Ми­хале­вы чи­ны

Жил на све­те ку­пец, де­нег у не­го ку­ры не кле­вали. И был у не­го сын Ми­халь, уже со­вер­шенно­лет­ний. Как-то он и го­ворит от­цу:

— Па­паша, в на­шем го­роде, как в мед­вежь­ем уг­лу, тут ни­чего не уви­дишь. Что мне здесь си­деть? От­пусти­те ме­ня свет пог­ля­деть, счастья по­пытать.

— Вер­но го­воришь, сы­ночек, иди. Пог­ля­ди, как лю­ди жи­вут, свое де­ло са­мос­то­ятель­ное за­веди.

Ми­халь взял с со­бой де­нег, сколь­ко хо­тел, и от­пра­вил­ся Ни­какой тор­говли он не за­вел, толь­ко шлял­ся по раз­ным го­родам и ку­тил.

Ког­да рас­тран­жи­рил все день­ги, за­писал­ся в сол­да­ты. Вско­ре пи­шет до­мой: «Я, дес­кать, уже кап­рал; у кап­ра­ла рас­хо­дов мно­го, на­до тра­тить­ся на це­лый эс­кадрон».

Ну, па­паше де­нег счи­тать не при­ходи­лось, толь­ко су­нул ру­ку в ко­шель и пос­лал ему. Ми­халек наш опять за свое: ку­тил, по­ка все день­ги не выш­ли. Сно­ва пи­шет до­мой: «Ме­ня, дес­кать, по­выси­ли, приш­ли­те еще». Этак, по­ка он дой­дет до ге­нера­ла, об­лу­пит па­пашу до­чис­та!

Так он все чи­ны «про­шел». На­конец, и прав­да, пи­шет, что стал ге­нера­лом. «Приш­ли­те, мол, де­нег, да еще — ко­ляс­ку и ло­шадей». От­цу это по­каза­лось чуд­но.

— Ишь ты, прок­ля­тый маль­чиш­ка! Зна­ешь что, ма­маша, от­ве­зу-ка я ему день­ги сам, по край­нос­ти ра­зуз­наю, прав­ду ли пи­шет.

— Пра­виль­но, — го­ворит же­на, — свой глаз все­го луч­ше. Взял ку­пец две ко­ляс­ки, две па­ры ло­шадей, че­модан де­нег и по­ехал. При­ехал ак­ку­рат в тот го­род, где вой­ска бы­ли на учень­ях. А Ми­халек-то был ба­рин боль­шой — сол­дат прос­той!

Ис­пу­гал­ся Ми­халек:

«Гос­по­ди И­ису­се! Па­паша сю­да при­ехал!» По­бежал он к ге­нера­лу, пал пе­ред ним на ко­лени:

— Ус­ту­пите мне на вре­мя ва­шу квар­ти­ру! Как толь­ко па­паша у­едет, я хо­рошо зап­ла­чу!

Ну, тот ви­дит, что под­мазка бу­дет жир­ная, от­дал Ми­халю свою квар­ти­ру. И ге­нерал не прочь иной раз хап­нуть. Вот Ми­халь и стал ге­нера­лом — на один день. На­рядил­ся в ге­нераль­ский мун­дир, при­нял сво­его па­пашу за­меча­тель­но, угос­тил на сла­ву. Ла­кеи им по­да­ют, се­реб­ро так и зве­нит. Па­паша по­пиро­вал, по­весе­лил­ся, ос­та­вил Ми­халю день­ги, ко­ляс­ку и ло­шадей и у­ехал до­мой.

До­ма го­ворит же­не:

— Вер­но, мать, — наш Ми­халек ге­нерал! До са­мой смер­ти бу­дет в рос­ко­ши жить.

Ми­халек от­дал ге­нера­лу ко­ляс­ку и ло­шадей, а де­неж­ки У не­го не дол­го про­дер­жа­лись: быс­тро глаз­ки-то про­тер. Что ж ему ос­та­валось де­лать? Взял и де­зер­ти­ровал из ар­мии. Ког­да бе­жал, приш­лось ему про­бирать­ся че­рез им­пе­ратор­ский сад. Вот прок­рался он ту­да и слы­шит: в бе­сед­ке этот са­мый ге­нерал с прин­цессой раз­го­вари­ва­ет. А Ми­халек за­шел сза­ди и под­слу­шива­ет:

— Моя ми­лая, раз­лю­без­ная, уже столь­ко лет мы с то­бой гу­ля­ем, а еще ни ра­зу вмес­те не спа­ли!

