она ве­лела Пе­пич­ку прий­ти в ча­сов­ню ве­чером, ког­да все ус­нут. Вот ча­совен­ка го­това. Мать и отец лег­ли спать. На­на взя­ла две све­чи, рас­пя­тие, на­кину­ла плащ и ти­хо-ти­хо про­бира­ет­ся са­дом, да­же не ды­шит. При­бежа­ла к ча­сов­не, Пе­пичек уже там. Прос­коль­зну­ли они ту­да, она заж­гла све­чи, по­серёд­ке пос­та­вила рас­пя­тие и го­ворит:

— Ты у­ез­жа­ешь, Пе­пичек, но я те­бя не за­буду. Обе­щай же, что и ты ме­ня не за­будешь! Стань на ко­лени ря­дом со мной и пок­ля­нись, что ни­ког­да ме­ня не раз­лю­бишь. А я те­бе бу­ду вер­на до са­мой смер­ти. Даю те­бе в за­лог своё коль­цо, а че­рез год и день встре­тим­ся.

Да­ли они друг дру­гу обе­щание, и Пе­пичек ушёл. До­ма все спа­ли, ни­чего не слы­шали. А На­нин­ка с то­го дня опять по­весе­лела, ста­ла как преж­де. Ро­дите­ли прос­то на­дивить­ся не мог­ли, ка­кая она ве­сёлая. Но так ни о чём и не до­гада­лись. Вот ста­ли к ним ез­дить в дом же­нихи, один дру­гого бо­гаче, все сва­та­ют­ся, но На­нин­ка им от­ка­зыва­ет, дес­кать — «мне не к спе­ху». Ро­дите­ли не то­ропят её. «Ни­чего, мол, пон­ра­вит­ся ей же­них — сог­ла­сит­ся». Так про­шёл год. Вот од­нажды заг­ре­мела под ок­на­ми ка­рета. На­нин­ка выг­ля­нула — ах, ка­кой прек­расный мо­лодец при­ехал, та­кого она ещё и не ви­дыва­ла. Мать сей­час же к ней:

— Не­уж­то те­бе и этот не­хорош?

— Раз вы хо­тите, чтоб я за не­го пош­ла, во­ля ва­ша. Пон­ра­вил­ся ей этот же­них, и за­была она Пе­пич­ка. Эдак час­тень­ко бы­ва­ет. Тут пош­ла су­ета, ста­ли к свадь­бе го­товить­ся.

А Пе­пичек в то вре­мя слу­жил в боль­шом ма­гази­не. Вот ког­да до свадь­бы ос­та­валось все­го три дня, си­дит он ве­чером, чи­та­ет га­зету, и вдруг по­гас­ла у не­го све­ча.

— Вот чу­деса! К че­му бы это?

На дру­гой день то же са­мое. А на тре­тий день он спра­шива­ет:

— Че­го те­бе от ме­ня на­до?

А све­ча от­ве­ча­ет:

— Пе­пичек, не меш­кай! Твоя раз­лю­без­ная зав­тра идёт под ве­нец. Возь­ми пу­зырёк во­ды (вот не знаю, ка­кую во­ду ему све­ча ука­зала), на­кинь плащ и спе­ши ту­да. Сядь в кос­тё­ле на са­мую луч­шую скамью; она уви­дит те­бя и упа­дёт за­мер­тво. А ты поп­ро­си цер­ковно­го сто­рожа, чтоб поз­во­лил те­бе ос­тать­ся там с нею — ведь ты же мо­жешь зап­ла­тить ему. И по­мажь ей вис­ки этой во­дой.

Пе­пичек вы­шел — пе­ред ним конь. Сел он на ко­ня и при­ехал пря­мо в тот го­род к кос­тё­лу. Слез, ог­ля­дыва­ет­ся, а конь у не­го на гла­зах ис­чез. Во­шёл Пе­пичек в тол­пу и да­вай что есть мо­чи к пе­ред­ним скамь­ям про­тал­ки­вать­ся. Гос­под пол­но, гос­тей наз­ва­ли и ближ­них и даль­них, свадь­ба бы­ла пыш­ная. Не­вес­та на­ряд­ная, кра­сивая, все на неё лю­бу­ют­ся, глаз не мо­гут от­вести. Вот Пе­пичек про­бил­ся впе­рёд, сел на са­мую пер­вую скамью и пра­вую ру­ку при­под­нял, чтоб она пер­стень да­рёный уви­дела. Вста­ла не­вес­та на ко­лени; нев­зна­чай ог­ля­нулась и пря­мо пе­ред со­бой уви­дела Пе­пич­ка. Она тот­час упа­ла и скон­ча­лась. Ба­тюш­ки све­ты! Все пе­репу­гались, ста­ли её в чувс­тво при­водить, док­то­ра ско­рее, но всё нап­расно — не­вес­та мер­тва. При­нес­ли гроб и вмес­то свадь­бы объ­яви­ли по­хоро­ны. Уло­жили её в гроб, ук­ра­сили и пос­та­вили пос­ре­ди кос­тё­ла.

