Се­реб­ря­ные со­суль­ки в Рад­го­щи

Вот что рас­ска­зал мне один че­ловек.

— Ког­да я пас ко­ней на Рад­гощь-го­ре, по­дошёл ко мне ста­рик Ва­цул­ка — в мо­лодые го­ды он пас овец на гор­ной по­лови­не, всег­да его стар­шим пас­ту­хом наз­на­чали — и го­ворит:

— Вот из этой ямы, сы­нок, ва­лахи од­нажды вы­тащи­ли че­лове­ка.

— Дя­день­ка, — го­ворю я, — про­шу вас, рас­ска­жите, как это слу­чилось?

— Лад­но, — от­ве­ча­ет, — де­ло бы­ло вот как: в Тро­яно­вицах жил один му­жик; его ха­та сто­яла под са­мым Ми­ашем. За­шёл как-то к не­му пе­рено­чевать ча­родей и спра­шива­ет:

— Зна­ешь ли на Рад­го­щи ко­лодец, воз­ле крес­та? Про­води ме­ня к не­му, я те­бе за это зап­ла­чу.

Обе­щал ча­родей хо­рошую пла­ту, му­жик сог­ла­сил­ся и по­вёл его. Приш­ли они к крес­ту, как раз ког­да сол­нце всхо­дило, и по­дош­ли к ко­лод­цу. Тут ча­родей от­ме­рил нес­коль­ко ша­гов, ски­нул кур­тку, вы­нул из кар­ма­на ка­кую-то книж­ку и пру­тик, стал на ко­лени и да­вай мо­лить­ся; по­молив­шись, хлес­тнул пру­тиком по зем­ле. Зем­ля сей­час же рас­сту­пилась, и от­кры­лась боль­шая пе­щера, вся об­росшая со­суль­ка­ми. Ча­родей влез ту­да, стал эти со­суль­ки об­ла­мывать да скла­дывать в свой ме­шок, а му­жик си­дит на­вер­ху и смот­рит на ча­родея. Тот кри­чит:

— По­ди сю­да, на­бери и се­бе!

Му­жик влез и от­ло­мил здо­ровен­ную со­суль­ку, что­бы на об­ратном пу­ти опи­рать­ся на неё вмес­то по­соха. Ча­родей наб­рал, сколь­ко ему бы­ло нуж­но, вы­лез на­верх, триж­ды хлес­тнул сво­им пру­тиком оземь, зап­ла­тил му­жику и ушёл.

Му­жик вер­нулся в свою ха­ту и по­ложил со­суль­ку на ок­но. При­ходит к не­му со­сед и спра­шива­ет:

— От­ку­да у те­бя та­кая ду­бин­ка?

Тот рас­ска­зал ему всю прав­ду, где да как он её дос­тал. Со­сед ему и го­ворит:

— Мне ду­ма­ет­ся, она — се­реб­ря­ная. Сне­си её в Й­ичин к зо­лотых дел мас­те­ру; ес­ли это се­реб­ро, он те­бе хо­рошо зап­ла­тит за неё.

Зо­лотых дел мас­тер ви­дит, что пе­ред ним че­ловек прос­той, и дал ему сто зо­лотых. Му­жик уви­дел та­кие боль­шие день­ги и ос­толбе­нел — сло­ва не мо­жет вы­мол­вить. Мас­тер ду­ма­ет: «Ему ма­ло по­каза­лось», — и дал двес­ти зо­лотых. Му­жик взял день­ги и по­шёл до­мой. До­ма го­ворит же­не:

— Еже­ли бы тот че­ловек сно­ва при­шёл сю­да, я наб­рал бы се­бе це­лый ме­шок этих со­сулек.

Че­рез год ча­родей опять за­шёл к не­му пе­рено­чевать. Му­жик при­нял его как до­рого­го гос­тя и про­сит:

— Возь­ми ме­ня с со­бой!

Ра­но ут­ром му­жик взял ме­шок и по­шёл с чер­нокниж­ни­ком на Рад­гощь. На Рад­го­щи ча­родей опять всё так же про­делал, как в пер­вый раз. Зем­ля рас­сту­пилась, и они влез­ли в пе­щеру. Те­перь му­жика и про­сить не на­до бы­ло: знай ло­ма­ет со­суль­ки и пи­ха­ет в свой ме­шок. Ча­родей наб­рал, сколь­ко ему нуж­но бы­ло, вы­лез и кри­чит му­жику:

— Вы­ходи!

Му­жик знай ло­ма­ет со­суль­ки. Поз­вал вто­рой раз — то же са­мое; поз­вал в тре­тий раз — му­жик не вы­леза­ет. Чер­нокниж­ник по­дож­дал ещё нем­но­го, хлес­тнул пру­тиком оземь, зем­ля сом­кну­лась, и му­жик ос­тался вза­пер­ти.

Очу­тил­ся му­жик в тем­но­те и по­нял, что ча­родей ос­та­вил его под зем­лей. Стал он пол­зать ту­да-сю­да, на­шёл мно­го хо­дов, выб­рал са­мый прос­торный и по­полз. Ме­шок с се­реб­ром приш­лось в пе­щере ос­та­вить. Сам по­нима­ешь, ка­ково ему бы­ло в тем­но­те ка­раб­кать­ся. Влез он за ча­роде­ем под зем­лю, ког­да сол­нце толь­ко всхо­дило, а ког­да сол­нце за­ходить ста­ло, пас­ту­хи приг­на­ли овец к сто­рож­ке на Ма­лой Во­лар­жке и слы­шат — кто-то Хрис­том-бо­гом мо­лит о по­мощи. Ис­ка­ли-ис­ка­ли, от­ку­да го­лос до­носит­ся, и, на­конец, наш­ли его в этой яме. Сру­били ель, под­секли сучья и спус­ти­ли её в яму. Не­задач­ли­вый му­жик, весь из­би­тый, обод­ранный, по этой ос­тро­вине и вы­лез на­верх.