— Ах, ка­кие пус­тя­ки! Это очень прос­то: в де­вять ча­сов По­дой­ди под мое ок­но, брось в стек­ло пес­ком, я спу­щу те­бе по­яс.

Ми­халь по­дож­дал в са­ду. В по­лови­не де­вято­го взял горсть пес­ка и бац в ок­но. Она сей­час же спус­ти­ла ему по­яс, сол­дат и взоб­рался. Что они там де­лали? Ну, из­вес­тно, не сказ­ки рас­ска­зыва­ли, по­тому что вско­рос­ти прин­цесса ока­залась с ку­зов­ком. Меж­ду по­целу­ями Ми­халь ей и го­ворит:

— Моя раз­лю­без­ная, мне нуж­ны день­ги на це­лый полк.

— Вон, — мол, — сун­дук, возь­ми сколь­ко хо­чешь.

Ми­халь наб­рал се­бе де­нег, прих­ва­тил еще и ее имен­ной пер­стень: дес­кать, по­дари мне его на па­мять, — и по­ложил се­бе в кар­ман. Че­рез ми­нуту — ак­ку­рат в де­вять ча­сов — при­ходит ге­нерал и раз пес­ком в ок­но. Прин­цесса спра­шива­ет:

— Что та­кое?

— Кто-то нас под­слу­шал, это­го еще не­дос­та­вало! Нет ли у те­бя здесь ноч­но­го гор­шка? Брось ему в го­лову.

У прин­цессы ноч­ной гор­шок был тя­желый, мра­мор­ный. Схва­тила его и — бац! — швыр­ну­ла пря­мо в ли­цо ге­нера­лу, всю мор­ду ему рас­ква­сила.

Под ут­ро сол­дат ушел. А она в тем­но­те и не уз­на­ла, кто это с нею был: то ли от люб­ви ох­ме­лела, то ли ду­ра Та­кая бы­ла. Ут­ром ге­нерал идет ми­мо двор­ца, она сей­час же — к не­му. А он фыр­ка­ет:

— Отой­ди от ме­ня прочь. Вче­рась бро­сила мне в гла­за ноч­ной гор­шок.

— Не мо­жет это­го быть! Ведь ты со мною спал.

— Бес его зна­ет, кто с то­бою спал!

— Ах, ду­ра я эта­кая!

Сей­час по­бежа­ла она по всем юве­лирам и го­ворит им:

— Ес­ли кто-ни­будь при­несет вам на про­дажу мой имен­ной пер­стень, сей­час же за­дер­жи­те это­го че­лове­ка и приш­ли­те ко мне.

А Ми­халь опять за­гулял, за­кутил. Вот про­кутил все день­ги и по­шел про­давать пер­стень. При­шел как раз к то­му мас­те­ру, ко­торый этот пер­стень де­лал. Тот для от­во­да глаз тор­гу­ет­ся с ним, а сам в это вре­мя пос­лал за прин­цессой. Она сей­час же при­еха­ла со стра­жей и заб­ра­ла Ми­халя.

Да те­перь-то ей все рав­но де­вать­ся бы­ло не­куда: уже пос­ледний ме­сяц хо­дила. На­купи­ла ему ко­ролев­ских на­рядов, и по­жени­лись. Стал Ми­халь ко­ролем.

Вот по­жили они нем­но­го вмес­те, он и го­ворит ей:

— Раз­лю­без­ная моя суп­ру­га, хо­чу я про­ведать сво­их ро­дите­лей. Не ду­май, что я из ка­ких-ни­будь прос­тых. У нас де­нег ку­ры не клю­ют. Один я сколь­ко их рас­швы­рял! Ес­ли че­рез год и день не вер­нусь, по­ез­жай сле­дом за мной.

И сей­час же на­рисо­вал ей, ку­да ехать.