Ког­да все ра­зош­лись, Пе­пичек стал про­сить цер­ковно­го сто­рожа:

— Раз­ре­шите мне ос­тать­ся с нею на ночь, я бу­ду сто­ять воз­ле гро­ба на ко­ленях. Зап­ла­чу вам как сле­ду­ет.

— Лад­но, ос­та­вай­ся.

Пе­пик вы­нул из кар­ма­на бу­тылоч­ку и да­вай на­тирать На­нин­ке вис­ки во­дицей. На вто­рую ночь На­нин­ка вздох­ну­ла, се­ла в гро­бу и уви­дала, что она в кос­тё­ле. Ис­пу­галась, а Пе­пик ей всё: «Ти­ше! Ти­ше!» С тру­дом ус­по­ко­ил её и спра­шива­ет:

— Ска­жи лишь од­но: пой­дёшь ли со мной от­сю­да?

Она го­ловой ки­ва­ет. Пе­пик наб­ро­сил на неё свой плащ и при­вёл её к се­бе до­мой. Ро­дите­ли ис­пу­гались. А Пе­пичек про­сит:

— Ти­ше, ти­ше! Не бой­тесь её.

Ут­ром соб­ра­лись нес­ти её на клад­би­ще, при­ходят в кос­тёл, смот­рят — гроб пус­той! Все так и об­мерли, сто­ят блед­ные, хоть режь их — до кро­ви не до­режешь­ся. По­том опом­ни­лись и ре­шили, что это ан­ге­лы взя­ли её и унес­ли на не­бо. Так и по­хоро­нили пус­той гроб. А всех тех гос­под, что съ­еха­лись из ближ­них и из даль­них мест на её свадь­бу, приг­ла­сили пос­ле по­хорон на по­мин­ки. Уго­щенья бы­ло мно­го, и ве­сели­лись все буд­то и взап­равду на свадь­бе.

А в тот день дош­ла до куп­чи­хи весть, что Пе­пичек вер­нулся, на­ходит­ся в го­роде. Она и го­ворит му­жу:

— Пос­лу­шай-ка, муж! Вид­но, гос­подь бог на­казал нас за то, что мы этой мо­лодой па­ре свет за­вяза­ли! Ну, что слу­чилось, то­го не во­ротить, а всё же на­до бы поз­вать и Пе­пич­ка на по­мин­ки.

Сей­час же пос­ла­ли за ним по­сыль­но­го.

— От­че­го и не пой­ти? — го­ворит Пе­пичек. На­рядил­ся, при­шёл ту­да и сел в уго­лочек, по­зади всех. Вот на­чал­ся пир, хо­зя­ева спра­шива­ют его:

— Что это ты по­зади всех си­дишь?

А он от­ве­ча­ет поп­росту:

— И на зад­них всё рав­но со­баки ла­ют.

Вот пи­ру­ют гос­ти, вмес­то по­хорон, пе­чали — ра­дость, все ве­селят­ся, пес­ню за пес­ней рас­пе­ва­ют, один Пе­пичек мол­ча си­дит. Гос­ти удив­ля­ют­ся:

— Что же, — мол, — и вы не по­ёте?

Сам же­них обо­рачи­ва­ет­ся к не­му и то­же спра­шива­ет:

— По­чему вы та­кой грус­тный?

— Ах, поч­тенные гос­по­да и да­мы! Знаю я од­но ди­во див­ное, не вы­ходит оно у ме­ня из го­ловы.

— Гм, гм, что же это та­кое вы зна­ете?

— Да, пан же­них, не заз­на­вай­тесь, а луч­ше возь­ми­те пе­ро и за­писы­вай­те, что я бу­ду рас­ска­зывать, а гос­тей в сви­дете­ли поп­ро­сим!

— Мы сог­ласны, сог­ласны, лю­бопыт­но!

Вот же­них взял бу­магу и за­писы­ва­ет, а Пе­пичек рас­ска­зыва­ет, что шёл он од­нажды кра­сивым са­дом и уви­дал там прек­расную дра­гоцен­ную ро­зу; и увя­ла эта ро­за; а пос­ле вдруг вер­ну­лась ей све­жесть, и те­перь она та­кая же прек­расная и алая, как бы­ла.

Все хо­хота­ли:

— Хи-хи, ха-ха, вот так ска­зал: увяд­шая ро­за вновь ста­ла све­жей!

— Да, это прав­да! Я мо­гу по­казать её вам.

— По­кажи­те, по­кажи­те, вот бы взгля­нуть!

Пе­пичек по­бежал к сво­им ро­дите­лям, взял На­нин­ку под ру­ку и при­вел её.

— Вот эта прек­расная увяд­шая ро­за!

Что толь­ко под­ня­лось! Гос­ти в ла­доши хло­па­ют, кри­чат… На­нин­ка, мол, дол­жна при­над­ле­жать ему! Сей­час же сыг­ра­ли но­вую свадь­бу. Ви­но там ли­лось ре­кой, и из пу­шек стре­ляли — зем­ля дро­жала.