Вот Ми­халь за­ехал на пос­то­ялый двор, сел за кар­ты и тут же про­иг­рал все день­ги, что у не­го с со­бой бы­ли. Ос­та­лась у не­го толь­ко одеж­да и конь. На вто­ром пос­то­ялом дво­ре про­иг­рал и ко­ней и ман­тию. На треть­ем пос­то­ялом дво­ре все ос­та­вил: ку­да де­валась и ко­ролев­ская звез­да! Чтоб не бе­гал го­лышом, да­ли ему ста­рую ру­баху, шап­ку и ноч­ные туф­ли и вып­ро­води­ли вон: иди, мол, с бо­гом!

Бе­жит он до­мой, а ку­пец из ок­на выг­ля­нул:

— Гос­по­ди И­ису­се! Наш обор­ва­нец пле­тет­ся! Вот так ге­нерал!

Же­на го­ворит:

— Не пус­кай его в дом, на чер­та он здесь ну­жен! Зап­ри в ов­чарню.

Ку­пец заг­нал его в ов­чарню, и стал наш Ми­халь муш­тро­вать овец. Стро­ил их в ше­рен­гу, в ко­лон­ну, в ка­ре — по-вся­кому.

Ждет прин­цесса Ми­халя, а он все не воз­вра­ща­ет­ся. Она уж и тра­ур на­дела. Как про­шел год и день, зап­рягла ка­рету чет­верней и пус­ти­лась за ним. При­ез­жа­ет на пер­вый пос­то­ялый двор. Се­ла за кар­ты и вы­иг­ра­ла ку­чу де­нег, еще боль­ше, чем он там ос­та­вил! На вто­ром пос­то­ялом дво­ре отыг­ра­ла и ко­ней и зо­лотую ман­тию. Ну, иг­ро­ки-то сра­зу по­няли, в чем де­ло. На треть­ем пос­то­ялом дво­ре отыг­ра­ла ко­ролев­скую звез­ду и одеж­ду, боль­ше ни­чего и брать не хо­тела. Пос­ле это­го едет пря­мо к куп­цу.

Там все так и вы­тара­щили гла­за:

— Глянь, ка­кая-то княж­на сю­да едет!

Сня­ла она у куп­ца две ком­на­ты. Ког­да нак­ры­ли ей к обе­ду, спра­шива­ет куп­ца:

— Есть ли у вас сын?

— Есть.

— Ве­лите ему по­давать на стол. Куп­цу де­вать­ся не­куда, зо­вет Ми­халя:

— Иди, те­бя да­ма важ­ная тре­бу­ет.

Са­мому со­вес­тно за пар­ня, да­же и не пос­мотрел на не­го. Вот Ми­халь по­нес суп и рас­тя­нул­ся на по­роге. — Прок­ля­тая, — мол, — бо­рода! Под но­гами пу­та­ет­ся!

А он за этот год ни ра­зу не брил­ся и не пе­ре­оде­вал­ся. Ког­да при­нес мис­ку су­па, прин­цесса и го­ворит:

— По­ди сю­да, ку­шай со мной.

Он сел к сто­лу, и ста­ли они вмес­те обе­дать. А на кух­не ку­пец уже бра­нит­ся:

— Че­го этот прок­ля­тый ло­дырь за вто­рым не идет? Что он там де­ла­ет?

Заг­ля­нул в сто­ловую — и ско­рей к же­не:

— Ну, что ты ска­жешь! Ведь он там рас­селся, обе­да­ет вмес­те с ней, жрет пря­мо из мис­ки, как свинья!

— Возь­ми плет­ку и от­лу­пи его!

Ку­пец со всех ног — в сто­ловую, а прин­цесса го­ворит:

— Я ему раз­ре­шила.

По­обе­дали они, по­том прин­цесса ве­лела при­нес­ти ко­тел во­ды и пос­ла­ла за па­рик­ма­хером. Вы­мыла Ми­халя, на­ряди­ла в ко­ролев­ские одеж­ды, при­коло­ла ко­ролев­скую звез­ду и пос­ла­ла за куп­цом и куп­чи­хой.

— Ваш сын?

Они так и об­мерли. Пол­за­ют на ко­ленях, про­сят про­щения. А Ми­халь го­ворит:

— Ну, ну, не на­вали­вай­тесь! Не ви­дите: я — ко­роль!

Сей­час же они все свои лав­ки и дом про­дали и по­еха­ли с Ми­халем во дво­рец. И жи­вет­ся им там луч­ше, чем мне. Ещё бы!